Shadow

      Чонгук добрался до нужного места, спустив последние карманные деньги на такси. Плюс, пришлось пройти ещё пару километров пешком из-за перекрытых дорог. Но оно того стоило — предчувствие чего-то яркого, масштабного и нереально интересного не обмануло парня.        Бесконечная вереница мотоциклов и автомобилей растянулась на несколько километров вдоль ночной дороги окраины города. Рев моторов, визги тормозов, свет фар и разноцветных неоновых подсветок сопровождали Гука, пока он упорно пробирался сквозь безграничное множество людей ближе к отметке старта. Стильная музыка, сливающаяся с бесконечными разговорами и криками возбуждённой толпы, бешеная скорость, адреналин, буквально витающий в воздухе вперемешку с запахом дымящейся резины — и вот уже сердце парня бьётся в одном ритме с этим безумием полуночного города.        Слыша голос, усиленный мегафоном, сообщающий о готовности к последнему заезду, Чонгук, приложив некоторые усилия, всё же протолкнулся к ограде, оказавшись в первом ряду. Несмотря на то, что он был зажат практически в самом углу и видел лишь спины участников на старте, эйфория восторга от самого понимания, что он, наконец-то, здесь, поглотила его с головой. — Готовность — одна минута, — слышится искажённый громкоговорителем голос.        Всё внимание Гука было направлено на спины мотоциклистов, готовящихся к заезду. Парень до сих пор не мог выбрать фаворита между красным глянцем BMW и серым, почти чёрным, матовым окрасом Ямахи, как почувствовал несильный толчок в плечо. Внимания на это особо не обратил, потому что толкались абсолютно все. Тем временем, до старта оставалось чуть больше тридцати секунд. — Эй, пацан, — теперь уже явно услышал Гук у себя над ухом и всё-таки решил осмотреться. По ту сторону ограждения стоял с рацией кто-то из организаторов или работников мероприятия и, держа мотошлем в руках, смотрел прямо на него. — Можешь шлем отнести? Только быстро надо, — человек посмотрел на часы и снова на Гука. — Я не успеваю.        Чонгук посмотрел на мотошлем в его руках, а затем на линию старта — на одном из участников действительно был только подшлемник. В груди защемило от переполняющих эмоций, ведь он сможет не только помочь, но и окажется совсем рядом с ними. С теми, кем так сильно восхищался.        Не теряя ни секунды, парень растолкал локтями стоящих рядом, перепрыгнул через металлическое ограждение, схватил черный матовый шлем и в два прыжка оказался перед тёмно-серой заведённой Ямахой. Участник, наклонив голову, застёгивал липучку на кожаных перчатках, и Гук, забыв все слова от волнения просто протянул ближе к нему негнущиеся руки, держащие мотошлем.        Пилот поднял голову. В отражающей свет уличных огней бездне его тёмной радужки на мгновение мелькнула смешинка. Чонгук не мог видеть губ парня через балаклаву, но его глаза улыбались — это точно. Забирая шлем из рук Гука, участник словно невзначай аккуратно погладил большим пальцем в перчатке тыльную сторону его ладони. — Десять! — ворвался в мозг Чонгука крик толпы, отсчитывающий секунды до старта.        Участник надел шлем, застегнул его и кинул на Чона ещё один заинтересованный взгляд. Невероятно широко распахнутые карие глаза этого парня сияли озорными искрами, а его лицо слегка покраснело от волнения. Буквально пара секунд и пилот опустил портальный визор на лицо, мотнул головой, показывая Чонгуку, что лучше отойти. — Пять! — услышал Гук голоса и поспешил вернуться к ограде, чтобы не попасть под колёса.        