Leave me alone

      Иккинг пропустил момент, когда он уснул. Было далеко за полночь, Регин продолжал следить за курсом, а парня уже клонило в сон, но он никак не мог оторвать взгляд от звёзд на удивительно чистом небе. В перерывах между терзавших его голову мыслей была тишина. В эти моменты он слушал звуки размеренных волн и пытался услышать звон звёзд. Этой ночью ему ничего не снилось.       А на рассвете Иккинг нашёл себя лежащим на спине Беззубика в позе звёздочки и чувствовал, как у него затекло всё, что могло затечь за ночь. Хэддок сполз с дракона, ловя на себе насмешливый взгляд Регина.       — Что? — мужчина повернулся всем корпусом к нему. — Ночная Фурия не такая удобная подушка, как казалось изначально?       Иккинг буркнул ему что-то в ответ, разминая шею, чувствуя лёгкую фантомную пульсацию в затылке. У него вообще почти всё отдавалось эхом в затылке.       Делать было нечего от слова совсем, и Иккинг готов был на мачту лезть. От скуки он начал перебирать ту гору металлолома, которую он вчера снял с Беззубика. Откладывал в одну сторону то, что ещё можно было подлатать, и в другую, что уже восстановлению не подлежало. Похоже, он сильно увлёкся, потому что за этим увлечением прошло пару часов точно. О времени ему напомнил, опять же таки, желудок.       Ближе к обеду на горизонте начали виднеться очертания острова, и Иккинг догадался, что это и есть Северные рынки. Хэддок бросил своё занятие, вглядываясь вперёд, положив ладонь на шею подошедшего дракона.       Кстати, о драконе.       Иккинг поднялся на ноги, подходя к Регину. Он пару секунд подбирал слова, потому что с этим мужчиной вообще ничего не понятно.       — Как незаметно провести туда Беззубика? — задал волнующий его вопрос Иккинг. Регин немного нервно дёрнулся в сторону, как будто и вовсе забыл, что он не один на судне. Что вполне вероятно, но Хэддок не хочет об этом думать.       — Проведём.       И всё. Иккинг даже не стал пытаться выяснить, как он будет это делать, просто раздражённо взмахнул руками и ушёл к Ночной Фурии.       Беззубик поддерживающе заурчал ему, ласково лизнув щеку. Иккинг улыбнулся, гладя друга по затылку. Иногда дракон напоминал ему большую кошку. Внезапно лодка немного изменила свой курс, заставив Иккинга и Беззубика пошатнуться. Подняв глаза, Хэддок увидел, что они плывут не в порт, а левее, где не швартуется ни одно судно.       — Спрячьтесь в трюме.       Иккинг чуть не подпрыгнул, не ожидая услышать голос Регина, но мужчина по прежнему смотрел только на остров, пребывая в своём хроническом напряжении.       — Пошли, братец, — позвал Беззубика Иккинг. — Нам надо спрятаться.       Иккинг закрыл двери за ними и стал прислушиваться к тому, что происходит снаружи. Какое-то время всё, что было слышно это слабо бьющие волны о дерево. Потом судно остановилось и тишина. Иккинг начинал нервничать всё больше и больше, когда послышались тихие шаги в их сторону, и дверь в трюм открылась. Регин стоял и молча смотрел на него с драконом. Молчание затягивалось, и Беззубик начал ёрзать за его спиной. Мужчина отступил в сторону.       — Идите за мной, быстро и не отставать, — скомандовал старший, тут же разворачиваясь и уходя.       Иккингу и Беззубику оставалось только поспешить за ним.

