Кулоны

Раннее зимнее утро. Снежинки падают на землю, создавая снежный покров. В парке совершенно тихо. Спустя пару минут тишину нарушили два парня, которые идя, громко что-то обсуждали. Если быть точнее, громко обсуждал только шатен, а вот темноволосый говорил достаточно тихо и медленно. —Ты видел новый фильм, где у главных героев были парные кулоны, которые в итоге не соединялись? —Да, припоминаю подобное. Как жаль, что все быстро кончилось, и они умерли. —Интересно, почему парень ушел вслед за своей девушкой? У него ведь было все! —Думаю, у него была сильная любовь к ней. А как ты думаешь, Осаму Дазай? —Я думаю, что он, все таки, был очень зависим от нее. Она поступила ужасно подло, сначала привязала к себе, а потом просто кинула и совершила суицид! Почему они не могли совершить парный суицид? —А разве суть не в этом? Что сначала умирает один, потом второй? —Какие у тебя скучные рассуждения, Федя! Может, она просто хотела заставить его страдать? —Возможно, так и есть,—произнес Достоевский, доставая телефон из кармана, чтобы проверить время,—но на то и существуют подобные фильмы, чтобы люди обсуждали варианты и предлагали свои идеи побуждений главных героев? —Слишком умно, мне лень думать!—пробубнил шатен, скрестив руки за головой,—кстати о парных кулонах.. Дазай перекинул сумку вперед, открыл молнию и, остановившись, начал что-то искать. Поиски он осуществлял быстро, как будто торопился. Федор также остановился, поглядывая то на бинтованного, то на его непонятные действия. Спустя мучительную минуту, Осаму достал два кулона в виде половин сердца. —Смотри, что я приобрел нам! Согласись, красивые? —Ты как обычно, дорогой,—темноволосый потянулся за своим кулоном, а после надел его на свою шею,—твои подарки, хоть и небольшие, но чудесные. Я буду им дорожить. Парни улыбнулись и засмеялись. Смеялись они искренне, как никогда до этого. С этого дня их отношения изменятся. Достоевский притянул возлюбленного за талию и вовлек в поцелуй. Тот же совершенно не сопротивлялся, а наоборот, словно ждал этого действия. Счастливая пара переглянулась и усмехнулась, а после они побрели дальше. Они и в правду были счастливы. Ничего не может быть лучше, не так ли? Небо все еще темное, а фонари горят тусклым светом. Они и в правду были счастливы.. После спокойной прогулки по темному парку, парни разошлись по своим путям. Организации не сотрудничали, поэтому они никак не могли взаимодействовать. Дазай дошел до здания детективного агенства, а после тихо вошел. Пытаясь остаться незаметным, он осторожно крался к офису.. Но план обвалился. Кое-кто схватил его за шкирку. —Куда путь держим, упырь? —Куникида?.. —Ты думал, я тебя не замечу?!—теперь лицо напарника было видно уже четко, не смотря на темноту. После звучания его голоса, оно словно само нарисовалось в голове,—опять отлыниваем от работы, чертов ты изводитель бинтов! Хотя, я вообще удивлен, что ты пришел сегодня не как обычно за 10 минут до окончания рабочего дня. Тебя ударил кто-то? —Куни~иикида! У меня все нормально!—Осаму ловким движением вырвался из захвата и встал напротив парня,—я тебе не котенок, чтоб меня так держать! И вообще-то, сегодня я хотел уйти пора.. —Замолчи. Сегодня ты займешься отчетами, и я тебя, уж поверь, пока все не закончишь - не отпущу. —Какой ты жестокий, Куни.. Спустя час все сотрудники уже стали подходить. Представьте удивление детективов, когда они увидели шатена за отчетами. Этот придурок впервые начал делать хоть что-то, кроме валяния дурака! Неужели пойдет красный снег? Хотя, тут, скорее, произойдет целое цунами. На самом деле, Дазаю и самому было не в радость заниматься офисной работой, поэтому большую часть времени он пялил в окно, задумавшись о своем. В голове всплывал образ Достоевского, и не одна мысль не могла его перебить.. Что же это такое? В последнее время, Осаму не мог нормально спать, то и делая, что думая о возлюбленном. Для него он - все. Шатен готов убить себя только ради этого демона. Что же он творит? Дазай не может найти себе места последнее время. Все только и делает, что летает в облаках.. —Алло! Я кому говорю?!—обычный голос уже перешел на крик. —Да-да, Куни, я делаю, делаю.. Правда.. —Так, чертов ты суицидник, что с тобой в последнее время?! Постоянно в своем мирке, да даже пытаться совершить суицид перестал! Ты точно наш Дазай? Осаму ничего не ответил, лишь перевел взгляд на напарника. Тот же, тяжело вздохнув, удалился. «А ведь и правда.. Что со мной?» Теперь этим вопросом залался уже сам шатен. Черт победи, у него все мысли в одном Федоре! Неужели.. Он и в правду влюбился? Но.. Не пожалеет ли он о своих чувствах? Спустя долгое время, когда все отчеты были наконец готовы, Дазай, не произнеся не слова, собрался и ушел из здания агенства. Ацуши хотел было подойти к наставнику, но все же решил его не беспокоить. Мало ли, он не в духе, зачем его лишний раз тревожить? —Дазай.. Сукин ты сын!