Над тьмой

                  За окном в гриффиндорской башне было темно и ветрено, проливной дождь шел уже два дня. Гермиона сидела около окна, на подоконнике и читала книгу, учебник по Защите от темных искусств, ведь мистер-черный-плащ-Снейп пообещал жесткий зачет по защите от ментального контакта. Да, казалось бы, на 7 курсе ученики должны изучать что-то более сложное, еще в связи со сложившейся ситуацией в магическом мире, о которой все шепчутся. Однако никто громко не обсуждает, ведь такое обсуждать не хочется, да и сил в связи с приближающимися экзаменами нет.       Книжка в руках Грейнджер была темно-зеленого, почти черного цвета, вся обтрепанная и явно не раз выпадавшая из ослабевших рук прошлых учеников. Там было много заметок, оставленных не ее рукой, ведь все, что там было написано она вполне могла уже воспроизвести по памяти. Окклюменция — одно из ее слабых мест, к сожалению. Она никогда не могла совладать с сильным противником, хоть их и было мало на седьмом потоке, все же ей казалось, что ее достижения оставляли желать лучшего.       Рон и Гарри опять где-то пропадали. И вряд ли они на тренировке по квиддичу в такую ужасную погоду. Рон, наверняка, снова с Лавандой Браун пошел в Хогсмид, слушать ее постоянную болтовню. Гермиона никак не могла понять, за что та девушка нравится его лучшему другу. Ну да ладно, не в этом и суть, главное, чтобы она могла его поддерживать, а поддержка Рону никогда не мешала, особенно в плане уроков. Гарри скорее всего где-то ходит по замку, размышляя над ответом Сириусу, на вопрос, заданный через камин из квартиры на площади Гриммо, 12. Он не решился до сих пор рассказать о том, на какую тему был разговор с крестным, отмазываясь фразами по типу «не забивайте голову», «да ничего серьезного», «почему так много вопросов, я ведь просто поговорил, о личном». Но Гермиона все видела: то, как после этого он сидел у камина и молчал, глядя в одну точку, не отрывая взгляд ни на минуту. То, как ушел, не попрощавшись. И это, несомненно, напрягало, как бы Гарри не оправдывался.       Вчерашний вечер отличался чуть более сильным для гостиной львят шумом, так как пятикурсники выиграли турнир по магическим шахматам. Да, это тоже событие немалое, потому что а что? В такой темной и унылой атмосфере осени нужно хоть как-то себя радовать, и других не расстраивать.       Сейчас же Гермионе казалось, что она скоро уснет за этими уроками на завтра. Как вдруг портрет Полной дамы отодвинулся, а за ней тихо щебеча над кипой пергаментов, вошла Джинни, чье лицо мгновенно осветили лучи от горевшего камина около дивана. Она шла, и казалось бы упала, если бы не вербальное гермионино «глиссео», которое тут же выровняло ковер под ногами подруги. Как никак, а быстроты анализа ситуации вокруг у нее не отнять.       — Джинни! Ты откуда такая занятая бежишь? Да так, что под ноги нет времени смотреть, — спросила Гермиона, спрыгивая с подоконника напротив двери в гостиную и не спеша идя к Джинни.       — Ой, спасибо большое за то, что поправила ковер. Я чуть было не упала носом в пол, думаю, это был бы не лучший исход вечера. Я? Да я вот из библиотеки, в которой переписывала кучу почти ненужной информации по травологии для профессора Стебель. Кому вообще в этой жизни нужно или хотя бы раз в жизни пригодится знание о китайской жующей капусте, кроме того, что ее нельзя есть. Нет, я все понимаю, но мой выходной однозначно испортился из-за этого доклада… — ответила Джинни, усаживаясь вместе с Гермионой на темно-коричневый диван около теплого камина, который изредка потрескивал, как будто пытаясь тоже вступить в разговор.       — Могла бы у меня попросить, я ведь писала это в прошлом году. Хотя, конечно, не факт, что сохранилось, но ради тебя могла бы и поискать, — сказала Гермиона, укладывая пергаменты на рядом стоящий столик, — Знаешь, со вчерашнего дня меня беспокоит Гарри. Он тебе ничего не говорил? Например, о вчерашнем разговоре… Да и как он, потому что все чаще его не слышно в общих обсуждениях в Большом Зале…       — Да, я тоже начинаю замечать такое, но он мне ничего не говорил об этом. Последний раз мы сошлись на том, что если вдруг что-то случится с моей семьей, пока они на задании Ордена, он мне обязательно скажет. А так, все вроде и неплохо, и нехорошо, — отвечала Джинни и постепенно тоже задумывалась над поведением своего парня.       «Хм, надо бы его развлечь чем-нибудь и отогнать ужасные мысли из его умной и напряженной головы…скоро уже середина октября, да, середина, начало учебного года. Ах, да, травология! Ладно, потом допишу…» — так думала Джинни, устраиваясь поудобнее на плече лучшей подруги, пока она укутывала их обеих пледом, потому что легкие штаны на девочках не особо грели, хоть было довольно тепло по сравнению с тем, что было ночью в жуткий ураган.       Через некоторое время Гермиона оставила Джин в их гостиной и отправилась в библиотеку, так как не было в жизни для Снейпа оправданий несделанного домашнего задания.              

