Чёрный ангел

По дороге к дому Санзу молчал. Лишь звон металла ключей в его руке нарушал тишину вечернего города. — А, да… — пробормотал он, останавливаясь у двери. — Надо бы и тебе ключик сделать. Сейчас поедим — и решим, что делать завтра. — Хорошо, — улыбнулся Мичи, чуть приподнимая брови. — Только чур еда — с меня! — Лады. А то у меня и желания готовить нет, — усмехнулся Санзу, поворачивая ключ в замке. Дверь со скрипом открылась, впуская запах старого дерева и пыли. Внутри царила тёплая полутьма — дом, хоть и старый, казался обжитым. Только они начали менять обувь, как из-за угла вышли двое парней в чёрно-жёлтых куртках. — Слышь, Санзу, мы тебя заждались! — произнёс высокий с ехидной улыбкой. Мичи стоял за спиной Санзу, прячась в тени, но Хайтани уже что-то почуяли. — А? Хайтани?! Вы что тут делаете? Как вы сюда попали?! — голос Санзу стал холодным, в нём слышалась угроза. — Эй, не кипятись, — лениво отозвался младший. — Мы просто в гости. На кофе. — Но, как видно, ты нам не рад, — добавил старший с ухмылкой. — Девушку, значит, привёл? Развлекаться собрался? Санзу вспыхнул: — А вам-то какое дело?! Я спрашиваю, почему вы здесь?! — Чего орёшь? Кого там прячешь? — с любопытством потянулся вперёд младший. Но Санзу резко преградил ему дорогу. — Меня! — громко сказал Мичи, выходя из-за его спины. — О, ты уже на парней перешёл? — засмеялся старший, но смех быстро сменился недоумением, когда Риндо тихо прошептал: — Подожди... Такемичи Ханагак... ТАКЕМИЧИ ХАНАГАКИ?! — Что? — Ран повернулся к нему. — Э... ПРИЗРАК! — выкрикнул он, побледнев. — Собственной персоной, — с лёгкой улыбкой ответил Мичи. Санзу прыснул от смеха, глядя на их реакцию. — Чего ржёшь, идиот?! Как он вообще жив?! — крикнул Риндо. — Сам ты идиот! — вспыхнул Санзу, но Мичи резко вмешался: — Санзу! Тот сразу замолчал. Слишком быстро — будто это был приказ. Хайтани переглянулись. — У тебя что, новый король? — насмешливо спросил Ран. Санзу промолчал. Он чувствовал — лучше не спорить. Только он замечал, как глаза Мичи стали чуть темнее, как в них вспыхивал тот самый «чёрный импульс». Мгновение — и всё прошло. — Пойдёмте на кухню, — предложил Мичи с доброй улыбкой. — Я приготовлю поесть. Мы с Санзу голодные. Кухня оказалась небольшой, но уютной. Пока Мичи готовил, Санзу накрывал на стол. Постепенно между ними установилось спокойствие. Они рассказали Хайтани всё — как Санзу помог Такемичи, как предал Майки. Братья слушали, не перебивая, только переглядывались — и в их глазах читалось одно: невозможно поверить. Когда всё было готово, они сели за стол. — И что дальше? — спросил Риндо. — Завтра сменим образы, — спокойно ответил Санзу. — Волосы, одежду... И начну его тренировать. — А может, присоединитесь к нам? — вдруг предложил Такемичи. Санзу поперхнулся. — Что?! Ты серьёзен? Я против! — Послушай, — сказал Мичи мягко, но в голосе чувствовалась сила, — чем нас больше, тем скорее мы сможем вернуть Майки на светлую сторону. Они неплохи в драках. Ты ведь не станешь мне перечить, да? Санзу отвёл взгляд. В его груди кольнуло что-то странное. Он чувствовал ту же энергию, что и когда-то исходила от Майки — но теперь она была в Мичи. — Да, мы с вами! — решительно сказал Риндо. — А? Что со мной?.. — прошептал Мичи, не понимая, что произошло. — Ничего. Отдохни. День был тяжёлый, — мягко сказал Санзу. Такемичи поднялся наверх и почти сразу уснул. — Что с ним? — тихо спросил Ран. — Это ведь... — Да. Чёрный импульс, — подтвердил Санзу. — Но как?.. — Риндо покачал головой. — Он же всегда был светлым. — Майки... повлиял на него, — тихо произнёс Санзу, глядя в окно. — Возможно... Ладно, завтра решим, — махнул рукой Ран. — А сейчас давайте выпьем за нового короля! — Короля? — хмыкнул Санзу. — Громко сказано… Хотя, может, ты и прав. Он подошёл к барной стойке. Стекло звякнуло, и в воздухе разлился запах алкоголя. Смех, разговоры, усталость — и вскоре все заснули кто где. Риндо — прямо за столом, Ран — в туалете. Санзу тоже направился спать, но по пьяной неосторожности перепутал двери и лёг рядом с Такемичи. — А?.. Что это? Такемичи?.. Видимо, не та комната… Ну и ладно, — пробормотал он и закрыл глаза. Через пару минут Мичи во сне приблизился и обнял его за талию. Щёки Санзу вспыхнули, но