Не подохнуть бы здесь…

После твёрдо произнесённых для меня напутствующих слов: -Не трусь, Учиха! – и соответственных этим словам двух едких смешков, я… типа, как и надо, ну-у… с дозволения моих дозорных нянек, и я очень надеюсь, что не совсем поздно вечером и тем более ещё не ночью, в общем я лезу в окно спальни к моей милой Сакуре, чтоб э-э… я даже не в курсе, как именно обозвать то, что я здесь творю, и как у меня таким образом мутка обернулось, что я эту тупость на тормоза спустить никак не могу… Моя угарная группа поддержки осталась за спиной, мастерски попрятавшись на хилом, одиноко растущем возле дома Харуно деревце, а у меня впереди гарантированное изменения канона и мне реально ссыкатно так резво его менять! В погрузившейся в полумрак спальне Сакуры чуть-чуть приоткрыта дверь, а из коридора попадает тусклый свет и приглушённо доносятся голоса обитателей дома, потому я действую осторожно, максимально на что только способна, чтоб не осрамиться перед двумя палящими на меня семпаями. И да, мой второй бугай-нянька молчком подключился к нашим общим муткам на трудном и совершенно ненужном мне «пути к завоеванию сердца милой Сакуры», пусть простит меня настоящий Саске за весь происходящий у меня абсурд. Я абсолютно не хотела, чтоб всё так получилось. Ну и я так ловчу-кручу-и-стараюсь, чтоб ещё не попасться родакам Сакуры, не хватало мне к своим прочим заморочкам зарекомендовать моего бедненького Саске парнем их любимой дочурки или кем похуже того. Я приоткрыла окно и ловко проникла в девчачью, вроде бы приемлемо уютную спальню, как вдруг скрипнула дверь, и будто поджидая меня, на пороге нарисовалась моя подрастающая обольстительница… в халатике и со слегка влажными волосюшками и это… с вылупленными на меня прибалдевшими глазёнками. Ну а я запоздало задалась серьёзным вопросом, если мне для избежания совместного будущего с быстро подрастающей Сакурой нельзя ей вякать насоветованное семпаями, то о чём мне тогда с ней сейчас лялякать? -Саске… – шепнула она и через короткий затуп я оказалась крепко схваченная за руку, и никаких оправдательных слов ей от меня типа и не понадобилось… – Ты… как… здесь… Вот… блин… И во что я только со своими советчиками вляпалась? Делаю незаметный вдох… через нос, потому как я с крепко поджатыми губёшками удерживаю необходимое выражение на физиономии Саске, типа он и сам не ожидал застать Сакуру такую всю расхорошую, ну и… от всей её чуткой нежности я отхожу в реактивный осадок, и я надеюсь, что делаю это для неё незаметно. Вот бы прямо сейчас рвануть отсюда прочь, позабыв об уроках семпаев и о сорванном цветочке для Сакуры, спрятанном на дне моего кармана, да пока за мной внимательно палит один неожиданно дружный дуэт, надо перетерпеть пусть и такую Сакуру и того… не сдрейфить. -Это… – мне ещё мысля путная в головёшку не пришла, а от вида розовых щёк Сакуры так все оставшиеся куда-то разбежались, – я к тебе… Обещания надо выполнять, а в следующий раз я точняк умнее вести себя буду и не стану заблаговременно сама себе всякими там свиданиями… могилку рыть. -Саске… – розоволосая подруга ещё не находит, чем ответить на шок от пока не ухаживающего за ней моего бедненького Саске, но пришедшего к ней вроде как с этим самым намерением. А я торопливо сую вторую руку в кармашек за цветочком и слышу предательское урчание в животе. Что сказать… нервы сдают, да и на них сказывается полное отсутствие ужина, который мне от мыслей о предстоящих мутках с Сакурой в глотку однозначно никак не лез. – Ты голоден? – спрашивает она и два поблёскивающих глаза пытливо уставляются на меня, намертво пришивая к себе, а я сглатываю и живот издаёт повторное жалобное-прижалобное урчание. Засада! И без какого-либо от меня сопротивления, это… попробуй посопротивляйся такой то Сакуре… она, судя по цепкой хватке пальчиков, уже имела в себе весомый надел того-самого-кем-она-и-вырастит, и того, я была ею отволочена в кухню этого уютного и милого домика и усажена между притихшим главой семейства Харуно и пришибленной мамашкой Сакуры. Оба благословенные родителя пребывали в контузившем их шоке от моего позднего визита, ну и от со всех сторон положительной реакции их милой дочурки на её наглого гостя. -Здрасте… – шепчу им, сама, как и они, находясь в похожем ауте, и того… тупа наблюдаю, как передо мной на столе стали появляться разные вкусняшки: печеньки, конфетки и большой стакан с молоком. Блин… обложила меня – соображая чем. -Это Саске, – выручает меня беспардонная подруга, опережая ещё толком необдуманную ответку своих родаков. А я, глубоко раздумывая над ещё одним серьёзным вопросом, по какой причине я собственно здесь, да испытывая на себе хребтина-переламывающий взгляд папашки Сакуры, сглатываю и тяну руку к печеньке, а то я уже предчувствую, что от всей нашей мути моя рука вот-вот палевно начнёт дёргаться сама по себе. -Саске? – бросает он свой вопрос конкретно в никуда, я же жую и молчком киваю… подобно ему в никуда и спешно рассуждаю, что пусть уж будет всё что угодно, лишь бы этот скептически настроенный ко мне папашка меня сейчас за свою любимую дочурку не раскатал бы, э-э… ни