***

      Несмотря на то, что сам остров назывался Северные рынки, и когда они только подплывали, то отчётливо видели порт с тучей кораблей, за всё время хождения вслед за Регином Иккинг не услышал ни одного человеческого голоса. Конечно, парень понимал, что мужчина ведёт их мимо рынков, чтобы Беззубика не поймали (Иккинг думает, что это из-за того, что Регину будет легче, если Иккинг, после того, как отдаст его долг какому-то другому мужчине, улетит на драконе), но ведь вообще ничего не было слышно, даже отдалённого шума.       — Ааа… Регин? — неуверенно позвал Иккинг. Мужчина, естественно, не обернулся на него, но, в принципе, от такого странного типа другого и не ожидалось. — Я думал, что на Северных рынках будут рынки.       А вот сейчас Регин обратил на него внимание, стрельнув глазами через плечо, не переставая идти куда-то дальше в лес. В его взгляде было столько скептицизма, что его увидел бы даже слепой. Иккинг и сам знал, что его вопрос звучит до жути странно, но по другому сформулировать он не смог, так что… имеем, что имеем.       — Рынки с другой стороны. — ответил Регин и снова отвернулся. — Здесь кроме моего дома и леса нет ничего примечательного, поэтому сюда никто не ходит.       Если Иккинг и хотел спросить, то не стал бы. Это не его дело, почему к мужчине никто не ходит. На самом деле, изначально Иккинг хотел отказаться от поездки непонятно куда, не понятно зачем и непонятно на сколько. Но у него так и не получилось сказать «нет», потому что, несмотря на то, насколько страшна была неизвестность и насколько неуравновешенным казался Регин — он всё ещё остаётся человеком, который нашёл его, принёс к себе, терпел дракона, обработал раны и терпеливо ждал, пока Иккинг очухается. У Хэддока просто язык не повернётся отказать, ведь он ему должен. Такой уж он человек.       Однако, сколько бы Регин не показывал себя плюс-минус неплохим человеком, просто с невыносимым характером, Иккинг заставлял себя не забывать, что он остаётся викингом (хоть и очень странным), и они остаются в неизвестном месте, полном других викингов, которые, завидев Беззубика, не раздумывая убьют его.       Как иронично, что Иккинг бежал от одних викингов и умудрился попасть к другим. Неужели у него совсем ничего не получается сделать правильно?       Шагали они относительно недолго и остановились на опушке возле холма. Дом Регина был построен частично в этом холме так, что часть дома была снаружи, а другая внутри. Дом был небольшим: один этаж, относительно маленький чердак и… ну, всё.       Снаружи дом казался совсем не обжитым, на что Иккинг даже не обратил внимание. Но что его действительно удивило, так это большое количество различной растительности рядом с домиком. Если немного пошевелить мозгами, Иккинг наверняка и половины названий не сможет вспомнить. Как минимум потому, что он может их просто не знать.       Иккинг окинул Регина немного странным взглядом. По его вечно напряжённому и не примечательному виду и не скажешь, что ему нравится возиться с растениями.       Мужчина остановился, немного посмотрел куда-то в пустоту, будто сквозь свой дом, моргнул, а потом махнул ему рукой в ту сторону.       — Ты будешь жить сверху, пока не отдашь мне долг, — Регин не стал долго его ждать, а сразу двинулся в свой дом. — Там не просторно, но ты выживешь. В океане же выжил.       Иккинг не нашёл, что на это ответить, поэтому просто пошёл за ним. Мужчина со скрипом открыл двери, показав им темноту не освещённого дома, буркнув что-то вроде «давно пора эти петли…», и зашёл внутрь. Беззубик заинтересованно нюхнул порог, шаркнув хвостом по траве. В этот момент из дома практически вылетел Регин с метлой в руке, тыча ею в Беззубика.       — Никаких драконов в моём доме! — воскликнул он, зло сверля серебренными глазами рептилию.       Беззубик на такое заявление точно не обрадовался, сверкая зубами. Иккинг протянул неловкое «Ээээ…», но не получил должного внимания. Беззубик злобно зарычал, на что викинг стукнул дракона по морде метлой. Не сильно, понятное дело, потому что, кто действительно будет думать, что метла спасёт от Ночной Фурии? Но всё равно дела не меняет. В какой-то момент со стороны оскорблённой Фурии полетел слабый залп, который, несмотря на свою небольшую мощь, полностью уничтожил метлу Регина. Тут то Иккинг схватился за голову.       — Ах ты!.. — прошипел мужчина, не сводя взгляд с Беззубика, потянулся за чем-то висящим возле входа на стене, и долго думать не надо было, чтоб понять, что это «что-то» будет поопаснее метлы.       — Не-не-не, стой! — воскликнул Иккинг, бездумно бросившись вперёд и схватив Регина за протянутую в дом руку. А потом осознал, что сделал.       Дерьмо.

