Механика чувств

Наблюдения — часть исследований. Теории и гипотезы требуют аргументов и доказательств. Выводы — конечный итог работы. Мне всегда было интересно, насколько я завершенная работа и имею ли задачу, которую необходимо выполнить. — Ух ты, это что, ушки? — Они такие милые! Можно потрогать? — Да, пожалуйста! — Хвостик у тебя тоже есть? — Нет... и трогать уши не надо, они у меня слишком чувствительные. Мне... будет неприятно, — заученные слова не успокаивают окруживших меня задир. В такие моменты мне правда непонятно зачем они вообще есть. Приходиться отводить взгляд от глаз наполненных молящими искорками. И гадость сказать нельзя — обидятся, дружить перестанут, папа будет переживать за мою социальную активность. — Ну пожалуйста, мы легонько. — Ты даже не почувствуешь! — Это мои уши. Я почувствую. Нет, — приходится отвечать чётко, повторяя отказ прямым текстом. Мы с ними одного возраста, но интеллекта в них меньше чем у попрыгуньи — как можно с первого раза не понять? Неужели рождение естественным путем несёт в себе недостаток замедленного развития? Ох, снова ухожу в дебри. — Ты злюка, Сахароза! — ... Но я же ничего вслух обидного не сказала...

***

Тёплый весенний воздух приносил с собой запах горных вершин. Свежесть напоминала о молодой поре, унося куда-то в лесные джунгли. За улыбкой скрылась светлая печаль, осторожный вздох, чтобы никто не заметил секундной слабости, и пациентов встречал уже доброжелательный лекарь. — Спасибо за травы, они очень помогли, — девушка протянула корзинку с выпечкой, едва скрывая смущение. — Это моя работа, — Бай Чжу принял гостинцы. — Берегите себя и своих родителей. — Конечно. Как только посетительница ушла, на плечах зашевелилась змея, разглядывая вкусности: — Скоро свататься придёт. — Твои шутки как всегда неуместны, — преспокойно отвечал мужчина. — Как и твои комментарии. Слух уловил быстрый топот ног. Бай Чжу развернулся ко входу, а Чан Шэн успела только пасть открыть: — Почему во время бега она похожа на маленького шамачурла? В дверях показалась фигура семилетней девочки. Она неглядя понеслась к лекарю, обнимая за ногу, потому что до пояса было не достать. — Сахароза? — Бай Чжу вопросительно опустил голову, поглаживая макушку со светло-мятными волосами. — Ты уже нагулялась? Так быстро? Ребёнок надул щеки, поднимая взгляд золотистых глаз без чёткого зрачка: — Моя социальная батарейка истратила заряд. Они не хотели от меня отставать и я предложила поиграть в прятки. Можно мне не выходить отсюда? — Это называется "уста-ла". Устала, понимаешь? Сколько раз можно тебе говорить, чтобы ты не усложняла свою речь? — змея принялась ворчать. Девочка шумно выдохнула. Зато Бай Чжу дождался пока Чан Шэн закончит и ласково кивнул: — Хорошо, иди в комнату. Если они придут, я скажу, что сам позвал тебя. — Спасибо, папа, — Сахароза тут же оживилась и маленькими ножками посеменила за дверь в глубь здания. — Нелюдимая какая, — высунула язык рептилия. — Собираешься с этим что-то делать? — Зачем? Это же по-своему очаровательно, — Бай Чжу пожал плечами, вспомнив кое о чем. — Сахароза, вернись, пожалуйста. Девочка выбежала обратно, вопросительно взглянув на лекаря. Огромные глаза с недоумением проследили за руками, протянувшими ей корзинку с чем-то очень пахнущим. — Приготовь чай и поешь. Пэй Мянь поблагодарила за лекарства для родителей. — Им уже лучше? — принимая груз, поинтересовался ребёнок. — Да, — кивнул мужчина. — Съешь сколько сможешь. Девочка снова поспешила скрыться с глаз долой, не желая быть замеченой надоедливыми приятелями.