здесь и ни где-либо ещё. -Он мой товарищ по команде, пап. Спасибо Сакуре, что она не брякнула ему, что я её будущий муженёк, а всего лишь сраный товарищ по команде… это… я может того, хорошо так поюлю и выберусь из домика Сакуры со всеми всё ещё имеющимися у меня конечностями. Главный родитель встаёт со своего места, а я, проглатывая не дожёванную печеньку и не сводя взгляда с папашки Харуно, тоже встаю, э-э… вернее круто подрываюсь и того, во время спасительного прыжка ухватываю из вазочки ещё две-печеньки-откупные-для-моих-настырных-семпаев, сразу пряча их в карман. А со дна кармана ловко вынимаю цветочек, меняя его с угощением местами, и прилипаю взглядом к вставшей между мной и недовольным папашкой заградительной Сакуре, быстро выстраивая в голове план спасительного бегства. -Это… печеньки очень вкусные… – теперь я их мятно-дурацкий вкус надолго запомню. – Я к тебе на минутку заскочил… Хотел передать кое-что… – обозначаю свой путь для бегства и тяну Сакуре руку, а в кулаке у меня припрятанный цветочек, такой кроваво-красненький с тёмной сердцевиной. Увидала его и того… глаза братца-Итачи примерещились, в общем он совсем страшненький, как вся жизнь моего бедненького Саске, ну-у и сообразила, что такой подарочек точняк зайдёт Сакуре, как надо мне. -Саске… – снова она заладила по больному месту. Что мне Саске? Я давно въехала, что к ней лезть идея была вообще никакая. Милая Сакура, предательски для меня розовея щеками, тянет свою раскрытую ладошечку за подарком, а я экстренно соображаю, что на выход и в окно, и в дверь – это через её неудобно вставшего из-за стола папаньку, а если протяну дольше, то и через совсем скоро аккумулирующуюся маманьку, потому я поступаю, как мне насоветовали мои семпаи, ну-у… когда совсем припрёт, сделай девчонке приятное и пока она под впечатлением, рви от неё по тапкам. Тянусь к ней и шепчу на ушко: -Сакура, это… я к тебе в другой раз зайду, ладно? – и того, целую её в горячую щёчку, что делаю быстро, заодно с этим передаю ей свой страшненький цветочек и э-э… сама от себя ошарашенная, не поднимая ни на кого взгляда, да крепко поджав псиный хвост, обхожу папаньку, их обеденный стол и на выход, чуть хлопая входной дверью… И вроде всё ещё цела… А как зашла за угол дома, ко мне метнулись две бесшумные тени, и я услышала ожидаемые смешки. -Ну и как у тебя, Учиха? – спрашивает мой семпай-сан под номером один, тот, который первым стал со мною контактировать. В курсе, что он поугарать надо мною захотел, это… скоро в наших общих вынуждалках и терпелках неделя будет, а из всей его работы я и только я, но тут как бы наметилось какое-никакое разнообразие. Спецом для него повторяю недавно произнесённый им же смешок, копируя услышанную интонацию тон в тон или чего именно он мне там им пожелал. Я же с них учусь, ну-у… того, экстренно сближаю не сближаемое. По моим скромным расчётам куковать нам вместе до начала финальных боёв в смертники, если меня помимо свершённого чем ещё не шандарахнет. -Нормально… – лишь бы эти два неуёмных советчика, понявшие мою просьбу по-своему, поубавили свою прыть в налаживании наших с Сакурой далеко непростых отношений и того… – она вроде не разочаровалась… – у меня с Сакурой всё пошло через непроглядное место… А мне бы противоположный результат, чтоб раз и навсегда отшептать влюблённость моей ухажёрки, а в идеале бы пристроить подрастающую жену к кому поприличнее и руки на том умыть, – и печеньки вкусные были… – капаю сразу двоим нянькам на нервы, это… пусть знают своих. -Хм… – слышу под маской сдержанное недовольство семпая и поджимаю губы, чтоб не выдать подрывающую меня усмешку. А чего он хотел, всё по справедливости, кто своим бережённым местом рисковал, тот и сладкий бонус получил, я не права? Ну-у… я изначально, как увидела лазейку, запланировала угостить вцепившихся в меня семпаев за «их грамотные советы», а теперь, подумав немного, да услышав их смешки, хрен им, пусть их собственные девчонки вкусняшками угощают, а я печеньки милой Сакуры попозже сама сожру… И обескуражено поняла, что того… Саске становлюсь… -Хорошо постарался, Учиха, – кладёт мне на башку свою пятерню семпай-сан под номером два, тот, который посерьёзнее первого, и треплет волосюшки, будто я и правда какими великими трудами его похвалу заслужила, а я притихла и даже остановилась на месте, от его неожиданного движняка шкуркой вспомнив совсем другого чела. Уже неделя моей изоляции скоро кончится, а я сенсея так и не углядела где. И Наруто его не видел. Дурень, как и по канону, отыскал себе второго сенсея, того… с лягушками и про Какаши нахрен забыл. А у Сакуры у меня как бы тямы не хватило спросить. И выходит, я вся в неведении и ожиданиях, ну, своей будущей техники, той сногсшибательной молнии… да вначале мне бы надо Какаши отыскать как. – В другой раз ещё зайдёшь к ней, – договаривает семпай номер два и выдаёт трудно подделываемый смешок. А я, вспоминая свои слова, интимно сказанные Сакуре на ушко и понимая, что семпай их каким-то непостижимым образом подслушал и в курсе моего позора до сраных подробностей, примирительно ему агакаю. Вот блин… засада…