Письмо Вальтеру

Дрожащими от страха пальцами, Я, понимавший, что в письме за весть, Взял со стола конверт и нож, да поострее: Без малого неделю не мог его прочесть. Не стал смотреть я на печать и подписи, Я знал, кто написал мне и зачем, Мне стыдно стало: правды избегая, Я позабыл, что друг мой – человек. Должно быть, сложно написать тому, Кто более недели избегал тебя И, позабыв о чувствах и моралях, Решил от мира оградить себя. Но вот я развернул письмо и сразу Почувствовался запах гари и коньяк. И я едва заметно улыбнулся, осознав, Что друг писать письмо мне был не рад. Не я один через себя переступал Во имя этого несчастного клочка бумаги И дружбы, что тянулась сквозь года, И что сейчас мы чуть не оборвали. Но вспомнив, что же ждет в письме, По первым строчкам пробежав глазами, Улыбка в миг померкла, я поник И в мерзком предвкушеньи затаил дыханье. "Мой милый друг, любимый Вальтер, Давно от Вас я писем не читал, Совсем уж позабыл, как пахнут перья, Которыми пишу я Вам всегда. Не прихворали ль Вы? О друге ль не забыли? Прошу простить прилив мне любопытсва моего, Но тем ведь человек и лучше зверя, Что интересно ему то, что не важно. Опустим же мы разговоры ни о чем, Я с важной вестью Вам пишу и очень жаль, Что раньше храбрости сказать я не набрался, А потому и душу гложет мне печаль. Возможно, Вам уже давно известно, Но невнимателный я был и не заметил, Но болен я и смерть моя уж близко, И от того сейчас я так несчастен и невесел. На пятки наступает эта старая корга, И чувствую я на щеках дыхание и пальцы, Что медленно спускаются до самой шеи, Напоминая, что с родными мне придется распрощаться. А я борюсь. Борюсь и страшно мне, Что мир наш славный я покину навсегда, И что бы я с покоем мог спать в сырой земле, Прошу же дочитать сие письмо Вас до конца. Я должен перед вами извиниться, За многое, но главное за то, Что участь свою страшную посмел я утаить От верного и преданного друга своего. Не думаю, что вновь сумею лицезреть цветы: Последнее, что я увижу, будут холода. Но я надеюсь, что Вы навсегда Запомните, как я любил тюльпаны! И краным цветом, как мои цветы, Я распластаюсь по подушке с покрывалом, Откашливая точно алые тюльпанов лепестки, Увы, конечно, без самих тюльпанов. Я благодарен Вам за все то время вместе, Что провели мы в школьные года. И то, что было после, Вам известно, Не будет позабыто никогда. Вы были моим другом самым близким, И я надеюсь, что я был таким для Вас. Прошу, по мне Вы не скорбите. Навеки вечные Ваш, Дионис Рюдзаус." Я отложил конверт, колени подогнулимь, Едва ли устояв на слабеньких ногах, Я кое-как дополз до штор и окон И, выглянув на улицу, себе пробормотал: "А холода уж понемногу отступают," – И мерзко стало мне от самого себя. Он не увидит больше алые тюльпаны: Уж прошёл конец февраля.