Теннис большой это хорошо

15 октября. 2:14. Илья смотрел в потолок, устав от попыток заснуть. Сегодня он соврёт матери, что ушёл к Денису решать пробники, сядет на автобус и поедет в эту ёбаную сто пятнадцатую школу смотреть на ёбаного Данилу матч с ёбаным третьим лицеем. Билет лежал в ящике стола. Илья положил его туда сразу, запрятав под учебники и тетради, будто на нём были напечатаны не место и время предстоящего теннисного турнира, а все его противные голубые мыслишки. Может, ну его? Серьёзно, что ему там делать? Сидеть среди богатеньких родителей и пускать слюни на богатенького сверстника? Делать вид, что ему искренне интересно, кто победит? Кому это, блять, нужно? Точно не Дане. Зачем? Зачем он это сделал? Если ему некому было отдать этот несчастный билет, то пусть лучше бы порвал на части, а не отдавал первому попавшемуся «фанату большого тенниса». Илья бы тогда сейчас так не страдал. И всё же, несмотря на волнение и стихийные сомнения, где-то в глубине души он с самого начала знал, что не упустит этот шанс. Зрение у него было не очень хорошее и очки никак не компенсировали расстояние в сотни метров между веткой и кортом, а тут чуть ли не фулл ашди качество намечается. Посидит себе тихонько, полюбуется, и тут же исчезнет, а то не дай бог Даня ещё подойдёт с расспросами об игре. Но почему так стрёмно-то? Будто Илью не лично пригласили, а он в дырку в заборе подсматривать собирается. От этих мыслей его передёрнуло, вновь появилось ощущение неправильности всей сложившейся между ними ситуации. Хотя какой там «между ними»… Скорее между прежним нормальным Ильёй и Ильёй-сталкером-рыжего-лицеиста.

