The camp

      Тайлер подъезжает к воротам школы примерно через двадцать минут после сообщения Уэнсдей. Девушка быстро закидывает свой рюкзак и садится вперёд, пристёгиваясь. — Всё в порядке? — спрашивает парень, с беспокойством осматривая суетившуюся брюнетку. — Да, поехали.       Когда машина отъезжает от школы, Тайлер протягивает Уэнсдей навигатор, чтобы она ввела координаты места. — Так, к чему была такая срочность? — спрашивает он, когда Невермор остаётся далеко позади. — Уимс знает про то, что я взяла дневник из склепа, — холодно отвечает Уэнсдей, не отрывая взгляд от дороги перед собой. — С завтрашнего дня я под домашним арестом. — Что? — парень бросает на девушку удивлённый взгляд, а затем хмурится. — Это ведь просто дневник. — Она делает всё, чтобы я не совалась в это дело. — Может, она права? — Тайлер снова поворачивает голову к Аддамс. Он делает паузу, ожидая реакцию, но девушка не отзывается на его слова. — Может, стоит остановиться, пока не поздно? — Нет! — Уэнсдей пересекается с ним взглядом и в её тёмных глазах Галпин считывает недовольство. — Я хочу разобраться в этом, хочу помочь ей! Я знаю, что могу помочь! — Что ты хочешь этим доказать, Уэнсдей? — Тайлер смотрит перед собой, и брюнетке кажется, что в его голосе слышится раздражение, но его лицо всё также спокойно и безмятежно, и это её немного дезориентирует. — Свою преданность? Безрассудство? — Я не цепная собака, чтобы доказывать Уимс свою преданность, — огрызается девушка, продолжая с вызовом смотреть на своего водителя. — Тогда зачем тебе это всё?! — парень снова хмурится, бросает взгляд то на дорогу, то на Уэнсдей. — Хочешь убивать хайдов так же, как делают это они? — Они убивают их, чтобы выжить, Тайлер, — Уэнсдей качает головой, понимая, что он слишком глуп, чтобы понять такие вещи. Он всего лишь обычный нормис, который слишком далек от мира других. — Я бы хотела помочь изобрести противоядие, чтобы… — Они мучаются, Уэнсдей, а ты хочешь в этом участвовать? — он перебивает её, смотря на девушку с каким-то детским непониманием и разочарованием во взгляде: словно ему пообещали сделать что-то особенное, а потом заявили, что он всё это придумал себе. — Я хочу помочь! — резко отвечает она, а после возникшей тяжелой паузы между ними, холодно добавляет: — И почему ты вообще так рьяно отстаиваешь этих монстров?       Тайлер несколько секунд потеряно смотрит на неё, а затем поджимает губы и отворачивается, возвращая внимание дороге. — Я просто не хочу, чтобы ты впутывалась во что-то подобное, — вздыхает он, запуская ладонь в свои волосы и взъерошивая их. В машине повисает напряжённая тишина, от которой обоим становится некомфортно. Уэнсдей выдыхает: — Всё будет в порядке.       Тайлер не отвечает, бросает на неё странный взгляд, природу которого девушка до конца не может объяснить, и больше не отвлекается от дороги. — У тебя телефон вибрирует, — Аддамс кивает на устройство, лежащее на передней панели машины. Дотянувшись до него одной рукой, Галпин несколько секунд смотрит на экран, а затем сбрасывает вызов, отключая мобильное устройство. Брюнетка переводит взгляд с телефона на Тайлера. — Отец? — Нет, — парень качает головой, убирая телефон обратно. — Девушка, которой я не перезвонил. — Не самый лучший твой поступок, — её губы кривятся в усмешке. — Думаю, ты поступила бы также, — Тайлер глупо улыбается в ответ, пожимая плечами.        Оставшийся путь они едут в тишине.

