Ты будешь моей истиной

Я вернулся в кабинет после обеденного перерыва, коллега сидел за рабочим столом напротив моего собственного. Казалось, будто он прилип к своему стулу, никогда я не видел, чтобы он куда-либо выходил. Я сел на своё место, посмотрев в грязное от пыли окно. Этот день выдался довольно холодным, несмотря на то, что было лето. Пасмурная погода всегда заставляла меня чувствовать некоторую отрешённость от мира. Хмурое небо так и норовило обрушить свинцовые тучи на землю и своей тяжестью придавить прохожих людей. Моя голова забивалась неприятными мыслями и я чувствовал, что этот день пройдет без всяких интересных событий. Впрочем, как и большинство проведенных на работе дней. Только в детективных романах работа в полиции кажется захватывающей и полной невероятно запутанных дел, однако в жизни это не совсем так. Вернее, совершенно не так. Уже долгое время к нам не поступало никаких интересных дел. То собака пропадет у какого-нибудь дедушки, то украдут сумочку у грубой неухоженной женщины, а потом окажется, что она по своей дурости просто забыла ее у подруги. Город у нас был тихий, так что кроме воровства, вандализма и уличных драк не случалось ничего особенного, наиболее редкими происшествиями были убийства. В общем ежедневная рутина давила на меня своим однообразием. И как только я собрался приступить к самым скучным в мире делам в виде отчетов и других бумаг, как в кабинет ворвался один из моих коллег, его звали Асель, и начал неразборчиво лепетать. Была у него такая особенность: говорил он очень быстро, понять, что он имеет ввиду в некоторых моментах было трудно, а в некоторых и вовсе невозможно. — Всем доброго утра, тут одно дельце нарисовалось. Молодого парня нашли с разбитой башкой в собственной квартире, — быстро проговорил он, подойдя к моему рабочему месту, а затем положил на стол папку с фотографиями жертвы. — Его ударили тяжёлым тупым предметом по голове, пролежал там около суток, пока его не обнаружила соседка. — Соседка? — Да, она пришла вернуть ключи от его квартиры. С ее слов он оставил их ей, чтобы та кормила его кота, пока парень будет в командировке. Пару дней назад он вернулся. Она зашла, увидела его и сразу же позвонила в скорую. Я посмотрел на фотографии жертвы. Череп был раскроен на затылке, выглядело это жутко. — Тело ещё в квартире? — я вопросительно посмотрел на Аселя. Тот утвердительно кивнул. — Хорошо, я съезжу, посмотрю. — Я встал из-за стола, надел любимую черную ветровку и вышел из кабинета. Сев за руль, я завел машину и поехал на место преступления. Погода всё так же была гадкой. Начал накрапывать дождь. Однако мои ожидания насчёт скучного и однообразно дня совершенно не оправдались. Доехав до места преступления, адрес которого дал мне Асель, я зашёл в подъезд многоэтажного здания. Оно было довольно старым, это было видно по внешнему виду. Войдя в подъезд, я подтвердил свои догадки по поводу возраста этого дома. Стены были изрисованы старыми матерными надписями, на потолке были видны мокрые подтёки, кое-где слои краски отходили от стен. Я добрался до нужной квартиры, дверь была приоткрыта. Внутри меня встретил Малик. На вид ему было не больше сорока лет, но сам он был несколько старше. Волосы его были темно-коричневого цвета с проблесками седины, довольно длинные, заплетены в неаккуратный хвост. — Я могу осмотреть место преступления? — я вопросительно посмотрел на коллегу. — Ты тут для этого и находишься, придурок, — своим обычным пассивно-агрессивным тоном ответил тот. Я не обратил внимания, на его попытку задеть меня, так как уже давно привык к этому. Долгие годы работы в полиции заставили его стать таким брюзгой, это я понимал. И мысленно клялся себе, что никогда не стану таким злым стариком. Квартира была небольшой, двухкомнатной. Мебель старая, обои мрачные. Я зашёл в комнату, где произошло убийство. Пахло тут отвратительно. Еще в прихожей я почувствовал этот мерзкий запах гниющей плоти, он заполнял всю квартиру, но здесь, в спальной комнате, было слышно особенно остро. Я подошёл к трупу, присев на корточки. Молодой человек лежал на спине, голова его была повернута в сторону, открывая вид на проломанный череп. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Бледное лицо с темными густыми бровями и острым аккуратным носом показалось мне довольно симпатичным, если не учитывать, что на нем застыла гримаса агонии. Я посмотрел на Малика. — Что насчет орудия убийства? Чем его ударили? Статуэткой? — Ты идиот? Какая статуэтка, у нас тут не детективный роман, все не так прозаично. Отбивной молоток. — с некоторым отвращением произнес Малик и продолжил: — Отпечатков на нем убийца не оставил, только те, что принадлежали жертве. Скорее всего работал в перчатках. — Нет отпечатков… Больше ничего не нашли? Неужели никаких улик? — Насчёт улик не угадал, одну он все-таки оставил. — Малик тяжело вздохнул. — Что же ты раньше не сказал? — я в недоумении уставился на Малика, тот посмотрел на меня как на идиота. Я устало спросил: — Что он оставил? Старик повернулся ко мне спиной, жестом показал мне идти за ним. Мы прошли в другую комнату, гостевую. Мебели здесь почти не было, только маленький диван, старый кофейный столик перед ним и телевизор напротив. Кое-где мрачные выцветшие обои начали отходить от стен. В этой серой, невзрачной комнатушке выделялось лишь одно: огромная, на всю стену, красная надпись, начертанная, очевидно, при помощи баллончика. Она содержала лишь одно слово: «МАЯКОВСКИЙ»