***

В эту субботу у школьных ворот собралась толпа людей: не только родители, но и одноклассники спортсменов пришли поддержать своё учебное заведение. Илья себя здесь чувствовал максимально чужим. Казалось, что все вокруг видят, что он не из местных, что он никогда не был в сто пятнадцатой школе и уж точно не из третьего лицея, что все перешёптываются, обсуждая, кто такого оборванца сюда вообще пустит. Но держался вполне уверенно, волнение выдавали лишь его руки, мучавшие заветный пропуск. Гул затих, когда из-за ворот показался солидный усатый охранник. — Уважаемые ученики и их родители, просим встать в очередь, чтобы не было давки! Как пройти к спортивному залу вы можете узнать, изучив план первого этажа в вестибюле прямо напротив входа! Люди нехотя выстроились в ряд, проходили в школьный двор через охранника, так внимательно проверяющего билеты, будто это не школьный спортивный турнир, а собрание секретного масонского общества. Илья, стоящий чуть поодаль от толпы, оказался в самом конце очереди. Все самые лучшие места разберут, суки. Через долгие пять минут он уже стоял перед двухметровым грозным мужчиной, кожей чувствуя суровый изучающий взгляд. — Откуда ты его взял? — недоверчиво спросил охранник. — Друг дал… — Что-то я тебя на предыдущих играх не видел. Блять. И что отвечать? Чё он вообще доебался? — Он со мной! — крикнул откуда-то взявшийся Данила, очевидно спешивший на корт. — Ну, ладно. Проходи. — Спасибо, — непонятно кому пискнул Илья, наблюдая как удаляется рыжая макушка. Войдя в просторный вестибюль, он направился к плану, извиваясь между людьми. До матча оставалось полчаса. Кажется, ещё никто не спешил занимать места. Тем лучше для Ильи. Сфотографировав карту на всякий пожарный, он решил, что даст себе десять минут на прогуляться. Ноги понесли его через незнакомые коридоры огромной школы, а мысли — куда-то явно не туда. Интересно, думал ли Даня о нём? Надеялся ли, что он придёт, или ему всё равно? Глупый вопрос. Очевидно, что он просто хотел слить билет. Но почему не друзьям? У него их нет? Или эта тройка язвительных выскочек (с самомнением размером с бурдж халифу сто пятьдесят четвёртый этаж самая высота мира девочки) и есть его друзья? Илья искренне надеялся, что нет, хотя это в сущности абсолютно ничего не значило. Интересно, это разовая акция или на следующую игру его тоже пригласят? Хотя, наверное, не стоило. А то будет так бегать за этим рыжим чертилой весь год, а потом выпуск — и не увидятся больше никогда, только хуже себе сделает. И вообще, когда это Илья влюбиться успел? Так, просто симпатия… Они же даже не знакомы. А вдруг он такой же, как и все? Такой же мерзкий, самовлюблённый представитель третьего лицея. Бррр. Тогда ему лучше быстрее показать своё истинное лицо, чтобы эту проклятую «симпатию» наконец сняло, и Илья смог сконцентрироваться на учёбе. Он глянул на часы. Экран показывал 13:46. Ему стоило поторопиться, сидеть в последнем ряду где-то в очке он точно не хотел. Только бы ещё разобраться, где он, блять, находился. Фотография плана первого этажа особо не помогла, а, может, службу сослужил топографический кретинизм. Наверное, надо идти в обратную сторону и выйти к вестибюлю? Вот только куда он заворачивал-то… Ёбаный в рот, десять минут. Илья перешёл на бег, в попытке быстрее добраться до хоть какого-нибудь ориентира. И ведь даже спросить не у кого, в субботу здесь никто не учился. — Мам, хватит врать. Я знаю, что у тебя нет никаких «дел по работе». — послышался женский голос из-за угла, возле лестницы. — Тебе просто плевать на меня, да?! Тебе всегда было пофиг на то, чем я живу, с кем общаюсь, на мою учёбу, на мои награды, на всё! Илья впал в ступор. Вот уж чего он сейчас не ожидал услышать, так это чужой ссоры по телефону. — Можешь меня не ждать, — по голосу было слышно, что девушка вот-вот заплачет, что подтвердилось последующими всхлипами. Кажется, разговор с матерью окончен. — Эй, всё в порядке? — робко выглянул Илья из-за стены. Первое, что упало в глаза, — голубое поло. — Блять! — вздрогнула она, тут же вытирая лицо, — Опять ты?! Что, не насмотрелся ещё? Кто тебя сюда вообще пустил, ебанутый? — она отпрянула, и в её взгляде читалась нотка отвращения. — Ничё я не ебанутый. Мне Даня билет дал. — Очень смешно, правдоподобно, что пиздец. Скажи ещё, что вы лучшие друзья, — грусть и злобу словно ветром снесло, оставив лишь каркас типичной язвительной старшеклассницы из подростковых киношек. — Вообще-то до матча пять минут. Может, пойдём уже? — Как пять минут? Твою мать! Девушка подорвалась в секунду и Илья, побежав за её русым хвостом, на мгновение почувствовал себя псом. — Лера, где тебя носит? — с наездом прошипел Криворукий Уебан (да, Илья так его и прозвал). — А этот чё тут забыл? Похуй, бежим давай, только нас ждут. Илья остался стоять в дверях. Спортивный зал был действительно огромным (по сравнению с коморкой в его родной шестидесятой школе), вмещая в себя целый теннисный корт и трибуну. Естественно, первые ряды были заняты, но в шестом, к счастью, пустовали пара мест скраю. Пропустив мимо ушей открывающую речь директора о том, что «главное не победа, а участие», Илья откровенно залип на спокойного, как удав, Даню. Очевидно, это не первая его игра. Уверенность делает его ещё красивее. Они столкнулись глазами. Даня чуть улыбнулся уголками губ. Улыбнулся. Илье. Блять. Глаза забегали по залу, а руки не могли найти себе места. Как неловко-то… Илья не привык, что на него смотрят такие парни.