Леденящие подземелья

             В замораживающей не только тело, но и душу, змеиной гостиной ученики сидели разбившись на несколько маленьких групп, тихо разговаривая между собой на различные личные темы. Теодор сидел вместе с некоторыми из команды сборной по квиддичу: Харпером, Вейзи, Люцианом Боулом. Пожалуй, их круг был самым шумным, оттуда так и доносилось:       » — Да ладно тебе, блять, давайте поспорим, в следующем матче, я этого вислоухого уделаю в два счета!»       » — А мне и счет не понадобится, как вы увидите его валяющимся на земле»       » — Ставлю 10 галлеонов на Вейзи!»       В другом конце гостиной на черном кожаном диване сидели Астория, Дафна, и Пэнси, обсуждая новый выпуск модного журнала «Спелла», который доставили утром в субботу совы. Зеленые лампы, что свешивались с высокого потолка едва ощутимо освещали пространство, по большей части свет исходил из камина, хоть он и был бело-голубым, таким непривычным, этого было достаточно для того, чтобы не тратить время на люмос максима. Все-таки, хоть и по периметру здесь стояли гоблины и одна большая горгулья, с поцарапанным крылом, высокие шкафы из резного красного дерева, уюта явно не хватало. Хотя как не хватало — все из-за Амбридж, которая устроила полный крах всему замку: есть ночной дозор из нескольких кошек под руководством Мисисс Норрис и, конечно, старым хрыщом Филчем. Долорес потратила по руководству Министерства почти весь запас бытовой магии, исходящей из глубин и подземелий замка и восполняющейся только с приходом нового времени года. Всегда этой магии хватало на все, и даже больше, однако так как это волшебство первозданное в замке, то основатели позаботились о таком «круговороте года и магии», чтобы не тратить силы волшебникам, постоянно заморачиваясь освещением и снабжением воды такого огромного по площади здания. Однако, эта жаба каким-то образом умудрилась нарушить этот запас, потому что потратила почти все на запреты. Магические запреты и границы: например, на барьер выхода из гостиных после одиннадцати ночи. Наверняка, в этом гнилом министерстве ничего не поведали насчет истории создания Хогвартса в хорошей степени и еще чего-нибудь по мимо четырех основателей. Так что, теперь подземелья всегда оставались в полной, непроглядной тьме.       Рядом с девушками сидели два лучших друга. У них не было того, за что могло бы быть стыдно в дружбе. Да, возможно они не всегда делились событиями своей жизни во всех подробностях, не сплетницы же, но доверие и поддержка были самыми важными факторами их дружбы. Дружбы, которая будет длиться вечно, это уж точно. Драко сидел на кресле возле обычного слизеринского столика в самом дальнем от входа углу. Он слегка придерживал двумя пальцами правой руки сигарету, магической марки, да, немагловскую, однако. Единственный завод по производству этих сигарет находится в Мексике. Марка «Black