Яркая девушка в экстремально короткой одежде, стоящая лицом к участникам заезда, поднимает красные флажки вверх, затем разводит их в стороны и, после окончания отсчёта, резко опускает руки вниз, обозначая тем самым старт гонки. Оглушительный рев двигателей, свист резины, крики и улюлюканье зрителей вызвали бешеный всплеск адреналина, буквально оглушив парня. Он так бы и стоял, приоткрыв от удивления рот, пока кто-то не похлопал его по плечу. Тот человек с рацией, который дал ему шлем. — Красава, успел. Можешь тут постоять, — мужчина благодарно пожал ему руку. — За кого болеешь хоть? — Я в первый раз вообще, если честно, — Чон немного растерялся, отому что не знал имен участвующих. — Ямаха крутая, — он немного неловко улыбнулся. — Согласен. Shadow неплох, — сотрудник отвлёкся на рацию, что-то сообщая напарнику. — Shadow? — был ли это псевдоним парня на мотоцикле или "имя" самого мота, Гук мог только догадываться. — Ага. Ещё его Тенью иногда называют. Типа, по-русски. Никто не знает, как на самом деле выглядит этот парень. Потому и Shadow, — пожал плечами мужчина покрутив ремешок рации в руке. — Он почти ни с кем здесь не разговаривает, всегда в чёрном и балаклава на лице. — Интересный персонаж, — задумчиво проговорил Гук, вспоминая его лукавый взгляд.        Тем временем, прошло уже несколько минут с начала старта, толпа монотонно гудела в спорах и ожидании того, кто первым приедет на финиш. Сотрудник, всё ещё стоящий с Чонгуком, получил какое-то неразборчивое сообщение по рации, кивнул сам себе и ответил напарнику, что уже ждёт. — Нос к носу идут, говорят, — мужчина опустил переговорное устройство, обращаясь к Чону. — Сейчас должны уже появиться из-за поворота.        Особенностью шоссейно-кольцевой мотогонки, проводящейся сегодняшней ночью, преимущественно является большое количество скоростных поворотов. Городские улицы с их обилием различных закоулков как нельзя кстати подходили для этого. Само шоссейное кольцо обычно имеет длину не менее трёх километров, а необходимое число кругов определяется заранее.        Ввиду того, что заезд проходил в городской черте, количество кругов в этот раз было сокращено до одного, длина которого составляла около пяти километров.        Снова на линию теперь уже финиша вернулась девушка, поменяв маленькие красные флажки на один большой в черно-белую клетку. В рации снова прозвучал голос и тут же из-за угла показались два мотоцикла, идущие вровень друг с другом. Куча людей за оградой разразилась свистом и приветственными криками.        До финиша оставалась буквально пара-тройка сотен метров, но явного победителя всё ещё не было. Красный BMW пошёл на хитрость, опасно приближаясь к Ямахе, чтобы заставить мотоциклиста снизить скорость и отстать. Толпа возбуждённо охнула, а сердце Гука в ужасе пропустило пару ударов. От нарастающих эмоций он даже прикрыл рот руками, надеясь, что всё обойдётся.        Серый, почти черный, контур Ямахи едва уловимо вильнул в сторону, избегая возможного столкновения, набирая при этом манёвре скорость. Мотоциклист на BMW, рассчитывая на другую реакцию, немного просчитался и потерял драгоценные доли секунд, пытаясь нагнать Тень в последние мгновения гонки.        Клетчатый флаг зафиксировал два пересечения финишной черты буквально друг за другом. Оба мотоцикла по инерции немного проехали вперёд, подтормаживая и разворачиваясь к линии старта.        Вокруг раздавались аплодисменты, свист и подбадривающие участников крики. Организаторы что-то говорили толпе, обсуждали вопросы между собой и поздравляли участников, вешая памятные медали каждому из них на шею. Чонгук тоже улыбался и аплодировал вместе со всеми, так и стоя вдали, но взгляд его был направлен на победителя, всё также скрывающего лицо под балаклавой. В момент, когда на груди Shadow оказалась медаль, Гук улыбнулся шире, будто бы сам получал награду, но тут же немного смутился и отвёл взгляд. Ему показалось, что чёрные глаза владельца Ямахи смотрели прямо на него. — Да ну, бред какой-то, — тихо усмехнулся он сам себе и покачал головой, отрицая даже возможность. Когда Гук снова повернулся к призёрам, ни мотоцикла, ни Тени уже не было.       