Я сильнее.

🪳🪳🪳🪳🪳🪳🪳🪳🪳 Скандал. Разлитый на свитер чёрным ползучим пятном кофе только предлог - с самого утра чешется язык. Иссушает все свои баснословные кладези формулировки, выуживает цепкие, сверлящие, добивающие фразы, обильно присыпанные едкими замечаниями и комментариями, живёт этим. Словно пишет поэму, ужасающую, разбивающую, такую грандиозную и изысканную, в своё удовольствие. Собеседник, уже давно ставший скорее соперником по цеху выедания друг другу мозгов, словно играя в пинг-понг, ловко и без особых усилий, словно с издёвкой, отбивается, вновь и вновь посылая лёгкий, пружинящий мячик обратно. Можно наблюдать вечно за тремя вещами - как горит огонь, как течёт вода, и как проводят свои излюбленные до боли светские беседы эти двое. Для них это давно перестало быть пылким спором с пульсирующим у виска ярым, зверино диким желанием доказать свою правоту, стало лишь демонстрацией своего неисчерпаемого умственного потенциала. Развлечением. Только одного неприятного, не устроившего чем-то взгляда хватает, чтобы они снова закатили пир, формально, всё ещё накрывая стол друг другу, а не ставя подножки. Сембиоз. Окружающие превращаются в размытые очертания покорных слушателей, не имеющих благородного права голоса, стоящих на десяток ступень ниже, вынужденных молча наблюдать за безумным весельем. Все просто опустили руки. Им не дано было выбора, кроме рабского смирения. День за днём, устрашающая, набирающая обороты карусель ненависти со скрипом смолкла. Они больше не кричали. Теперь им не нужен был повод. Каждый вздох мгновенно становился причиной язвительно и злобно брошенного замечания. Всё скатилось в злободневность, пачкая окружающих своими разрастающимися корнями, измазанными чёрной землёй. Белая полоса закончилась, её заволокли бесконечные тучи. Чёрно-белое кино, вызывающее у стоящих поодаль смех, давно ставшее реалиями жизни для попавших в капкан тяжести и царапающей ненависти персон более не вызывало никаких чувств. По крайней мере, у Директора точно. Уподобившись окружающим, он опустил руки. Смирился. И не потому что сдался. Потому что плевать. Для него теперь это не более чем стиль общения, въевшийся в мозговую кору и железной хваткой схвативший горло. 🪳🪳🪳🪳🪳🪳🪳🪳 Мутный свет с лёгким цоканьем мигающих в коридоре лампочек закрыла вытянутая, до головной боли знакомая тень, держащая в тонких руках стопку тетрадей. Удобно расположившийся за работой, подпирающий висок холодной ладонью силуэт, прячущийся в пожирающей тьме кабинета и глазом не моргнул. - У тебя бабочка развязалась. - нахмурившись процедил сквозь скрип зубов Балди. - сам знаю. - без тени эмоционального содержания бросил Директор, не отрывая взгляда от работы. Серая плёночная лента сегодняшнего дня с каждый строчкой, напечатанной на листе, прожигалась зеркальным отражением отторжения и отказа. Ни к чему столько мусора в голове. В конце листа значилась просьба о подписи с указанием числа. Число… Спрятав взмывшие кончики бровей и опустившиеся веки за ладонями, еле удерживаясь от скачущего в зубах смешка, шатен, глупо улыбнувшись, шепнул себе под нос: - ты думаешь, я помню, какое сегодня число?….. - Что? - подняв источающий искреннюю раздражённость выедающий остатки рассудка колкий взгляд, небрежно переспросил во мглу математик. Повисла тишина. Директору было до боли в костях лень отвечать. Ещё ниже опустив брови и показательно выдохнув, Балди, ухватившись цепкими пальцами за стол, развернулся к «доставаемому», вызывая на очередную порцию взаимных унижений опустившейся чуть ниже талии рукой и нахально поднятой бровью. Чёрноглазый, сливаясь с темнотой, тяжело выдохнул, и принимая уничижительный вызов, положил руки на стол, обнажая абсолютно наплевательский, смотрящий сквозь столь ненавидимую фигуру вечно нахмуренный взгляд. Вздёрнув подбородок и сложив руки на груди, преподаватель источал искреннее желание максимально вывезти из себя и испортить и так испорченный с самого начала день своего начальника. Директор не сдвинулся с места. - я спросил, какое сегодня число. - отдавшись закрывающимися от усталости векам, довольно резко отрезал он, не имея никакого интереса более наблюдать за маячащим слишком большим количеством лишней энергии собеседником. Он уже давно был выше этого. Фыркнув, и, очевидно - шатен уже на подсознательном уровне видел эти картинки в голове - закатив глаза, шорох, возвращающий бесячую фигуру на место, обозначил ничью. Из коридора послышался сухой хлопок. Люминесцентный квадратный светильник лопнул, оставив после себя рыжие, мигом потухшие искры. Совсем как интерес Директора к столь любимым светским беседам с Балди.