***

— Не могу дозвониться! — раздосадовано произносит Энид, сбрасывая очередной вызов. — Они не в зоне действия сети. — Или он просто выключил телефон, — констатирует Пётр, открывая окно в машине и прикуривая сигарету. Лариса окидывает его строгим взглядом, но мужчина предпочитает игнорировать его. — Сколько нам ещё ехать? — спрашивает Уимс. — Минут тридцать, — выдыхая сигаретный дым, отвечает Лэвенсон. — Мои люди уже прочёсывают местность, так что далеко детишкам не уйти.       Лариса устало прикрывает глаза и сильнее вжимается в спинку кресла. Чем ближе они подъезжают к лесу, тем сильнее горят шрамы на её теле. В голову закрадывается шальная мысль, что кто-то из людей Петра может оказаться тем самым монстром, который в два счёта растерзает подростков. Но зачем сын шерифа вообще решил влезть в это дело? — Энид, почему Тайлер решил помогать вам? — женщина поворачивается к поникшей ученице. — Не знаю, — девушка пожимает плечами. — Мне кажется, потому что ему нравится Уэнсдей. А может, у него свои личные мотивы. — Например? — встревает в диалог Пётр, бросая на девушку заинтересованный взгляд через зеркало заднего вида. — Когда мы всё обсуждали, он выглядел крайне увлеченным, — задумчиво произносит Синклер. — Особенно его интересовала ампула, найденная Уэнсдей в лесу…       Уимс резко оборачивается на мужчину. В её глазах плескается ярость. Казалось, она готова была разорвать его на месте. — Почему вы не уничтожили образцы?! — злость в голосе директрисы подсказывает Энид, что в этой пробирке было что-то очень и очень плохое. — Ты обещал, что на территории базы больше не будет и следа этих чудовищных экспериментов! — Клянусь, я не знал, что что-то осталось, Лариса! — он сильнее цепляется ладонями в обивку руля. Было видно, что мужчина сам находится не в восторге от находки этой странной девчонки. — Мы уже несколько лет не занимаемся этим на территории базы.       В машине повисает гробовая тишина, каждый пытается переварить произошедшее. Что-то обдумав, директриса снова разворачивается к ученице. — Почему Тайлера интересовала ампула? — Я не знаю, мисс Уимс, — Энид быстро-быстро мотает головой. — Он просто спросил её состав, но мы были не в курсе, что там было. — Зачем мальчишке состав? — задаётся вопросом Пётр, поворачиваясь к Уимс. — Он что-то знает, — заключает женщина. Боль вновь обжигает рёбра, заставляя женщину поморщиться. — И что-то мне подсказывает — это знание нам не на руку.