Из громкоговорителя скоро послышалось сообщение о том, что мероприятие подходит к концу. Также прозвучали многочисленные слова благодарности участникам, зрителям и, конечно же, спонсорам. Поаплодировав напоследок, толпа начала потихоньку рассасываться.        Чонгук вздохнул. До утра нужно было добраться до дома, сделать вид, что всю ночь спал, а затем ещё отправиться на первые уроки в новом месте. Но, несмотря на то, что идти пешком теперь предстояло далеко, а денег на такси не было, он совсем не унывал. Куча невероятных положительных эмоций, которые он здесь получил, едва ли не окрыляла его. Закрыв глаза, парень глубоко вздохнул. Казалось, с этим вдохом он вбирает в себя всю окружающую атмосферу, запечатывая это яркое воспоминание где-то внутри.        Воткнув наушники в уши, Гук включил музыку и отправился в пешее путешествие до дома. По ходу движения толпы таких же идущих становились всё меньше, автомобили тоже почти не встречались. Для городского транспорта и вовсе было уже слишком поздно. Или ещё слишком рано. Да и денег всё равно не было.        Спустя несколько пеших километров, Чонгук остановился и решил присесть на бордюр, вытянув ноги на дорожное полотно. Парень собирался перевести дыхание, переключить неинтересный трек и посмотреть оставшийся путь по картам. Выяснив, что прошёл он чуть больше половины нужного расстояния, Чон обессиленно опустил руки и закрыл глаза, тяжело вздыхая. Услышав где-то нарастающий звук мотоцикла, Гук, не открывая глаз, подтянул ноги к телу, опасаясь неадекватности приближающегося мотолюбителя.        Чонгук почувствовал, как, поравнявшись с ним, мотоцикл почему-то остановился, но его двигатель не заглушался. Парень открыл глаза и немного отшатнулся, увидев на уровне своего лица протянутую руку в кожаной перчатке.       Это был он. Победитель на Ямахе. Shadow. Или Тень, по-русски... — Давай лапку, — глухой искаженный голос прозвучал из-под шлема. Мотоциклист, опустив ногу на дорогу в качестве подножки, поманил Гука к себе. — С-следил за мной? — почему-то принимая помощь от сильной руки незнакомца, Чонгук поднялся на ноги. Он осторожно осмотрелся, прикидывая, каковы его шансы убежать, если что-то пойдёт не так. Но широкая улица с закрытыми дворами надежды не внушала совсем. Услышанный смешок прервал его размышления. Мотоциклист укоризненно качал головой. — Я домой ехал, — почти не соврал владелец Ямахи. Shadow, Тень — так его называли в узких кругах. Ночью он был продолжением своего верного двухколёсного спутника, настолько стремительно рассекающего по улицам города, что людям удавалось увидеть лишь его тень. Но все менялось с восходом солнца. Днём парень становился обычным, ничем не выделяющимся среди сверстников старшеклассником, имя которого Мин Юнги.        На самом деле, Юн ещё на финише обратил внимание, что парень, принесший ему шлем перед началом гонки, был совсем один, без друзей. Это было странновато, ведь всем известно, что такие мероприятия обычно посещают в компании — никогда не знаешь, чем всё может закончиться. Одиночке было просто опасно.        