он, не открывая глаз, ответил тем же — и впервые за долгое время уснул спокойно. Утро наступило тихо. Сквозь занавески пробивался мягкий свет, ложась золотыми полосами на пол. Воздух был прохладный, пахло чем-то домашним — смесью кофе и пыли, будто сам дом просыпался вместе с ними. Санзу медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — это светлые волосы, лежащие прямо у него на плече. Такемичи... Парень всё ещё спал, его дыхание было ровным, почти детским. Рука всё так же обнимала Санзу за талию. Сердце Хару почему-то сжалось. Он аккуратно отстранился, стараясь не разбудить его. — Чёрт... — тихо прошептал он, садясь на кровати и потирая висок. — Опять я перебрал вчера... Он встал, подошёл к окну и распахнул занавески. Комнату залил утренний свет. Всё выглядело почти мирно. Почти. Из кухни доносились звуки — кто-то рылся в шкафах. Санзу спустился вниз, всё ещё немного сонный. За столом сидел Риндо, облокотившись на стол, с чашкой кофе в руке. — Доброе утро, красавчик, — лениво протянул он, не поднимая глаз. — Молчи, пока жив, — буркнул Санзу, проходя мимо. — А, значит, не отрицаешь, — усмехнулся Риндо. Санзу смерил его взглядом, который мгновенно остудил насмешку. В этот момент в кухню ввалился Ран, зевая и потирая затылок. — Кто вообще додумался положить полотенце в унитаз? — недовольно пробормотал он. — Ты, — хором ответили Санзу и Риндо. — А… ну, звучит похоже, — хмыкнул Ран, наливая себе кофе. Наконец, с лестницы послышались шаги. Вошёл Такемичи — в растянутой футболке Санзу, с чуть растрёпанными волосами. Он выглядел необычайно спокойно, будто ночь стёрла все следы вчерашнего напряжения. — Доброе утро, — сказал он мягко. Ран прыснул со смеху: — Ага, доброе! Особенно после того, как ты ночью обнимался с Санзу. — Ч-что?! — покраснел Мичи. — Я?.. Я ничего не помню! — Да ладно тебе, — протянул Риндо. — Он тоже не особо сопротивлялся. Санзу поставил чашку на стол чуть громче, чем нужно. — Если кто-то из вас сейчас не заткнётся — я вас обоих выкину через окно. В комнате на секунду повисла тишина. Потом все засмеялись. Даже Мичи улыбнулся. Но смех быстро угас. В глазах Такемичи промелькнула тень — еле заметная, но холодная. Он сел за стол, взял ложку и, не глядя, произнёс: — Мы сегодня идём менять образы. — Уже решил? — уточнил Санзу, глядя на него внимательно. — Да. Мы должны начать сначала. Если хотим достучаться до Майки — нельзя оставаться прежними. В его голосе появилась твёрдость, новая, непривычная. Та, что раньше принадлежала не ему, а кому-то другому… Санзу нахмурился. Чёрный импульс… Он усиливается, — подумал он. Ран и Риндо переглянулись — будто оба почувствовали то же самое. — Ну, если уж начали играть в новую жизнь, — усмехнулся Ран, — то давай хотя бы сделаем это стильно. — О, да. Я знаю мастера, — добавил Риндо, отставляя чашку. — Заодно и волосы перекрасим. Такемичи кивнул. — Отлично. Сегодня начинаем. Он поднялся и направился к двери. И когда проходил мимо Санзу, тот вдруг тихо произнёс: — Мичи… если почувствуешь, что теряешь контроль — скажи мне. Такемичи обернулся. Его глаза на миг блеснули странным, тёмным светом. — Я не потеряю, — ответил он спокойно. — Я просто стану сильнее. Он ушёл первым. Санзу стоял неподвижно, глядя ему вслед. Ему было тревожно. Потому что впервые за долгое время он чувствовал — история повторяется.       Город встречал их прохладным ветром и запахом дождя. Асфальт блестел после ночного ливня, неоновые вывески отражались в лужах, а на улицах было непривычно тихо — будто само воздух ждал, что они сделают дальше. Такемичи шёл впереди. Его шаги были уверенными, хотя внутри сердце билось быстрее обычного. Рядом шёл Санзу — в чёрной куртке, руки в карманах, взгляд настороженный и внимательный. За ними — Ран и Риндо, как обычно, спорили о глупостях. — Слушай, я говорю, розовый ему подойдёт! — настаивал Ран. — А я говорю, что он тогда будет выглядеть, как клубная принцесса, — отрезал Риндо. — Вы про кого вообще? — не выдержал Такемичи. — Про тебя, конечно, — хором ответили братья. — Господи… — простонал Санзу. — Я же говорил, не надо их брать. --- Барбершоп «Edge Line» прятался в узком переулке. Внутри пахло свежей краской, зеркала во весь рост отражали мягкий свет ламп, ножницы