Секрет императора

Брат День возлежал на подушках в томительном ожидании. Чувства были роскошью для династии Клеона, ведь предназначением братьев-императоров (Рассвета, Дня и Заката) было служение Империи, сохранение ее целостности и собственной власти. Любой ценой. Но физические потребности сложно игнорировать, и время от времени дворец посещали девушки-наложницы, чтобы служить желанию повелителя лишь сутки, а после навсегда исчезнуть, не оставляя себе даже воспоминаний о произошедшем. Об этом заботилась специальная служба охраны: девушкам стирали память и отсылали куда-нибудь подальше. Они продолжали жить своей жизнью, навсегда позабыв об этой ночи, а очередной клон императора забывал о мимолетной встрече и без стирания памяти – хватало других забот и проблем. В последний приход девушки к брату Дню, их грубо прервала Демерзель, требуя его немедленного присутствия в тронном зале, и теперь он очень надеялся восполнить пробел сполна. Мужчина уже начинал терять терпение, когда в покои вошла она… Девушка в нерешительности остановилась в нескольких шагах от ложа, с любопытством разглядывая императора, обнаженного по пояс, но когда тот вскинул на нее изучающий взгляд, она опустила глаза. Брат День предпочитал девушек высоких, смелых, даже немного дерзких, и искушенных в любовных ласках, а это хрупкое создание разительно отличалось от остальных. Видимо, она предназначалась Рассвету, но тратить время на выяснение императору не хотелось. Сойдет и она. Девушка была совсем юной, невысокой, стройной, с небольшой, но красивой грудью, хорошей фигурой, очертания которой легко угадывались под несколькими слоями полупрозрачной белой с золотом ткани, составлявшей одеяние, длинные каштановые волосы были заплетены в косу и перехвачены синей лентой. Вместо того, чтобы приказать наложнице лечь рядом, император встал и сам подошел к ней. Подняв ее лицо за подбородок, он заглянул в ее большие голубые глаза, без труда разглядев в них свое отражение, а затем расстегнул пряжку на правом плече и воздушный наряд, струясь, упал на пол, обнажая женское тело. Чуть слышный вздох сорвался с ее губ, а румянец залил щеки. - Как тебя зовут? - Пейсия, мой император. - Ты боишься меня? – вдруг спросил он, почувствовав, что она дрожит. В покоях было тепло, даже жарко, так что не холод был тому причиной. Она лишь отрицательно покачала головой. Император снял с себя оставшуюся одежду, оставив лишь браслет защитной ауры, и повелительно произнес: - Посмотри на меня! Ты здесь, чтобы исполнять все мои желания, но ты едва подняла на меня взгляд! Я неприятен тебе или может, кто-то послал тебя меня убить?! – возникла в его голове внезапная догадка. У династии хватало врагов и противников в Галактике. Пейсия испуганно посмотрела на повелителя. Как бы она смогла его убить? Такая крошечная рядом с ним, обнаженная, беззащитная… Отчего-то Клеон смутился ее широко распахнутых глаз, блестевших от выступивших слез. Кажется, он перегнул с паранойей. Может, отправить эту странную наложницу восвояси и выбрать взамен любую, что подвернется? Но внезапно он поймал себя на мысли, что ее робость и беззащитность привлекают его. Рядом с ней император чувствовал себя героем, способным защитить кого-то, кроме себя и братьев. Что-то похожее он испытывал в отношении брата Рассвета, разговаривая с ним наедине; что-то нежное, отеческое, ведь он воспитывал мальчика с рождения почти как сына. Клоны не могли иметь собственных детей. Это теплое чувство он прятал ото всех. И даже порой от себя самого. И вот сейчас оно вновь завладело безжалостным императором рядом с незнакомой девушкой, которую он видит впервые в жизни и о которой забудет уже завтра. Взгляд мужчины смягчился. - Подойди ко мне, садись. Не бойся. Называй меня Клеоном, – он снова опустился на ложе, приглашая Пейсию последовать его примеру. - Да, император… Клеон… – пролепетала она. Ей очень хотелось прикрыться, но она не посмела перечить. Она здесь для его желаний. Мужчина склонился к девушке с поцелуем, увлекая за собой на подушки и накрывая своим мощным телом. Ее тонкие пальчики несмело коснулись его груди так мягко, что защитная аура никак не отреагировала, зато с губ Клеона сорвался тихий стон… Теперь он понял без слов, по ее робости и яркому румянцу, выступившему на щеках, что она боялась вовсе не его, а своей первой ночи с мужчиной. Привыкнув получать то, что принадлежало ему по праву, не слишком заботясь о чувствах наложниц, сегодня император вел себя иначе. Он был очень нежен с Пейсией, неспешно покрывая юное тело горячими поцелуями, лаская шелковую кожу ладонями, любуясь синевой ее глаз. Несмелые ответные ласки сильнее разжигали