***

      Первым, как ни странно, отреагировал Регин: мужчина дёрнул руку на себя, заставляя Иккинга поражённо отшатнуться к Беззубику. Впрочем, Регин тоже был далёк от спокойствия. Он пребывал почти в состоянии аффекта, смотря на свою руку так, как будто у него резко начали расти когти и чешуя. Беззубик сзади настороженно на всё это смотрел, ожидая, что будет дальше.       Между ними повисла тишина. Иккинг знал, что схватить его за руку будет, ну, не самой лучшей его идеей, но реакция мужчины заставляла задуматься о безопасности его нахождения здесь.       Нет, Иккинг понимал, что здесь не курорт, конечно, но о высокой опасности нахождения именно рядом с Регином он особо не задумывался. Если раньше Регин казался просто странным викингом со своими тараканами в голове, то сейчас его крайне странное поведение наталкивало на определённые мысли.       Мозг Иккинга, как обычно, в самый неподходящий момент подкинул недавний вопрос: «Почему к Регину никто не ходит?».       Ему нужно немедленно прекратить думать в эту сторону, пока не начала развиваться паника и остальные подарки нервозности.       Каким бы ненормальным и отчасти безумным не был Регин, хорошо, что он всё ещё оставался взрослым мужчиной и первым пришёл в себя. Он немного рвано (возможно Иккингу просто показалось из-за постоянных стрессов последние пару дней) выдохнул, отрывая, наконец, ошалевший взгляд от руки. Он не взглянул на Иккинга или Беззубика, быстро развернувшись и пошагав внутрь дома.       — Дракон на улице, — более низким голосом, чем обычно сказал Регин и скрылся в темноте пристройки холма.       Иккинг с ноткой бессилия взглянул на Беззубика, на что тот ткнулся мордой ему в грудь. Ему нужно запастись тонной запасных нервов.

***

      В итоге Иккингом единолично было принято важное решение оставить Беззубика на улице и подумать о его ночлеге немного позже. Зайдя в чужой дом Иккинг потратил пару секунд, чтобы найти взглядом Регина. Мужчина сидел на стуле, опять глядя куда-то в никуда. Иккинг, для своей же безопасности, решил не трогать улетевшего мыслями в неизвестность мужчину.       Хэддок тихо закрыл двери, слыша, как за ними мечется дракон. Парень осмотрелся и обнаружил интересную вещь. В самом конце дома тоже стояло пару растений с синими цветочками, пересаженные в небольшие горшки. Он мог поклясться, что видел пару таких трав у Готти.       Внутри дом казался более обжитым, чем снаружи: к правой стене был приставлен качественный стол, на котором валялись разные пергаменты и стояло три не зажженные свечи; сверху над столом была прибита карта с островами, которых Иккинг никогда не видел и короткими записочками; под столом стоял один или два ящика с скрученными или порванными пергаментами; в правом углу ближе к выходу стоял небольшой шкаф, который, похоже, не был предназначен для чего-то одного, заставленный всем подряд; в паре сантиметров от стола вдоль стены стояла одноместная кровать, а ещё дальше дверь в другую комнату, предположительно подсобку. В пространстве между дверью и кроватью на стуле ссутулился Регин, всё ещё игнорируя существование Иккинга, что, на самом деле, заставляло поёжится. Хэддок первый раз видит человека, который имитирует предмет интерьера.       В левом дальнем углу находилась угловая лестница, уходящая вверх, куда его отправлял Регин изначально; под лестницей было небольшое пространство, которое было затемнено больше всего, и там стояли те несколько маленьких горшочков с небольшими синими цветами. Между лестницей и дверью-в-куда-то на стене были прибиты четыре полочки, которые так же как шкаф были заполнены всем подряд. Посредине левой стены было каменное углубление, где находилась не очень длинная яма для костра со съемной перекладиной для подвешивания кастрюль; над ямой был дымоход, через который дым должен был выходить наружу; в небольшом расстоянии от ямы был овальный вязанный коврик, но Иккинг очень сомневался, что это рук Регина; в промежутке между лестницей и углублением с ямой висел металлический канделябр с двумя пустыми местами для свеч, и два разных деревянных щита, которые, если присмотреться, покрылись пылью; возле входа слева от Иккинга висел один единственный меч.       Свечи не горели, окон в доме не было, но свет проникал внутрь с чердака, слабо освещая дом. Закончив быстрый осмотр, Хэддок таки поднялся по лестнице наверх.       — Беззубик! — чешуйчатая морда внезапно ткнулась ему в лицо, заставляя Иккинга воскликнуть от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?! Тебе нельзя здесь быть, — уже тише добавил он. — И как ты сюда…       Беззубик дёрнул ухом, смотря на человека, а потом Иккинг обратил внимание: сзади дракона находился открытый люк, который, по видимости, открывали, чтобы запустить свежий воздух в дом, и именно из него попадал свет. И именно через него Беззубик забрался внутрь.       — Нет-нет-нет, брат, — поспешно отказал парень. — Прости, тебе придётся поскучать на улице, вылезай.       Но Ночная Фурия, вместо того, чтобы развернуться и выпрыгнуть за пределы чужого дома, наоборот нагло уселась на пол чердака, не прекращая спокойно смотреть на шатена. Иккинг вздохнул, и принялся легонько толкать Беззубика в шею, чтобы он уходил. Но наглая рептилия даже внимания не обратила. Тогда Иккинг попробовал сильнее толкать, всем своим небольшим весом навалившись на него. Дракон не сдвинулся.       — Ну давай!       Беззубик сидел и не планировал в ближайшем будущем уходить с чердака. Так же быстро, как Иккинг начал, так же быстро Иккинг и бросил попытки сдвинуть дракона с места, предпочитая осмотреть своё место жительство на какое-то время.       А на чердаке не было ни-че-го.       Не было ненужного хлама, который мог бы сбрасывать сюда Регин, не было всяких цветов, распиханных по углам, не было мебели, не было хоть чего-нибудь, на чём можно спать. Иккинг, конечно, понял, что Регин живёт абсолютно один, оторванный от общества, но под впечатлением обжитого первого этажа, он, по даже ему самому непонятным причинам, ожидал увидеть и на чердаке что-то, что напоминало бы о том, что здесь живёт человек. Но, впрочем, не то, чтобы это было сильно неожиданно.       Снизу скрипнул стул и раздались приближающиеся шаги. Иккинг ещё не был морально готов к этому его металлическому взгляду с раздражением в глазах.       — Уходи, ну же! — шипел на друга Хэддок.       Но Беззубик как не собирался уходить, так и не собирается. Ну да, конечно, не ему ведь отдуваться перед странным незнакомым мужчиной, у которого, скорее всего, проблемы с головой.       — Ну вот опять! — воскликнул только поднявшийся на второй этаж Регин. Иккинг обречённо вздохнул. — Ночная Фурия в моём доме!       — Я могу объяснить… — Иккинг слабо попытался вырулить ситуацию, хотя сложно было что-то сделать прямо сейчас.       — Я думал, ты должен был его дрессировать, или что там надо делать, чтобы дракон тебя слушался?! — вскинул руки старший.       Регин выглядел так, будто готов метать молнии, но глаза его ещё были немного мутными, что, на самом деле, заставляло Иккинга ощущать ползущий холод по спине даже сильнее, чем если бы Регин размахивал оружием.       — Извините.       Повисла тяжёлая тишина, пока Регин нервно массировал виски, а Иккинг не знал, куда деть руки. Он вспомнил его перепалки с отцом, когда по его вине происходила какая-то катастрофа, и от этого сравнения мальчишке Хэддоку стало ещё противнее, снова ощущая неприятную фантомную пульсацию в затылке. Беззубик за его спиной прижал уши к голове, но молчал, опустив взгляд.       Спустя полминуты, когда Иккинг уже хотел ещё раз извиниться, мужчина тяжело вздохнул, а потом сурово глянул на подростка, придавливая к полу взглядом.       — Если он что-то подожжёт — я клянусь, что сдеру с него шкуру, — Регин ткнул пальцем в лоб младшего. — Твой дракон — твоя ответственность, — и спустился вниз, пока Иккинг переваривал информацию.       Подождите, он только что разрешил Иккингу оставить Беззубика в доме?

