Призрачная нить

When you get older, plainer, saner Will you remember all the danger We came from?

Его чай остывал на столе, но Айзен не торопился. Гребень скользил по шелковистым прядям, а Шинджи то и дело вздыхал, иногда прерываясь на короткие глотки из чашки. Честное слово, он в такой неподвижности не сидел даже на чайных церемониях главнокомандующего. — Ты еще долго? — ворчливо произнес он. — Как всегда, Вы не очень-то терпеливы, — в голосе Айзена звучала улыбка, из-за которой хотелось развернуться и посмотреть на лицо лейтенанта, но приходилось сидеть смирно. — Это я-то? Я тебя терплю ежедневно. Соуске тихо засмеялся, и Шинджи ощутил, как этот смех приятным теплом отзывается где-то в солнечном сплетении. — Смотреть, как ты строишь из себя дружелюбного идиота, а все вокруг ведутся, требует немалых сил, знаешь ли, — добавил он с очередным вздохом. — В таком случае я восхищен Вашей выдержкой, — тон Соуске звучал приторно-сладко, отчего Шинджи цыкнул недовольно, но эта издевка от Айзена была совсем безобидной, поэтому отвечать колкостью он не стал. С минуту пространство между ними снова было наполнено комфортной тишиной. Хирако любил окунаться в нее с головой, погружался, как под толщу воды, но Соуске неизменно вытаскивал его на поверхность. — Думаю, любой бы на моем месте восхищался Вами. На этот раз никакой насмешки в этом не было. Айзен звучал серьезно, и в такие моменты Шинджи чувствовал себя неуютно, будто лжец, пытающийся переиграть более искусного лжеца. Но по факту, напомнил он себе, так и было. Вздохнув, Хирако поставил чашку на стол. — Восхищение — это состояние, наиболее далекое от понимания, Соуске. Айзен взял одну прядь, улыбаясь, и прижал ее к губам. Он совсем недолго обдумывал эти слова, потому что похожая мысль существовала и у него. Что ж, они снова сходились с капитаном во взглядах. И это единодушие между ними сладкой патокой растекалось по внутренностям лейтенанта. — Иногда я задумываюсь над тем, что Вы сделали меня своим лейтенантом не только из альтруизма по отношению к Обществу Душ. Хирако развернулся к нему вполоборота, показав, что желает услышать пояснение, и Айзен с радостью его предоставил: — Вы окружены друзьями, но никто из них не знает. — Чего же они не знают? — насмешливо уточнил Шинджи. — Насколько Вы страшный человек, Хирако-тайчо. Шинджи рассматривал его лицо, просто чтобы посмаковать этот момент. «Кто бы говорил», — подумал он и расплылся в широкой улыбке. — А ты знаешь, м? — Хочется думать, что да, — Айзен аккуратно подцепил пальцами светлую прядь и заправил ее за ухо. — И каково тебе? Быть таким одиноким в своем знании? — Хирако чуть склонил голову, прижимаясь щекой к его ладони и глядя прямо в глаза. — А Вам каково знать обо мне? — он поводил большим пальцем по скуле и убрал руку, а Шинджи повернулся обратно и порывисто откинулся спиной на грудь Айзену, пристраиваясь затылком на его плече, после чего громко и тяжело вздыхнул. — Получается, мы с тобой не так уж и одиноки, пока есть друг у друга, да, Соуске?