***

Для любящего родителя Сахароза выглядела как исключительно золотой ребёнок. Кто-то мог считать, что девочку сильно балуют, но не им знать с каким трудом ей досталась жизнь. Так что мелкие перепалки на улице или неудачные попытки в смешании реагентов, после которых вся пристань содрогалась, с точки зрения Бай Чжу выглядели мелочно. Мнение лекаря разделял проживший немалое количество лет Чжун Ли. Сахароза всегда с удовольствием слушала истории и рассказы, она вообще уважительно относилась к умным людям. Опекаемая с детства достаточно начитанным Бай Чжу, девочка восхищенно бежала к консультанту похоронного бюро, едва завидев его в толпе, чтобы выпросить ещё хоть пару слов о загадочных тайнах мира. Для остальных жителей Ли Юэ Бай Чжу выглядел как молодой отец одиночка. Пожилые люди ворчливо спрашивали: — А мать девочки где? Бай Чжу улыбался в ответ, непоколебимо отвечая: — Она очень далеко. Это вынужденная мера. В лицо Сахароза эту самую "маму" не видела, но всё прекрасно знала. Она себя с детства ощущала другой, из-за чего часто закрывалась в себе, страшась осуждения. Одним осенним вечером в хижину вернулся Бай Чжу в сопровождении Чжун Ли. — Она должна знать, пусть сейчас не всё поймёт, но так будет проще в будущем, — Рекс Ляпис преспокойно повёл рукой в сторону ребёнка, забившегося в угол. — Папа, я не хочу выходить к тем детям, — плакалась девочка, цепляясь за лёгкую ткань штанов. — Они такие шумные, я не хочу играть в милеллитов с палками, они говорят такие глупости, а стоит им сказать как правильно, им всё не нравится. — Милая, — Бай Чжу погладил чужую макушку, стараясь не цеплять дрожащие ушки. — Мне надо тебе кое-что рассказать. Выслушаешь меня? Информация была правда труднодоступной для тогда ещё шестилетней девочки, но Сахароза схватывала всё на лету, поэтому скоро для себя выяснила кем являлась. Её создали с помощью искусства алхимии, грубо говоря. Бай Чжу пообещал рассказать каким образом дети по-настоящему появляются на свет чуть позже, на данный момент девочке стоило усвоить — в её голове изначально заложено знаний больше, чем в голове обыкновенного ребёнка. И пресловутой мамы не существовало. У Сахарозы был Создатель. — По натуре человек он сложный, но тебя он создал с заботой, — улыбнулся Бай Чжу. — Эй! — Чан Шэн подала голос: — Мы договорились без романтизации! — Ну я по-другому не могу сказать, — хмурился мужчина. — Твой Создатель, деточка, живёт в выдуманном мире, где места тебе и твоему папе нет, — рептилия взяла роль независимого рассказчика на себя: — Он груб и высокомерен. Твоё существование выбивалось с боями, ссорами и истериками! Так что от тебя требуется жить как можно дольше и радовать наш взор. Сахароза никогда не принимала слова вредной рептилии близко к сердцу. Поэтому когда лекарь принялся отчитывать её за столь ужасную формулировку мысли, девочка спросила другое: — А зачем он меня создал? Ей было очень интересно — кисточки на ушках забавно поднялись, а на щечках появился румянец. Ребёнок пытался нарисовать в голове образ того, кто создал её такой особенной. На этот вопрос ответ дали туманный: — Чтобы ты жила так, как не смогли жить мы с ним. Любовь — по словам Бай Чжу, именно она свела их вместе, пусть доктор до самой последней секунды их совместной жизни извращал это понятие. Он обесценивал её. — Твой Создатель работает по большей части в Снежной. Иногда путешествует с помощью... м-м, своих подручных копий, созданных как ты. — И как его зовут? Как он выглядит? — Внешность его может меняться как он сам того пожелает, так что можно не пытаться объяснять, — Чан Шэн уже наматывала десятый круг на плечах лекаря. — Однако если услышишь имя Иль Дотторе или Второй Предвестник Фатуи, то это точно он. — Я запомнила! — кивнула Сахароза. — Родная, — прежде чем ребёнок улетел на седьмое небо от счастья, Бай Чжу поспешил взять маленькие ладошки в свои руки: — Если услышишь это имя не беги его искать. Это опасно. Пыл поутих и ушки плотно прижались к голове: — Почему? — Он тебя видел только младенцем, может не узнать. Имя я тебе дал уже когда уехал. И... его подручные не самые хорошие люди. Лучше как можно скорее вернись ко мне и я постараюсь устроить встречу, ладно? — Хорошо, папа, — поджимая губки, согласилась девочка. Вызвав умилительный смешок у мужчины, она немного повеселела. Тёплая рука погладила личико и пока Сахароза точно маленький лисенок ластилась к заботливому теплу, Бай Чжу угадывал в её улыбке знакомые черты. С новым видением себя девочка жила уже год. Окружающие её дети часто хвастались прогулками с родителями или семейными посиделами в ресторанах, иногда ощущение несправедливости побеждало и Сахароза уверенно заявляла: — Моя мама очень много работает в Снежной! Просто я слишком маленькая, чтобы туда ездить, но как вырасту, то... то обязательно буду приезжать к ней в гости! Для детей из Ли Юэ северный регион являлся частью нереальных легенд — далеко, загадочно и трудно-доступно. Так что подобные рассказы быстро делали из Сахарозы очень важную шишку всей компании. Проблема заключалась в том, что правда имела место быть только в первой части рассказа. Непонятно удастся ли ей когда-нибудь встретиться с Создателем. Он, если судить по возмущениям Чан Шэн, не всех людей замечал. Сахароза принимала такую позицию, поскольку сама не со всеми детьми играть хотела чисто из соображений: он шумный, глупее среднего, нет, терпеть такого не получится. Девочке оставалось только мечтать и надеяться, чем она как раз заниматься и не любила, к сожалению.