***

      Иккинг совершенно не понимал викинга, с которым он добровольно-принудительно будет жить какое-то время. Он всё время плюется ядом, но на кой-то чёрт подбирает его; орёт и раздражается на всё подряд, но разрешает неразрешаемые вещи, вроде дракона в доме; снова ругается, а потом выпадает из реальности куда-то глубоко в свою голову. Иккинг абсолютно точно не понимал, что происходит, и немного этого боялся. Немного.       Ладно, возможно, он боялся Регина, потому что не знал наверняка, что он сделает. Но кто бы не испугался?       Ответ напрашивается ещё хуже, чем вопрос: викинги. Астрид наверняка бы не испугалась и шла с гордо поднятой головой, как всегда это делала; Сморкала так сильно хвалился тем, что поубивает всех драконов, что Иккинг мог не сомневаться в его самоуверенности, и он тоже, наверняка бы, не испугался; близнецы Торстон всегда находят во всём веселье, так что точно не испугаются; ну а Рыбьеног… Рыбьеног, наверное, испугался бы, да.       Иккинг боится. Но разве он не может это делать? Он ведь тоже живой человек. Он ребёнок.       Иккинг боится и Беззубик это чувствует, ласково прижимаясь к своему человеку и облизывая небольшую ладошку.       Иккинг боится и поэтому сильнее прижимается к шее Беззубика, обнимая.       Но Иккинг ребёнок, поэтому по-детски удивляется, когда Регин приносит ему неизвестно где добытую подушку и тонкое одеяло.