—крикнул Куникида, когда увидел вместо отчета нарисованный член. Осаму медленно побрел по улице. Скорее всего, темноволосый уже дома, так что торопиться некуда. Позвонить не получится, так как как на зло сел телефон. Шатен не совсем доверял своему возлюбленному, так как ревность уничтожала его изнутри. Он не был влюблен. Он был зависим от него. Его фигура, его голос, его парфюм.. Парень не хотел расставаться с мужчиной до конца своей жизни. Если умрет Достоевский - вслед за ним и Дазай. Он не сможет без него. Нет. Ни за что. Навязчивые мысли пугали Осаму все больше и больше, казалось, словно он сейчас словит паническую атаку. А вдруг его пара сейчас с совершенно другой девушкой? Шаги шатена ускорились. Если до этого они были легкие и непринужденные, то сейчас они стали тяжелыми и нервными. Уже начинало темнеть. Фонари все так же тускло светили, создавая нагнетающую атмосферу. Дазая трясло. Черт побери, всего лишь утром он спокойно ушел от своего возлюбленного, а сейчас еле держит себя в руках, чтобы не побежать, сломя голову?! «Да что же, блять, со мной?» — сказал парень, остановившись. Он начал разглядывать свои руки, которые тряслись. Тряслись так сильно, словно он хирург, который впервые на операции, и одна ошибка стоит жизни пациента. Выдохнув, Осаму взял себя в руки и пошел дальше, все такими же тяжелыми и быстрыми шагами. Держа руки в карманах, он прикусил губу. Это нездоровая любовь, и шатен понимал это. Но ему было плевать. Сейчас главное - дойти до парня, и.. Дазай остановился. Его зрачки сузились, а руки сжались в кулаки. Он пошатнулся. Федор стоял, разговаривая с какой-то девушкой. Она поцеловала его в губы, а после потянула в какой-то магазин. Парень стоял неподвижно. Ноги стали словно ватные, что тот чуть не упал, но все же смог удержать равновесие. Какого черта только что произошло?.. —Достоевский..—через силу произнес шатен,—хахаха.. Ты знал, что так будет. Ты знал.. Ты все знал, ублюдок, ты все, черт тебя побери, знал! Голос дрожал. Дрожал, не слабее рук. Дазай засмеялся. Очень громко, словно обезумев. Он был не в себе, и сам это прекрасно понимал. Кое-как успокоившись, Осаму, все еще улыбаясь, побрел домой. Шел он, словно пьяный. Держать равновесие было тяжело, а перед глазами все плыло. Сейчас у него была одна главная задача - добраться до дома и отомстить. Месть будет жестокой, такой, какую этот демон заслужил. Он отомстит. А после убьет себя. Идеальный план для сходящего с ума, зависимого от Достоевского безумца. Идя через тот самый парк, шатен еле держался, чтобы не разрыдаться прямо здесь. Весь его мир рухнул. Больше не будет тех нежных поцелуев, не будет тех приятных, но до чертиков льстивых слов. Больше ничего этого не будет. Но.. Все произошло слишком быстро. Совсем как в фильме. Федор зашел домой, с радостной новостью о том, что Гончаров и Пушкин перестали заниматься бредом. Но вдруг у его горла появился нож. Дазай стоял сзади него, и явно не с добрыми намерениями. —С кем ты был, урод. —Осаму?.. О чем ты? —Не делай вид, что ничего не понимаешь, ублюдок!—шатен пнул в спину парня, что тот упал на пол, ударившись носом и разбив его,—я ведь люблю тебя,—произнес он, поставив колено прямо на спину демона, вдавливая ее в пол,—а ты так надо мной издеваешься. Разве я не заслужил твоей любви, дорогой? —Ха-ха.. Я все еще не понимаю, о чем.. Осаму резко перевернул возлюбленного на спину, притянув за одежду в поцелуй. Отринувшись, тот вытер кровь с губ и улыбнулся, словно сошедший с ума. —Я люблю тебя, а ты так со мной поступаешь. Ты заслужил наказания, верно? Каждый должен отвечать за свои поступки. Шатен провел ножом по телу темноволосого, оставив неглубокую рану по всему животу. Тот не сопротивлялся. Нет, ни капли. Он даже не попытался оттащить от себя безумца. Его это словно забавило. Улыбка Достоевского окончательно вывела Осаму из себя. Он быстрым движением вцепился рукой в шею возлюбленного, вдавливая голову в пол и душа. Федор пытался что-то сказать, но единственное, что у него получилось, так это невнятное мычание. —Я вырежу твое сердце, сука. Ты получишь по заслугам за свои действия. —Ты.. Ты прекрасен даже сейчас. Я люблю.. тебя. — последнее, что произнес темноволосый. Шатен убил его, а после вырезал сердце. Держа его в руках, он смеялся. Смеялся так, как никогда раньше. А после понял, что натворил. Тот парень, что был с девушкой, это был не Достоевский. Направив нож на себя, Дазай поднес его к себе и воткнул в живот, усмехаясь над своим безумием. Умер вместе со своим возлюбленным, как он и планировал. —Ты видел новый фильм, где у главных героев были парные кулоны, которые в итоге не соединялись? —Да, припоминаю подобное. Как жаль, что все быстро кончилось, и они умерли. —Интересно, почему парень ушел вслед за своим возлюбленным? У него ведь было все! —Думаю, у него была сильная любовь к своему парню. А как ты думаешь, &)^[+•\!’=*#? «@)^*|=£{₽&’+%[(‘•#!! Двух парней похоронили спустя день, когда обнаружили трупы. Их парные кулоны положили на могилы. У них были парные кулоны, но они даже не подозревали, что они не соединялись.