***

Победа. 8:7. Игра была напряжённой, обе команды шли вровень, заставляя болельщиков кричать всё громче и громче, будто от этого зависел победитель. Илья тоже повопил, зарядившись общим настроем, но быстро умолкал, стоило вновь почувствовать на себе взгляд серых глаз. Наверное, невежливо уходить, не поздравив с победой человека, давшего тебе возможность здесь находиться, но волнение от одних лишь гляделок уже заставляло Илью нервно сглатывать, молясь, чтобы про него тут больше никто не вспомнил. Руки в карманы, наушники в уши — и погнал себе на автобус размазывать слюни по стеклу, прокручивая в голове одни и те же кадры. Каждое сокращение мышц, каждое непроизвольное движение, будь то секундный прищур или потягивание, — всё отпечаталось в памяти юного Ильи. — Пусть этот фрик больше не приходит, зачем ты вообще его позвал? — Чтоб ты спросил, блять, Миша, не выёбывайся. — Да он реально странный, он подслушивал, как я собачусь со своей мамашей! — По-моему, вы просто слишком предвзяты. Может, ему реально теннис нравится? Он довольно пристально за игрой следил. — А может кто-то влюбился? — А может кто-то ебальник вальнёт? — Беги по зову сердца, Данёк! — Да пошли вы… Эй, пацан! — донеслось до Ильи сквозь музыку. Вот дерьмо. — А? — хоть бы не его, боже, хоть бы не его. — Чего, даже поздороваться не хочешь? — шутливо спросил веснушчатый чёрт. Илья вынул наушники, зависая на несколько секунд. Сука, какой же ты красивый. И высокий. И страшный. И, наверное, очень тёплый. — П-привет, — запнулся как лошок, — поздравляю с победой! Не зря столько тренировались. — Ага… Слушай, ты на них внимания не обращай, они те ещё мудилы, судят всех по себе. Ты, если не против, можешь подождать минут десять, я переоденусь, перетрём нормально. Нет. Илья, не вздумай. Илья, нет! — Да, давай, у меня есть пара часов свободных. — Заебок, встретимся у ворот. — Угу. Чё ж ты такой тупой-то, Илюш, а? Ничему жизнь не учит? Вспомнил бы своё последнее «свидание» с Ксюшей. Столько дерьма по пьяной лавочке навалил (да и не только), до сих пор стыдно. Не умеет он разговаривать с теми, кто ему симпатичен, и всё. Сейчас неловко походят туда-сюда, Илья выставит себя полным идиотом, и весь год будет обходить этот проклятый лицей десятой дорогой, лишь бы ни за что с ним не встретиться. Молчи. Просто молчи, за умного сойдёшь. Слушай его с открытым ртом и горящими глазами, но молчи. — Ну, как сыграл? — самодовольно улыбнувшись, спросил Даня. — Очень круто, я такого ещё никогда не видел, ты просто… Охуеть! — очевидно, перестарался с похвалой, позволив себе высвободить чуть больше эмоций, чем стоило бы. — Да я бы не сказал, бывало и покруче. Сегодня я наоборот как-то подрасслабился. Надо больше времени тренировкам уделять, а то мышцы чуть что — сразу в негодность приходят. — По тебе не скажешь, что ты хоть когда-то отдыхаешь, — Илья вспомнил, как красиво Данины руки обтягивались рубашкой, а веснушки словно выглядывали из-за рукавов. К сожалению, на улице уже осень, и через плотную ткань куртки этого не разглядеть. — Да я ж не спортсмен нихуя, это так, хобби чисто, чтобы было чем заняться в свободное время. Минут пятнадцать они шли куда-то прочь от школы, в противоположную от остановки сторону, но Илья был слишком зачарован, чтобы запоминать дорогу. Всё его внимание целиком и полностью переключилось на приятного, можно сказать долгожданного, собеседника (что, правда, не мешало ему иногда выпадать из разговора, уплывая в собственные мысли о том, как красив Данин голос и как харизматично он доносит самые банальные вещи). — А можно кое-что спросить? — выйдя из транса, решился Илья. — Да, конечно, валяй. — Неужели больше некому было билет отдать? Когда ты подошёл, я думал ты меня отпиздить хочешь за то, что за вами подсматривал… Даня чуть опустил голову и его лицо стало каким-то слишком серьёзным по сравнению с ухмылкой минуту назад. Неужто больная тема? Глупый Илья, очень глупый, нетактичный тупой еблан. — Можешь не отвечать, если-… — Некому. Повисла напряжённая тишина. У него была одна задача, и с этой не справился. — Бля, чуть не забыл! Меня Даня, кстати, зовут. Мы так и не познакомились, — он усмехнулся, как ни в чём не бывало. — А- эм- Илья. Даня протянул руку и Илья, пожимая её, мог думать только о том, какая же она, блять, здоровая и сильная, по сравнению с его маленькой задротской ладошкой, которая чуть ли не сломалась от такого напора. Раздавая лещи и щелбаны на спор в школе, ему казалось, что у него, что называется, тяжёлая рука. А рядом с таким бугаём оказалось, что нет. Да и не только рука. Сам Илья рядом с ним будто слабел, робел от такой бешеной энергии, исходившей от одного его взгляда, не защищали даже очки. Он сильный, уверенный, он гордость третьего лицея, и лицо его наверняка висит на доске почёта, делая противный, выдроченный до идеала холл чуть менее противным. А об Илюше Корякове в шестидесятой школе знает разве что одиннадцатый «Б» и недовольный его поведением педсостав. С чего бы им общаться? — Мне тут до дома два шага осталось, так что давай свою телегу, — непринуждённо сказал Даня, доставая телефон. Илья, мягко говоря, охуел от привалившего счастья, будучи уверенным, что после неуместных вопросов и излишнего нализывания очка его просто пошлют нахуй. — Готово. Ну чё, бывай, Илюх, ещё свидимся, — вечерний ветер трепал его слегка отросшие волосы и Илья мысленно сфотографировал эту приятную картину, пополнив воображаемый альбом воспоминаний на ещё одну страничку. — Давай, до встречи. Глупая улыбка растянулась на всё лицо, стоило Дане развернуться и уйти. Не исчезала она даже когда Илья дрожащими от холода пальцами вбивал свой адрес в Яндекс карты, чтобы понять, как вообще добраться от этого элитного посёлка до дома. Ебальник окончательно треснул, когда от неизвестного номера в телеграме пришёл стикер из «Дурака онлайн».