Не подохнуть бы здесь…

Моё ожидание своего собственного ближайшего будущего в размере пяти-шести минут, оказалось не таким продуманным и ясным, как я, наивная, предполагала. Вместо гарантированных люлей, хороших таких, до из меня щедро выпущенной кровушки и соответственно моих бодрых криков на всю ту долбанную арену смертников, вышло вот что. Когда начался бой, я на суновца первой не стала нападать. Я же не настолько повёрнутая на махачах дура, и тем более я не Саске, ну-у… со сверкающей, да круто смотрящейся со стороны молнией на руке и чего-то там грозно орущий песчанику. В общем я зассала. Решила без упрямства и выгод уступить первенство в этом деле пялящемуся на меня психу, посчитала, что мне так всяко легче будет уклоняться, да ещё пока я бездействовала… это… по собственной необходимости экстренно соображая, каким образом мне бы умудриться отвлечь глаз-своих-с-меня-не-сводящего-песчаника. И вот… мы побросались ещё парой фраз, пощупали так словесно друг дружку, и я при первом от устремившегося на меня песочка в кувырке незаметно швырнула свой меченный камушек гладенько и прицельно под ноги однохвостому психу. Он тогда походу меня совсем запарился ждать и решил напасть первым, хотя его песок не сильно был быстрым, может песчаник того… жалел дурака Учиху или же решил с ним поиграться напоследок? У меня с его подачи вполне получалось изворачиваться и отпрыгивать. Я даже продержалась где-то минуты две, может чуть меньше, пока Гаара меня не словил за руку. И вновь меня ждал сюрприз, вместо стопроцентно резкой боли – было вполне такое терпимое прикосновение, а вместо крепко сжатого кулака Гаары, ну-у или как он там делал, когда своим сраным песочком гасил ничего не подозревающий народец – адекватный мне совет. -Саске… сдавайся… И как мне тогда надо было на него реагировать? Я как бы его побаивалась, пусть и не так визуально открыто, как в первые наши встречи, но делала это ещё более для себя ощутимее, с толком и хорошо проведённым самоанализом собственных на это причин. И того… этот малолетний псих, будучи всяко младше меня и даже ниже меня ростиком, без раздумий кокал людей, раз и уже трупик. Это же как у него мозги в головёшке повернулись в таком возрасте? Там на арене смертников ему, в принципе, никто и запрещать не стал бы гасить сраного Учиху, типа вышел на арену, значит готов со своей шкуркой расстаться, а не справился, то вина только твоя. И на этом фоне его совет, ну-у… сдаться, имел чёткую, неоспоримую мною логику. Псих тоже хорошо соображал, чем именно наш с ним бой мог легко окончиться. Да вот только у меня тогда там за спиной, где-то среди довольных зрелищем зрителей имелся мой дружище Наруто, а ещё я рассчитывала в худшем для себя исходе продержаться до долбанных лепесточков, пёрышек, или чем именно прихвостни змеёныша стали бы глазеющих усыплять? -Это… извиняй… у меня на отступную вроде бы планов нет…– вякнула я тогда психу что-то типа того, кумекая, что мне бы руку как из песчаного захвата вырвать, что я и проделала сразу после того момента, как меня накрыло песочком с головы до пяточек. Да, честно признаюсь, что виновата, тогда я сильно-сильно так труханула, и за одну секунду моё бурное воображение дало основательный сбой. Руки сами потянулись складывать печать, а как резвый песочек начал сдавливать, резко сминая моего бедненького Саске, я с перепугу пустила в свою недоработанную технику столько чакры, сколько сама от себя не ожидала. Бахнуло сильнее прошлого раза, но, я же учёная и в курсе, чего ожидать, успела загородить головёшку Саске руками, а в следующий миг сбила песчаника прямо в лобовом столкновении… И в итоге всего этого я сижу в знакомой мне темнушке, скрученная и отменно упакованная. Что от своего положения ждать тоже в курсе. Ничего хорошего. И выбраться мне так просто отсюда не позволят. В одном хоть молодец, успела убедиться, что суновец остался жив. Как там на арене пришла в себя и разглядела, что он того, от меня отлетел, проминая своей горлянкой метров десять землицы, покрылась ледяным потом, а от осознания, что я типа грохнула не только будущего Казекаге, но и будущего полководца объединённых сил шиноби, ну-у… или как его там звать будут, от испуга дышать перестала, вслух обозвав себя «сраной идиотиной». А вышло так, горлянка его не разбилась, а всего-навсего крупно треснула, а он сам… это… опустошил практически весь свой запас чакры, но ничего, живой, за что на радости и был крепко-накрепко обнят мною. Лепесточков тоже не было, так что я не в курсе, чего с чудесным и предполагаемо злым на меня старичком Хокаге. Надеюсь, что и он как проскочил крутые повороты с Орочимару, столько я ему подсказок через папаньку головастика слила, блин… Да… насчёт моего недовольного кореша… После хрен знает сколько времени моего одиночного кукования здесь показался Шикаку, уселся напротив меня за столом, и всё пялится, молчит и хмурит брови, а я гадаю, чего он весь такой перемотанный, что на его головёшке из-под бинтов привычного хвоста волос совсем не видно. Я тоже пострадала, у меня образовались два ожога на руках, как мне удалось подслушать, появившихся у меня из-за того, что я, стопроцентная дура, не правильно использую чакру. «Многовато за один раз», – это было даже мне понятно. А как я разглядела у кореша Нара ожог на шее, такой же, какие имелись и на моих руках, у меня сразу