Поддавшись непонятному порыву, Юнги решил "проводить" парня, следуя за ним на небольшом расстоянии. Ну, или ему снова захотелось заглянуть в его большие, казавшиеся такими невинными, глаза. Мин до последнего надеялся, что Гук вызовет такси или его по пути заберёт кто-нибудь знакомый. Но, увы, он шёл пешком. И всё также был один. В какой-то момент Чонгук смешался с толпой и потерялся из виду. Мину пришлось поколесить по району, прежде, чем он снова заметил одиноко бредущего по ночной улице парня. — А с незнакомыми типа норм разъезжать? — упёрся Гук, но мысленно он уже сел сзади него. Усталость от пешей прогулки давала о себе знать. — Ну, нет так нет, — пожал плечами мотоциклист, убирая подножку. — Эй, подожди, — Чонгук вцепился в его предплечье, сразу позабыв обо всех страхах. Пешком идти совсем расхотелось. — Я согласен. — Я рад, — снимая с себя шлем, парень протянул его Гуку. – Надевай, — его голос звучал уже громче, но всё ещё был искажён тканью балаклавы. — Только у меня денег нет, — Чонгук поднял голову, снова случайно поймав тот лукавый взгляд темных глаз. — Так и я не таксист, — ответил Мин, улыбаясь глазами. — Садись давай. Это будет лучший ветер в твоей жизни.        Гук надел и застегнул шлем. И без того негромкие звуки ночного города стали значительно тише. Забравшись на Ямаху и кое-как с непривычки пристроив ноги, он задался вопросом, куда же теперь деть руки. В разных фильмах все крутые парни и девушки обычно держались где-то сзади, но не свалится ли он прямо на старте? — Куда едем? — Юнги обернулся вполоборота, обращая внимание на руки парня, которые он приподнял ладонями вверх, явно о чём-то раздумывая. — Боже, — Мин качнул головой, но в глазах читалась улыбка. Юн взял Гука за руки перчатками и, обвивая их вокруг своей талии, зафиксировал положение. — Если будет очень страшно, просто сцепи пальцы в замок. Ок? — он показал значок рукой, ожидая ответа.        Чон утвердительно кивнул и назвал свой адрес. Дважды. Потому что в первый раз голос поглотила звукоизоляция. Едва они тронулись с места, как Гук мёртвой хваткой вцепился в кожаную куртку парня — от столь непривычных ощущений захватило дух. Сердце буквально прыгнуло вниз, болтаясь и пульсируя теперь где-то на уровне живота.        Когда первая разбушевавшаяся волна адреналина немного утихла, страх сменился эйфорией и таким забытым ощущением свободы. Для Гука это был первый, непривычный и такой необычный опыт поездки на мотоцикле. Весь спектр эмоций, которые у него возникли, было просто нереально описать какими-то словами. Парень словно попал в ту, другую реальность, где у тебя есть крылья, где ты вот-вот взлетишь. Чонгуку так внезапно захотелось раскинуть руки, что он уже расцепил пальцы на поясе своего пилота, повинуясь какому-то внутреннему ощущению, но вдруг почувствовал на своей кисти грубую кожу перчатки, удерживающую его от необдуманного шага. Мозг тут же включился, а Гук снова обнял парня за талию и глубоко вздохнул, понимая, как печально всё могло закончиться.        Спустя ещё несколько минут уже спокойного путешествия по сонному городу, они, наконец, остановились у частного дома семьи Чон. — Спасибо, — поблагодарил Чонгук своего "спасителя", снимая шлем. Благодаря ему у Гука оставалось даже немного времени на сон. — Так... Что я буду должен тебе за эту услугу? — повертев в руках мотошлем, он отдал его мотоциклисту, ловя на себе взгляд парня. — У тебя кто-нибудь есть? — спросил Мин, пристально глядя в глаза Чона. — В каком смысле? — вопросом на вопрос ответил Чонгук, смущенно отводя взгляд. Он отлично понимал, о чём идёт речь, но хотел действительно убедиться в своих догадках. — Ну, там, девушка, — Юн намеренно сделал паузу, наблюдая за реакцией своего недавнего пассажира, — или парень? — Н-нет, — Гук отчего-то запнулся на полуслове и отчаянно покраснел. — Тогда, может, дашь мне свой номер? — Юнги продолжал смотреть на взволнованного парня. Сложив руки на груди, он тяжело вздохнул. — Или мне придётся использовать все мои хреновые подкаты. — А зачем тебе мой номер? — Чонгук снова взглянул на него. Парню стоило