Bimbo Daddy

Обычный вечер. Солнце только начинало приближаться к горизонту и небо было окрашено в розово-оранжевые оттенки. Свет тускло проникал через шторы в спальню юноши, который только что вернулся домой. Лука мигом снял с себя неудобный костюм, который после был неаккуратно закинут на стул у двери, затем молодчик упал на кровать в одном лишь белье и принялся смотреть в потолок, на узоры от солнца. Сил одеваться совсем не было, Бальза хотел лишь покоя, умиротворения и расслабления. Казалось, что прошло десять минут, парень задумался, не отрывая глаз от потолка и решил, что было бы неплохо простого, но такого родного самоудовлетворения, благо были на это силы, а дома один он. Лука спустил с бедер трусы, оголяя член с яичками для удобства, и стал водить рукой по органу, не забыв смочить пальцы слюной. Пенис поднялся быстро, Бальза решил не медлить, чтобы поскорее уйти помыться и спать, поэтому вскоре матрас начал скрипеть, а юноша тяжело дышать. Казалось бы, идиллия, но вдруг резко открылась дверь и на пороге комнаты стоял отец. Вид его был немного напуган. –Лука, тебе пло-?— не успел договорить мужчина, как взор его устремился на сына, надрачивающего самому себе. Лука, в свою очередь, залился краской и впопыхах накрылся пледом, уже собираясь, как обычно, наорать на родителя, что всегда не спрашивает разрешения допуска в спальню сына, ибо считает, что никаких секретов у юного Бальзы от него быть не должно. Однако на взрослых губах появилась улыбка и Герман, закрыв за собой дверь, приближался у кровати и навис над сыном. Возмущению Луки не было предела, но пихнул отца в грудь, но тот лишь зажал запястья сына в изголовии кровати и, оттягивая свой галстук, прижался к молодой шейке. Горячее дыхание обжигало нежную кожу, которую вскоре поранил укус отцовских зубов, среди которых был один острый клычок. Юноша недоумевал:"Какого черта сейчас происходит? Почему отец лезет ко мне? Что за херня?"— хотя, ему что-то в этом да нравилось. Тем временем Герман уже был нагим и стянул с бедер Луки одеяло, а когда сопротивления прекратились, он спустился вниз и начал отсасывать добротный стояк. Как же чудесно мужчина делал минет, видимо, его опыт весьма богатый. Младший же постанывал и тяжело дылал, зарываясь рукой в каштановые короткие волосы. Теперь, когда юноша был в эйфорие, он не знал, что он делает, поэтому, словно от наркоза, выдал то, что было на его уме. -Как же я хочу тебя выебать... Это удивило отца, он уж точно не ожидал такого услышать от своего агрессивного сына с наклонностями полемиста, но всё-таки вытащил член изо рта и лёг спиной к юнцу, отодвигая сочную ягодицу, как бы приглашая к себе "в страну чудес". Младший Бальза, не теряя ни минуты, жадно вцепился в филейную часть старшего, что тот простонал, и весьма резко и грубо проник в прямую кишку Германа. -Лука, так нельзя, не делай папочке больно!— голос родмтеля срывался на стон -Заткнись...— сухо процедил сквозь зубы молодой,— Полежи тихо хотя бы пять минут... Теперь укусы оставлял Лука, так же прокалывая, уже жёсткую, кожу острым клыком. Член грубо двигался во взрослом, вызывая болезненно-довольные стоны, которые лишь сильнее разжигали страсть в молодчике. Сын прижимался к отцу, надрачивал ему ещё влажной рукой, второй лапал его за мягкую задницу и бедро, жадно сдавливая их, и, как итог, Лука излился в кишечник Германа и вышел на балкон, ничего не накидывая, дабы хоть что-нибудь прикрыть. Бальза достал из табакерки папиросину, поджёг её и закурил, глядя уже на тёмное небо, усыпанное звёздами. Чуть позже на балкон выйдет и Герман, тоже закурит, но глядя вниз. -Что это вообще было?— отец прервал тишину. -Этот вопрос должен был задать я...— сын же ворчал в ответ. Теперь им было стыдно смотреть друг к другу в глаза и делать вид, что ничего не было.