полудохлой псиной запахло, и я в миг стала трижды серьёзной. Сижу, помалкиваю, но о-очень хочу спросить о присматривавших за мной стариках. Они же тогда с Шикаку вместе были, а пока обдумываю, с чего бы начать спрашивать, чтоб не прогадать и ни в чём не ошибиться, хмурю брови Саске и пялюсь, но не на папаньку Шикамару, а на стоявшего рядом с Нара папаньку приставалы Ино. Собственно, из-за его присутствия здесь я и въехала, что мои дела – отстой, и что если я ухлопала вредных стариканов, с меня будут спрашивать, как со взрослой. У меня образовались два быстро обдуманных варианта ближайшей перспективы. Первый, этот хитрый Нара решил подстраховать себя, и попросил своего другана подчистить мне чего важного в памяти, чтоб я не только не повторяла когда ещё недоделанную технику, но и вообще ничего не вякала против Шикаку. Ну а второй вариант, старик Хокаге всё-таки скопытился, а меня под пресс, как ценного свидетеля. Нужны типа подробности, о чём там я лялякала со змеёнышем, с перевёртышем, ну и с его мальцами, о которых я уже успешно им наврала. И первый, и второй вариант для меня – крупные люля, но это ладно, потерплю как-нибудь, а вот если этот Яманака доберётся до моей изначальной памяти, и узнает, что я – вроде-как-бы-в-курсе-всего-здесь-творящегося-подделка-Саске, и что они все дрюченные-персонажи-сраного-аниме, то в этом раскладе мне чего делать? Потому то я и помалкиваю. На обдумать такого количества мыслей необходимо время, и я его для себя добываю. А что? Молчать тоже надо уметь, это такой же необходимый навык, как и лялякать, особенно в переглядках с этой прошаренной парочкой. -Саске? – Нара из нас троих не выдерживает первым, обращаясь ко мне тихим, несколько вымотанным голосом, а у меня от его обобщающего вопроса сердце грохается в пятки. Ну всё, сейчас он мне накидает своих основательных причин, почему папанька Ино здесь и о чём они усердно передо мной помалкивают. – Нам надо кое что сделать. Это не займёт много времени и тебе не будет больно, просто посиди спокойно и не мешай нам выполнять работу. А? Да он мне даже причин, почему «это» собственно решил со мной сделать, не озвучил! Просто поставил перед фактом, что мне здесь и сейчас круто не поздоровится. И ни слово о лишнем. Я что, и правда так сильно накосячила, что со мной иным способом никак? Нерешительно киваю ему и предупреждаю, ну-у… чисто по-человечески, не чужие же мы с ним люди. -Плохая это идея, Шикаку-сан… – ничего не могу с собой поделать… Не горю желанием ещё раз заглядывать туда, куда заглядывать точняк не хочу. -Это нам решать, – отрезает мне кореш и кивает своему другану, типа без разъяснений-извинений даёт добро. А собственно зачем, в его глазах я итак везде в косяках, типа получаю всё, что заслужила, и он остаётся сидеть на месте, внимательно зыря за процессом. Ну и вот, мне было сказано не рыпаться, что я в этой ситуации и делаю, внутренне сжавшись до маленькой, незаметной точки. -Это… я вас предупредил… – успеваю я брякнуть с крепко зажмуренными глазами до того, как моей головёшки коснулся Яманака, и не чувствуя изменений, я приоткрываю глаза, а вместо склонившегося ко мне папаньки Ино ярко и со всеми мелкими подробностями вижу другую картинку. Запечатлённый в моей памяти сраный дом Саске, вымерший и сгинувший со смертью его обитателей и с уходом братца Итачи. Вижу валявшиеся на полу трупики родаков Саске, всё, как я и запомнила, с растёкшейся кровью и со стойким запахом смерти. Стою, пришибленная, собираю от неожиданного жескоча разбежавшиеся мысли в кучку и слышу далеко в стороне ровный шёпот Шикаку: -Иноичи, загляни в него поглубже… У меня тяжело проскальзывает мысль, будто через толщу невидимой воды, что они хотят добраться до моих воспоминаний о встрече со змеёнышем. Также тяжело думаю, что Яманака там будет на что посмотреть и точняк будет, что из нашего лялякания послушать, и с трудом делаю шаг, направляя папаньку Ино в другое воспоминание, наспех придумав, чем я буду перед ним в конце мазаться. Это не милый дом Учих, и не мой заботливый братец-пацифист с красными заплаканными глазами. Мои воспоминания куда острее на спектр испытанных чувств и всего с этим связанного, особенно для неподготовленной и наглой личности, у которой дома и своя дочка-красавица подрастает. Я намеренно попадаю в ещё одну темнушку, в тот злосчастный момент, когда меня там кокали, когда я это… уже не могла орать, а едва слышно стонала. И тяжело соображаю, что типа ладно с Яманака, раз он ко мне в головёшку забрался и на всё хочет поглазеть, ну-у… надо бы мне с ним породниться, как следует. Пусть радуется моей эксклюзивной щедрости из первых зрительских рядов. И у меня получилось ровно так, как я и запланировала, даже с результатом ещё быстрее того. Побледневший лицом Яманака, рвано дыша и впившись в меня блеклым, совсем дёрганным взглядом, присел возле меня на одно колено и ухватился за край стола рукой. Так ему, будет знать, как безнаказанно лазать по моей головёшке. -Иноичи? – спрашивает Нара, но мы его вдвоём игнорируем. А папанька приставалы Ино отдышавшись чуть, да сощурив глаза, пытаясь тем сбить острое желание пустить слезу, спрашивает меня: -Что это было… Саске? Что? Моя удачная идея по эффективному отваживанию от меня всяких наглых сенсоров. Но ему отвечаю другое. -Один из подарочков от Итачи… это… чтоб я не расслаблялся в его отсутствии.