немалых усилий сдержать улыбку, но было видно, что ему приятно это внимание. — Вдруг я хочу пожелать тебе доброго утра, — снова эти большие глаза напротив и губы, вот-вот готовые улыбнуться. — Но совсем не знаю, куда присылать сообщения, — Мин достал свой телефон из нагрудного кармана куртки и разблокировал, собираясь записывать. — Ты и так знаешь мой адрес, — не сдавался Гук. Тем более, он всё ещё не знал, кто скрывается под балаклавой. — Но если снимешь маску... — Шантаж? — Юн качнул головой. Было слышно, как он весело фыркнул. — Ты с каждой минутой нравишься мне всё больше. — Я же должен видеть, с кем общаюсь, — пожал плечами Чон. — Обещаю, что на первом свидании буду без балаклавы, — Юн примирительно поднял руки, на секунду закрывая глаза. — Ну, нет так нет, — Чонгук как-то по-детски упрямо шмыгнул носом. — Я, пожалуй, пойду. — Ладно, трусишка. Я сам узнаю, — Юнги почти надел шлем на голову, но тут вдруг что-то вспомнил и поманил Гука к себе, словно прося наклониться поближе. — Ой, вот только не говори, что уже всё знаешь, — недоверчиво цокнул языком Чонгук, но всё же немного нагнулся, опасно приближаясь к его лицу. Интересно же. — Отлично стоишь, пупс, — хмыкнул Мин на ухо парню, стоящему с выпяченной задницей. Юн не удержался, провёл рукой вверх по его бедру и зацепился пальцем за ремень джинс Гука, немного приподняв толстовку. — Озабоченный, — Чон отскочил от него как от огня и теперь медленно пятился к дому. — Ага. Ровно настолько, насколько быстро ты отреагировал, — игриво подмигнул ему Юнги. Он тут же надел шлем, захлопнул визор и убрал подножку, трогаясь с места.       Отъезжая от дома нового знакомого, Мин едва не пропустил нужный поворот, чувствуя на себе провожающий взгляд парня. Глаза на мгновение закрылись, а уголки губ мотоциклиста непроизвольно дернулись вверх. Под балакловой не было видно, но на его лице застыла та самая мечтательная улыбка идиота.        Чонгук, не в силах отвести взгляд, и вправду наблюдал, как широкая спина парня быстро отдаляется от него. В памяти всплыло воспоминание о том, как Чон обвивает руками пояс пилота. Кожаная перчатка призывно расстёгивает молнию и холодные пальцы Гука забираются под куртку, защищая их от встречного ветра. Рука в перчатке фиксирует его запястья и легко поглаживает пальцы Чонгука. Почти как там, на старте. Губы парня тронула едва заметная смущённая улыбка и щёки предательски загорелись, реагируя на пробуждённый памятный эпизод.        Парень так и стоял, пялясь на удаляющийся мотоцикл, пока тёмно-серая Ямаха, наконец, не скрылась за поворотом. Нехотя Чонгук обернулся и, глядя на свой дом, глубоко вздохнул, понимая, что летние ночные приключения на этом закончились. — Сколько там осталось, интересно? — запуская руку в карман джинс, Гук хотел достать телефон, чтобы посмотреть время. — Так, ну, часа 3 на сон ещё есть. В принципе, неплохо, — теперь он положил мобильник в карман толстовки. Внутри что-то звякнуло.       Чонгук вопросительно сморщил лоб, снова доставая наружу телефон и что-то, чего там раньше не было.        Медаль. С выбитой единичкой и памятной надписью об участии в последнем летнем заезде. — Вот же псих, — негромко вырвалось у Гука изо рта, но губы парня снова непроизвольно растянулись в улыбке. Был только один момент, когда она могла попасть к нему в этот карман. — Может, и не такой уж озабоченный? — зажав диск из недрагоценного, но ценного для него, металла в руке, Чонгук, наконец, направился в дом. Ему предстояло ещё тихо добраться до кровати, а утром парня ждала новая старшая школа.       Тем временем, прохладное серое утро постепенно сменяло черноту ночи, затягивая небо белёсой дымкой и рисуя туманные узоры на ещё спящем городе.