чайная книга

удача неслыханный приз для тех, кто часто глядит во тьму. когда-то и я был так нагло жив — не верится самому, но смерть не приходит, когда ты ждёшь её, попивая чай. ей нравится больше, когда скулят от ужаса по ночам... пусть. главное в том, что досталось мне, запомнить одно — но всё — удача неслыханный приз для нас, но нам иногда везёт. для мёртвых, ушедших в неважный час, закутанных в смерть, как в сеть, есть правило к тем непогожим дням, что любят отнюдь не все, когда только сырость со всех сторон, и струи-столпы стоят: во время дождя оживает всё — и даже, так вышло, я. во время грозы оживает лес, он дышит — гляди, гляди! — и реки смеются куда быстрей — они влюблены в дожди, и лица воде подставляют молча пыльные города. ты чувствуешь холод, когда гроза безмолвно уходит вдаль — так где-то среди городских огней, невидимы, бродим мы. нам выдали, каждому, свой предел, свой невероятный смысл: с другой стороны, через сон и смерть, сквозь тени и витражи, пока не закончится новый дождь, найти в нём билет на жизнь. свой собственный видел я много раз, но заполучить не смог: когда ткань небес разрезает шрам, а тучи — тугой комок, тогда распускаются за дождём, в каком не видать ни зги, в неоновых отсветах фонарей молочные лепестки. забавно. пока я ещё был жив, совсем не любил цветы, теперь же, на грани, бывало так, что вою до хрипоты, стараясь успеть и сорвать цветок, сулящий победу мне. не знаю, как долго бегу за ним — один или сотню дней но будет момент — через сон и смерть, сквозь тени и витражи, однажды, клянусь, я успею в срок — за призом, чьё имя жизнь.