***

      Машина останавливается недалеко от поворота на съезд к базе отдыха. Уэнсдей достаёт из машины свой рюкзак и компас, Тайлер накидывает куртку на плечи и ёжится. — Ты точно знаешь, куда идти? — Разберёмся, — отвечает девушка, выуживая из кармана рюкзака карту и два фонаря, один из которых бросает своему спутнику. — Пойдём.       Какое-то время они молча пробираются сквозь лесную чащу, Уэнсдей умело пользуется картой и компасом, и вскоре они стоят возле пещеры. Аддамс отодвигает ветки, закрывающие вход, и пролезает внутрь. Галпин нерешительно следует за ней. Уэнсдей замирает на входе всего на несколько секунд, освещая пещеру и проверяя, не притаился ли там кто-нибудь. Убедившись, что внутри пусто, она сразу же идёт к месту, где выкопала ампулу с жидкостью, надеясь отыскать что-нибудь ещё. Тайлер, вслед за ней, осматривает пещеру, а когда подходит к цепям, висящим на стене, застывает. — Мама… — Струсил? — усмехается брюнетка, оборачиваясь через плечо. Парень, замерший на месте и вперивший взгляд в кандалы, выглядит потерянным. Возможно, клаустрофобия, думает Аддамс, его нужно отвлечь. — Мне нужна твоя помощь.       Тайлер разворачивается к ней, смотря на девушку каким-то обезумевшим, стеклянным взглядом, что заставляет Уэнсдей напрячься. Галпин делает шаг к ней и приседает на корточки, чтобы разглядеть, что нужно сделать. — Здесь лежала ампула, — она показывает на небольшую яму, которую выкопала в прошлый раз. — Может быть, тут есть что-то ещё? Нам надо раскопать эту яму. — Покажи ампулу, — стальным голосом произносит Тайлер, полностью игнорируя то, что сказала Уэнсдей. — Зачем? — девушка вопросительно вскидывает брови вверх. Резкое изменение его поведения выглядит странным. В голове Уэнсдей крутится какая-то мысль, но она не может её поймать, чтобы чётко сформулировать. Что-то в Тайлере было не так, но она не может понять что. — Я сказал, покажи ампулу! — он кричит, и крик его больше похож на рык зверя, эхом отдающийся от холодных стен пещеры. Уэнсдей медленно сглатывает и инстинктивно отодвигается назад. Она, конечно, знала, что подобные места могут сводить людей с ума, но не думала, что такой крепкий парень, как он, сможет так быстро попасть под влияние собственных страхов. Тайлер выжидательно смотрит на девушку и она, не пытаясь возразить, откладывает свой фонарь в сторону и достаёт из рюкзака коробку.       Рывком он отбирает её, достаёт ампулу и, посветив на неё своим фонариком, слегка взбалтывает. Жёлтая жидкость внутри начинает пузыриться. — Что ты делаешь? — спрашивает брюнетка, не сводя взгляд с его руки, сжимающей ампулу. Поведение Галпина зарождает внутри беспокойство. Какая-то до жути очевидная мысль продолжает с бешеной скоростью крутиться в голове, но Уэнсдей не может зацепиться за неё. — Это правда… — парень будто не обращает на неё внимание, сжимает пробирку в руках, а затем, словно ошпаренный, с бешеной силой откидывает её от себя. — Они убили её! — Какого чёрта! — кричит Уэнсдей и в один шаг оказывается у осколков разбитой ампулы. Жидкость, высвободившись из «заточения», моментально впитывается в почву, издавая звуки шипения и оставляя после себя прожжённую дыру в земле. — Посмотри! — Тайлер хватает её за руку, отчего девушка тихо вскрикивает, и подтягивает её ближе к выжженному месту, заставляя упасть на колени. — Они вводили эту жидкость в неё, смотрели, как она мучается, как медленно умирает! — Да о ком ты говоришь вообще?! — она вырывает руку, вскакивает на ноги и делает несколько шагов назад, упираясь в стену. Запястье, которое секунду назад с силой сжимал Тайлер, отдаёт вязкой болью, а сердце бешено колотится в груди. — Что тебе нужно?! — Моя мать, она была здесь, — он с яростью выплёвывает эти слова, подходя ближе, загоняя Уэнсдей в ловушку. Девушка слышит хруст и вдруг понимает, что в пещере стало темно — Тайлер наступил на фонарь. — Эти уроды держали её в заточении несколько месяцев, они пытали её! — Твоя мать, она… — глаза Аддамс широко распахиваются от осознания. Пазл начинает складываться в её голове, но получившаяся картинка ей совершенно не нравится. — Хайд, — подтверждает её догадку Галпин, упираясь рукой в стену пещеры прямиком возле головы девушки. — Ваша проклятая школа столько лет покрывала работу жестоких убийц моей матери и множества других хайдов. Я уничтожу каждого, кто был виновен в её смерти, в её страданиях! — С чего ты взял, что школа к этому причастна?! — девушка пытается сохранить самообладание, скрывая страх под маской ледяного спокойствия, однако дрожь в голосе выдаёт её волнение. — Я много лет пытался понять, куда она исчезла, почему так внезапно бросила нас с отцом, — он размахивается, ударяя кулаком свободной руки в стену. Аддамс вздрагивает, но Тайлер не обращает внимание ни на неё, ни на свою разбитую руку, с которой обильно стекает кровь. — Пытался понять, почему отец не говорит о ней, почему никто не вспоминает её! — Твой отец знал, что она монстр. — Она не была монстром! — разбитой рукой он хватает её за горло и надавливает кончиками пальцев на кожу, но услышав глухой стон, приходит в себя, отпуская. На бледной шее остаются багровые следы крови и синяки от пальцев. Уэнсдей глубоко вдыхает, тяжело и быстро дышит, пытаясь прикинуть, как ей сбежать. — Она была хорошей, доброй женщиной, которая любила жизнь. Она не заслужила такой участи! — Может быть, она хотела спасти вашу семью, может, она сама сбежала! — её голос хрипит, но она не может позволить себе передышку, чтобы прочистить горло. Ей нужно вразумить Тайлера, прежде чем он сделает что-то ужасное. — С чего ты взял, что она была здесь?! — Я искал хоть какую-то информацию, но всё было тщетно, пока не встретил ту, которая открыла мне глаза. Она рассказала мне всё: про эту пещеру, про орден, про пытки. Я не знал, могу ли я верить ей, ведь в ней не было ничего особенного, что заставило бы меня довериться. Но она нашла способ помочь мне, не самым достойным методом, но она помогла. — Кто рассказал тебе, Тайлер? — девушка смотрит ему прямо в глаза, пытаясь увидеть в них хоть каплю разумности, но видит лишь копившуюся долгие годы боль, вперемешку с яростью. Тайлер хочет мстить и Уэнсдей не знает, как ему помочь. — Что она сделала с тобой? — Это неважно! Она пробудила меня ото сна. Мне оставалось лишь убедиться, что эта мисс в красных сапогах права. Мне нужны были доказательства и ты мне их предоставила! — парень делает несколько шагов назад, не сводя с неё взгляд. Его лицо кривится в безумной ухмылке. Он тянется рукой к своим глазам и через несколько секунд Уэнсдей замечает в его руках блеснувшие в свете луны — единственном источнике света, освещающим пещеру — линзы. Привыкшими к темноте глазами она всматривается в его лицо и замечает, что его глаза разные. — Ты только поэтому согласился помочь мне, потому что хотел проверить свою безумную догадку? — девушка произносит слова уверено, но взгляд её мечется по пещере, пытаясь отыскать возможность для побега. Осознание, что смерть подобралась к ней так близко, вопреки её ожиданиям, не вызывает чувство удовлетворения и радости, а привносит леденящий кровь ужас. Слишком многое она не успела сделать, слишком много не успела сказать. И Лариса… Сможет ли она пережить ещё одну смерть близкого человека от лап хайда? — Ты мне нравилась, Уэнсдей, я думал, что мы сможем помочь друг другу, но после твоих слов на пути сюда… — покачивая головой, он расстегивает свою куртку и сбрасывает её на землю. — Я принял единственно верное решение.       Еще секунда, и его тело начинает преображаться в монстра. Аддамс застывает на месте, наблюдая как его руки превращаются в огромные когтистые лапы, а вместо лица появляется страшная морда с острыми зубами. В голове мелькает единственная мысль: «Бежать!», и она срывается с места, слыша, как за спиной раздаётся жуткий вой.