Неизвестный музыкант.

Тай вернулся на учебу. После того как он решил свои небольшие проблемы, возникшие во время его отсутствия, парень расслабился. К вечеру Тайлер приехал в дом профессора и не застав никого дома с удивлением отправился назад. На телефонные звонки ему не отвечали. В доме профессора было тихо. Паренька пугало отсутствие каких либо вестей из семейства доктора. Он переживал от незнания ситуации, а вдруг что-то случилось и он об этом не знает? Что если он может чем-то помочь? Тая терзали сомнения. Ему было просто необходимо знать хоть что-то. Он сел за стол и стал просматривать соц. сети домочадцев профессора. Ничего. Искал на сайте университета хоть какую-то информацию. Ничего. Потеряв надежду на хоть какието известия, парень раскинулся на кровати и леже с закрытыми глазами напевал себе под нос песню. Она была незамысловатая, но легко запоминающаяся. Прошло какоето время прежде чем его телефон издал первую вибрацию. Вжик. А затем повторилось. Вжик, вжик. Этот звук эхом отдавался в голове парня и по началу он не понимал где его слышит, в комнате или в своей голове. Когда до него наконец дошло, что этот звук реален он схватил трубку и не посмотрев на имя звон вшего абонента выдавил: — Да… Последовала тишина, а затем звонок сбросили и последовал стук в дверь. Тайлера передернуло. Но вскочив с постели он кинулся к двери, силой распахнул ее и уставился на гостя. — Собирайся. Надо ехать. Сегодня в больнице умер дядя. Все остальные слова не долетали до сознания парня. В его голове крутилась одна единственная фраза " умер дядя.» Она повторялась раз за разом и не отпускала. Словно в дурмане Тайлер натянул на себя чистую футболку, накинул теплую рубашку и надел джинсы. Он не помнил как брал документы и телефон. Парень был разбит. Он никогда не считал своего родного дядю своей семьей. Там он был всегда лишним. Ни кто из его родни не знал о его судимости, да и вообще за последние несколько лет они не пытались связаться с ним. Родственникам парня было проще не замечать его, чем заострять внимание на бедолаге. Семья. Вот кем стали для Тайлера жильцы того прекрасного загородного дома. Маленькие дети, просящие еще немного дядю Тая поиграть на фортепиано. Молодые дамы, как он в шутку их называл, постоянно подшучивающие над ним. Мужчины, которые пытались научить мальца как правильно дить. Док, который находил укромные места только для них и профессор, подаривший надежду. В больнице собрались все родственники старого профессора. Женщины плакали сидя на стульях и крепко прижимали к себе детей, а мужчины стоя в стороне не знали как всех успокоить. Первая заговорила вдова: — О мальчик мой, — жена профессора протянула к Тайлеру дрожащие руки, — прости, прости меня. Я не сразу додумалась позвать тебя. Врач разрешил дождаться тебя, ты должен с ним попрощаться сейчас. Его не разрешать хоронить, его будут кремировать. Пройдя за медсестрой в закрытый блок больницы на Тая одели защитный костюм, маску и перчатки. Меры предосторожности к умершим от тяжелых инфекционных болезней. Оказалось, что старик подхватил какую-то неизвестную «халеру» и мог перезаражать всех окружающих даже после смотри. Его тело лежало под пленкой и казалось почти пластиковым. Дрожащими руками Тай дотронулся до профессора и произнеся прощальные слова пообещал: — Вы еще станете известным музыкантом, я Вам обещаю. Когда семейство добралось до дома, на улице был рассвет. Вольфганг уложил жену профессора, свою жену и детей спать, а сам вышел на задний двор и быстро прошагав к задней калитке скрылся за деревьями. Тайлер увидел в окно выбегающего доктора и устремился за ним. К своему удивлению парень застал Вольфа под одним из деревьев. Он сидел на земле обхватив колени руками и плакал. Его широкая спина содрогалась он напряжения и слез. Звук неистовой боли заглушался где-то в ногах доктора. Иногда он всхлипывал. Порой протирал рукавом лицо, но не поднимал головы. Парень осторожно подошел к нему со спины и укутав в свои объятия прижался к нему щекой. Вольф вцепился в руку Тая и крепко сжал ее. Так они просидели несколько часов, прежде чем отправиться спать.