огонь в крови брата Дня, чем это ранее делали более искушенные гостьи. Она почти не почувствовала боли в умелых мужских руках, когда он сделал ее своей, лишь крепче сомкнув кольцо своих рук на его широкой спине, произнеся имя императора в громком стоне… На какое-то время они забылись сном в объятиях друг друга. Клеон проснулся первым. Он принял душ, набросил на плечи халат и налил вина в бокал. Девушка безмятежно спала, а император открыто любовался ею: ее бледной тонкой кожей, густыми ресницами, легким румянцем на щеках, растрепавшимися волосами… Обычно наложницы оставались лишь на ночь и, удовлетворив потребности повелителя, удалялись с рассветом, но сегодня ему хотелось побыть с Пейсией как можно дольше. Если позволят дела и вездесущая Демерзель! - Клеон… – девушка села на постели, испуганно оглядываясь и прижимая простынь к груди. Так значит, это был не сон! Император подхватил ее на руки и аккуратно посадил в ванну, наполненную ароматной пеной. Протянув бокал вина, он оставил ее на некоторое время одну, распорядившись принести ужин, перестелить постель и не беспокоить их как минимум до рассвета. День был на исходе, окном сгущались сумерки. Пейсия вышла из ванной в халате, в котором с легкостью поместилась бы пара таких, как она, неуклюже поправляя волочившиеся полы. Впервые за долгое время император искренне улыбнулся. - Отужинай со мной, – то ли приказал, то ли попросил он. За вкусным ужином они непринужденно болтали обо всем и ни о чем одновременно. Девушка почти не смущалась и открыто любовалась красотой и мужественностью императора. Он больше не казался ей суровым или жестоким, как раньше, до их встречи. А еще ей нравилось произносить его имя. Клеон, кажется, впервые за свою жизнь чувствовал себя живым и расслабленным. Император любовался этой хрупкой девушкой, ее распущенными волосами и невероятными глазами, уже жалея, что она забудет о нем навсегда. Они долго любовались закатом из большого окна и молчали, но стоило им посмотреть друг на друга, как губы скрепил поцелуй. Искорки страсти вновь заблестели в глазах императора, он хотел, чтобы она принадлежала ему, только ему одному всегда, но знал, что это невозможно. Так пусть она принадлежит ему каждую минуту этой ночи… Клеон легко подхватил девушку на руки, словно пушинку, и опустил на свежие простыни. Мужские ладони неторопливо заскользили по ее обнаженному телу, изучая каждый изгиб, а страстные поцелуи дурманили сознание. Пейсия даже не подозревала, что мужские ласки могут быть настолько приятны и желанны! Став смелее, она покрыла легкими, как шелк поцелуями грудь и плечи императора, шепча его имя, крепче прижимая его к себе. С каждой минутой жар сильнее растекался по венам, а тело наполняла сладкая истома. Инстинктивно девушка подалась вперед, выгибаясь навстречу, принимая его в себя. В этот раз боли не было, каждое движение дарило лишь удовольствие, а растущее напряжение сводило с ума, гранича со сладкой болью, пока, наконец, они не достигли наивысшей точки наслаждения вместе. Казалось, время исчезло, а Вселенная перестала существовать в этот момент для них двоих… Сегодня многое было впервые не только для гостьи, но и для императора. Он даже снял браслет с защитной аурой, доверяя Пейсии и отдаваясь с ней чему-то большему, чем просто физической близости. Остаток ночи они предавались жарким ласкам, стараясь насладиться друг другом сполна перед неизбежным расставанием, прерываясь лишь на короткий сон… Девушка покинула дворец еще до рассвета, не потревожив императора. Об этом позаботилась Демерзель. Сначала Клеон пришел в ярость от подобной выходки, но потом понял, что так даже лучше. Отпускать девушку ему совсем не хотелось. Пора было вновь заниматься делами имперской важности, и забыть юную Пейсию, как и десятки других до нее. Заметив синюю ленту на подушке, он бережно свернул ее и спрятал в один из потайных ящиков стола. Прошло много дней с той ночи. Были другие наложницы, неотложные дела, сложные решения, жестокие казни и споры с братьями – жизнь вернулась в привычное русло для династии клонов, но иногда, оставаясь в одиночестве, брат День доставал из ящика ленту, вспоминая синеву глаз прекрасной девушки. Да, ему не составило бы труда найти ее и следить за ней, но так он лишь обрек бы ее на гибель. У него останутся воспоминания об их времени вместе, а вот она уже никогда не вспомнит о нем… *** Где-то на одной из планет на окраине Галактики, в сотнях световых лет от Трантора и клонов императора Клеона Первого, в небольшой комнате женская рука качала колыбель. - Спи, малыш, спи спокойно, мой любимый сын. Для всех у тебя будет другое имя, но я буду называть тебя Клеоном…