поблёскивали сталью. Мастер, молодой парень с фиолетовыми прядями, поднял голову: — О, Санзу? Давненько не виделись. И кого ты привёл на этот раз? — Новичка, — коротко бросил Санзу. — Сделай из него того, кого даже Майки не узнает. Мастер ухмыльнулся: — Вызов принят. Такемичи сел в кресло. Отражение в зеркале было знакомым, но одновременно — чужим. Это я… но какой я стал? Щёлкнули ножницы — и первая прядь упала на пол. Санзу наблюдал молча, скрестив руки. Ран тем временем выбирал краску: — Слушай, а если сделать синие кончики? Это ж стильно! — А если ещё серьгу добавить? — подкинул Риндо. Такемичи лишь вздохнул: — Вы хоть когда-нибудь бываете серьёзными? — Нет, — одновременно улыбнулись они. Прошло полчаса. Когда зеркало снова открыло его отражение, все трое притихли. Перед ними стоял не прежний «слабак» Такемичи, а совсем другой парень — взгляд стал твёрже, волосы короче, с лёгким серебристым оттенком, черты лица чётче. Мастер выключил фен и отошёл в сторону. — Готово. Можешь смотреть. Такемичи медленно поднял глаза к зеркалу. Он не сразу понял, что видит перед собой — будто из стекла на него смотрел кто-то новый. Взгляд стал решительным, даже опасным. На месте вчерашнего уставшего парня теперь стоял тот, кто уже пережил слишком многое, чтобы бояться. — Ну, что скажешь? — спросил Ран, скрестив руки на груди. — Похож на актёра, — с ухмылкой сказал Риндо. — Только вместо сцены у него поле боя. Такемичи улыбнулся краешком губ. — Неожиданно... но мне нравится. Санзу всё это время стоял чуть поодаль. Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Мичи повернулся к нему. — Ну, и как? — тихо спросил он. Акаши не сразу ответил. В его взгляде мелькнуло что-то — смесь удивления и гордости. Он будто увидел человека, ради которого стоит идти дальше. — …Теперь ты действительно выглядишь, как тот, кто способен изменить всё, — наконец произнёс Санзу, слегка усмехнувшись. — Это комплимент? — улыбнулся Мичи. — Не обольщайся, — отрезал Акаши, отворачиваясь, но уголки его губ всё же дрогнули. Ран прыснул со смеху: — Ооо, Санзу, ты покраснел! — Заткнись, пока не лишился зубов, — буркнул тот, проходя мимо. --- Они вышли из барбершопа на улицу. Воздух стал прохладнее, солнце уже клонилось к закату. — Куда теперь? — спросил Такемичи. — Домой. Завтра начнём настоящие тренировки. Ты сам хотел — теперь не жалуйся. — Я и не собираюсь, — серьёзно ответил Мичи. Санзу на секунду задержал на нём взгляд. В его глазах блеснуло что-то новое — уважение. Он шёл рядом и думал, что, возможно, впервые за долгое время у него появился кто-то, ради кого стоит сражаться не из-за приказа, а по собственной воле. Поздний вечер. Дом наполнился мягким светом лампы. За окном моросил дождь, по стеклу текли тонкие дорожки капель, а где-то вдали глухо гудел поезд. Такемичи сидел на диване, завернувшись в старое одеяло. На столе перед ним стояла чашка горячего чая — с имбирём и лимоном, запах был уютный, домашний. Санзу стоял у окна, прислонившись к подоконнику. Он выглядел спокойнее, чем обычно. Без маски цинизма, без напряжённого взгляда — просто человек, который впервые за долгое время позволил себе выдохнуть. — Сегодня был трудный день, — тихо сказал Мичи. — Ты справился, — ответил Санзу. — Даже лучше, чем я ожидал. Такемичи усмехнулся: — О, так ты всё-таки ожидал, что я облажаюсь? Санзу посмотрел на него поверх плеча: — Немного. Но ты меня удивил. Мичи поставил чашку и, чуть задумавшись, произнёс: — Знаешь, я никогда не думал, что мы с тобой сможем вот так... просто разговаривать. Без криков, без драк. — Хех, я тоже, — признался Санзу. — Раньше я бы, наверное, уже вытолкал тебя за дверь. — А сейчас? — А сейчас... — он замолчал, глядя на дождь. — Сейчас ты, наверное, единственный, кому я могу доверять. Повисла короткая тишина. Такемичи смотрел на него, не веря, что эти слова произнёс именно он. — Спасибо, — только и сказал он, чуть улыбнувшись. Санзу отмахнулся, но в его голосе прозвучала мягкость: — Не благодари. Просто не разочаруй меня. — Я постараюсь, — серьёзно ответил Мичи. Они ещё долго сидели молча. Дождь тихо шептал за окном, чай остывал, а в воздухе повисло то самое редкое чувство — будто впервые за долгое время оба нашли место, где можно просто быть собой.