Совушка

***

       «Первый человек, о котором ты думаешь утром и последний человек, о котором ты думаешь ночью — это или причина твоего счастья или причина твоей боли.» Эрих Мария Ремарк Ярко-розовый рассвет упорно проникает в тёмную комнатку. Лучи рассыпаются по всему ковру, украшая замысловатые узоры. На небольшой двухместной кроватке видны две чёрные фигуры, одна из которых лежит по уши укутавшись в одеяло и повернувшись носом к стене, а другая уже трясёт тёмной, но блестящей на свету гривой, потягивая длинные руки. Дряхлые напольные часы пробили девять. И начались многократные, хоть и ленивые действия Разумихина. Перевернув простыню, прижавшись поближе к кокону из одеялка и продолжительно подышав над бледненьким ушком, Дима всё же решил его будить. —С добрым утрецом, милый Родя. Вон уж как солнце за окном как светит, а Совушка моя любимая всё сны видит,- улыбаясь до самых ушей, промурлыкал он. Завершив фразу поцелуем в щёчку, неугомонные руки бродили по длине белого покрывала. Покрывало же, недовольно пробурчав, натянуло свой кокон по самый лоб. —Дорогая любимая Совушка, новый день настал, вставать уж следует,- вновь раздался ласковый голос Разумихина, за которым последовал шквал поцелуйчиков в лобик, кудряшки и ушки. Беспрерывные чмоки заставляли жителя кокона тянуть покрывало выше и выше, пока беленькие пальчики ножек не увидали свет. Димка мигом переключился на показавшуюся часть Роди. Небольшие ступни стали щекотать, а затем и целовать, что окончательно выводило кудрявого. Приходилось сворачиваться в маленький комочек, похожий на домик улитки. Только домик этот принадлежал Совушке, угольные волосики которой, виднелись из-под одеялка. Разумихин смекнул, и пошёл на таран. Весь белый кокон оказался в крепких объятьях. Родя бурчал что-то невнятное. А Дима пытался его развеселить поцелуями и ласками. Так они долго бы ещё брыкались, если б оба не упали с узкой кроватки. —Спать спокойно не даёшь,- хмурым голосом буркнул Родя. —Но новый день.. —Бессмысленнее предыдущего,-отрезал Раскольников. —Ну, Совушка моя любименькая, не говори уж так. Хороша же эта утренняя зорька! Мил и час этот, да и последующий за одно! О многом тогда говорил гробовой взгляд и выражение лица Родиона, особенно на фона столь вдохновленного и радующегося Разумихина. Говорил всем, кроме Димы. Он только подхватил предмет своего обожания на руки и понёс на кухоньку. В той комнатке был деревянный столик, три стульчика, плита и полки. Больших предметов помимо них и самовара больше не было. Желтенькие обои с незамысловатым рисунком добавляли тёплого уюта. Старенький тёмный пол отливал ярко-жёлтым цветом утренних лучей. Один из стульчиков был занят котёнком Анечкой. У неё была коричневая шёрстка с рыжими пятнышками на спинке, длинный хвостик и аккуратненькие лапки. Занятием её было вылизывание собственной шкурки, чем она крайне сильно увлеклась. Анечка — это душевный и желанный подарок для Разумихина на день его рождения, вручённый Родей. По пути к комнате кокон с усилиями и брыканиями слез с Разумихина и сам, бурча под нос, пошёл до места встречи. В кухоньке уже грелся самовар, варилась каша, кушала кошка и раскладывались ложки. —Садись, Родь, в момент сейчас всё скашыварим!- с извечным энтузиазмом говорил Разумихин. Резвенький поцелуй в висок и упавшая ложка оживили Раскольникова. Оглядываясь по сторонам, он замечал, как всё находится на своих местах. Всё в этой небольшой квартирке сделано под них. Куплена она общими усилиями и желанием. Родная. Живут они с Димой здесь лишь в вдвоём, без слуг. Поэтому Разумихин в них и домрабоник, и врач, и кухарка, и переводчик. А Родя вечно болеющий и сидящий дома. Ухажёр его с временем дружит: всегда всё успевает. Даже тогда, когда это, казалось бы, невозможно. А наблюдать за тем, как он всё одновременно успевает (или пытается успевать) крайне увлекательно. Ведь без юмора и иронии никогда не обходятся. Сейчас был тот самый момент. —Представляешь, Родь, давеча девка одна, даже небогатая вовсе, пыталась придраться к манерам поведения моим. Тогда я ей такой реверанс выкрутил, какой не она, не подруги все ей в жизни не сделают-с!- заваривая чай рассказывал Разумихин. -А зачем, говоря собственно, ты реверанс крутил? Женское движение это, кланяться должен ты только, ни более ни менее, Дима,-рассуждал Родя, смотря, как Анечка долизывает молочко и как Разумихин готовит кашу. В желтовато-синем небе висят большие облака, похожие на цветы. Их пушистые формы дают им необыкновенную лёгкость. Птицы весенней звонкой песней заполняют прохладный воздух.