gold» отличается от всех обычных тем, что в состав добавлено около 20% травки, так сказать, для положительного эффекта. Конечно, одна пачка «Black gold» стоит дорого (не зря единственная в своем роде) даже по оценкам элиты всего Слизеринского общества. Зато такой кайф после одной сигареты ни с чем не сравним. Да, к слову, производители рекомендуют употреблять не больше двух сигарет за неделю, так как все-таки легкие не бесконечны, а одна сигарета по ‘правилам’ выкуривается за час-два, а лучше три. Драко любил их, но доставал их очень редко из своего стола, с выжженным по середине гербом — рода Малфоев. Если он открывал тот самый потайной ящик, значит не удался в его жизни не только месяц, а вся жизнь, как он думал в те моменты. Обычно он пользовался «Cherries», которые давали сладкий густой дым с привкусом, а не те ужасно воняющие запахи от любой другой марки.       Рядом с ним сидел Блейз. Его глаза цвета молочного шоколада, почему-то отдающие теплом больше, чем что-либо в этой комнате, отражались в граненом бокале с золотой жидкостью. Голубые и карие глаза встретились взглядом, выражающим на первый взгляд холод. Но через эту пелену малого количества алкоголя и дыма можно было уловить напряжение и взволнованность со стороны Забини.       — Что они тебе поручили? Ты согласился? …Драко? Ты уже неделю ходишь так, что даже у Пэнси отпал интерес прыгать к тебе в кровать, потому что ты становишься каким-то инферналом, — сказал Блейз, отводя взгляд на флаг их факультета, висевший напротив.       — Не стоит твоего внимания, я попробую сам разобраться. Но они просят слишком многого для начала — ответил Драко, явно не планирующего поддерживать и дальше этот бессмысленный разговор. Он знает, что не должен втягивать в это своего лучшего и единственного друга, — а от Пэнси я устал. От ее постоянных собственнических припадков, хоть она и знает, что я если и состою в отношениях, ни с кем больше не вожусь и не трахаюсь. А что у вас с Асторией, кстати?       — Все более-менее нормально. Но ее отец не хочет мириться с нашими отношениями. Хоть я и знаю, что у нас будет долгая совместная жизнь после произошедшего прошлым летом, больше я ее ни за что не потеряю. Ссадины на ее плечах и спине до сих пор мешают мне спать. Хорошо, что пока что мы здесь, она в безопасности, — ответил друг, допивая содержимое бокала, — Ладно, я пошел, не хочу завтра опаздывать к Снейпу на зельеваренье с утра пораньше. До завтра.       Он развернулся и поднялся по ступеням в спальню мальчиков по полукруглой винтовой лестнице. Блейз понял, что пока Драко не будет в безнадежной ситуации (и таких казалось не существует для него), он будет молчать о задании.       Драко потушил кончик сигареты и вернул ее, недокуренную, в кожаный портсигар из особый внутренней ткани, которая не дает разложиться и рассыпаться остаткам, и пошел вслед за Забини.              

***

             Той ночью температура опустилась до двух градусов, несмотря на стоящий за окном октябрь. Солнце скрылось за непроглядной пеленой туч и казалось, оно больше никогда не выйдет из плена облаков. Только если не подняться выше неба.              Свечи, горевшие в гостиной Слизерина так редко не давали должного тепла, ведь оно просто рассеивалось в этой густой мерзлоте подземелий. Малфою было откровенно плевать, что и как греет, казалось, что его в этой жизни ничто не заботит. Но не в это осеннее раннее утро с грозой и вспышками молний, когда постучалась в окно его личный филин — Гирт. Это никогда не предвещало хороших новостей.       С еле дрожащими пальцами Малфой разворачивал письмо, и, судя уже по почерку адресата, можно было догадаться, что писал отец.       «16 октября в 2 ночи» — и не слова больше! Ни ебаного слова с хоть какой-то информацией, с причиной, почему именно он. Почему он должен сделать это, вряд ли простые пытки в темницах Мэнора этим летом стали причиной приказа. Он уже как полгода назад понял, что идеология отца с его призрением к магглорожденным магам является абсолютной чушью, как и стремление Воландеморта подчинить мир себе, избавляясь от грязнокровок пытками, убийствами, делая из них прислугу для привилегированного общества. Но он не смел говорить об этом вслух, только под тысячными стенами окклюменции, ведь этому, по сути, научил его отец, — не давать проникать в свой разум, даже пытаться сохранять лицо при круциатусе, ведь каждый демон внутри него облизывал вены при любом непростительном, до недавнего времени. Летом перед 7 курсом, после триумфального возвращения Воландеморта на Чемпионате мира по квиддичу, где Драко играл немаловажную роль, отец решил воспитать «по-настоющему» своего сыночка, пытая почти каждый день круциатусом Драко так, что сосуды не выдерживали, разрываясь, превращаясь в гематомы, разрывы связок и абсолютно кровавыми глазными яблоками. Все это длилось до личной встречи с темным лордом, когда тот увидел в малфое младшем настолько сильный магический потенциал, что пришлось изменить планы. И теперь одежда Драко скрывала не только черную метку на предплечье левой руки.        Именно в этот миг Малфой понял, что чувствует себя пешкой в игре. В игре, где тебе не видны позиции, ходы и шансы, ведь ходят тобой. Смысла задерживаться дольше в общей гостиной он не видел. Сегодня предстоял трудный день, но начаться должен был он не так. Перед тем, как подняться в мужскую спальню, он сжег письмо и угостил филина орешками, пока тот молчаливо ждал приказа или ответа, чтобы отправиться в Мэнор. Через 5 минут он уже выходил в коридор, с сумкой через плечо и пачкой сигарет в кармане мантии. Часы на руке, подарок матери на рождество, показывали 5:34 утра.       На улице, за пределами замка было достаточно холодно в простой мантии, но это его не волновало. Драко зашел в раздевалку, которая использовалась на тренировках, открыл пошарпанный деревянный шкафчик и достал оттуда свою любимую метлу - Нимбус-2001, с черно-серебристой рукояткой. Он наложил дезиллюминационные чары на себя и взмыл в небо, к звездам, которые начали пропадать на ночном горизонте из-за наступающего рассвета.

***

      Гермиона подняла голову над стопкой книг. В библиотеке была тишина, лишь дождь создавал тихую мелодию, барабаня по окнам. Она засиделась вчера допоздна над проектом и идеей для Гарри, но что-то видимо пошло не по плану, раз она проснулась библиотеке.       «Мдаа, надо было послушаться Джинни и пойти спать вчера, а не сидеть над гребанными докладами. Ладно, этот день я точно проведу не нагружаясь учебой, иначе так можно и утонуть в ней.», — еле вставая и собирая вещи, рассуждала про себя гермиона. Спать уже не оставалось времени, поэтому она решила по-тихому выйти в коридор, пока весь Хогвартс еще спал, даже у Филча не было патрулирования утром, потому что это абсолютный бред — утром все блять точно спят, а не шатаются по коридорам. Так ей казалось, по крайней мере, пока он проходила по шестому этажу к башне гриффиндора, как вдруг в воздухе она уловила еле слышимый мужской аромат. Надо сказать, это были нотки дождя, лимона и сигарет. Последнее ей показалось странным, потому что тех, кто курил в самом деле было мало, так как это строго наказывалось уставом школы. Ну и к черту, она не станет разбираться, кто тут ходит, ей до жути хотелось спать. Поэтому свернув к лестнице, которая по велению магии отнесла ее на 7 этаж, она поспешила к гостиной гриффиндора, еле слышно проговаривая пароль Большой Даме.       Конечно там было тихо, только кот спал на диване, раскинув свои большие лапы на подушки. Солнце не показывалось из-за облаков уже неделю, поэтому пришлось доставать из чемоданов более теплую одежду, чем и занялась Грейнджер в своей спальне, потому что пока она добиралась из библиотеки, поняла, что замерзла. Сделав все задуманные дела, она легла послушать спокойную музыку и почитать любимую книгу осенью. Повернувшись на бок, чтобы достать наушники, она заметила в окне около стадиона маленький огонечек окна.       «Странно, никто еще не назначал тренировки в такую рань, да и ближайший матч состоится только через месяц, вроде. вряд ли случайно включилось электричество, учитывая, что все в Хогвартсе держится на могущественной магии, такого быть не может. надо будет понаблюдать еще», - с такими мыслями Гермиона открыла книгу на закладке и погрузилась в выдуманный мир.