Не подохнуть бы здесь…

Это… я не настолько непоправимая дура и вроде могу признать свою ошибку, типа сознаться, что в некоторых исключениях я – стопроцентная идиотина, и до многого, как бы не хотела, всё ещё не доезжала. Конечно у меня бывало, что кое что шло через непроглядное место, бывала и непредугаданная хрень вываливалась на мою бедную голову, вроде мною-экстренно-догоняющего варианта событий, который по содержанию выходил значительно страшнее, чем я могла себе со своей то сверх гибкой фантазией заблаговременно вообразить, ну как с одноразовой лапшой, кучей всюду шастающих насекомых и с двумя вредными стариканами, к которым мне сейчас чего-то сильно так захотелось вернуться назад. Ну и… подобной вот этой фигни у меня ещё не случалось. Мы с Шикаку… не-е… в основном Шикаку, а я так… всего то там какая-то моральная поддержка, тупа со стороны глазеющая, помалкивающая и ничем не отвлекающая знающего-чего-надо-делать чела от вероятно важной и очень необходимой для него процедуры, в общем мы проверили его придушенных трупиков с перекошенными-такими-серенькими-моськами. И всё вроде было, судя по сосредоточенному видку умника, как он и ожидал, ну что те… с меченными языками – типа-круто-всех-подряд-кокающая-элита, оказались вполне себе так смертными или ещё чего наподобие этого. А после мы попёрлись с проверкой к моему… это… ко вбитому в землю в сложенном положении тела трупику, головёшкой и согнутыми коленями торчавшему вверх, почти что ровно так, как он-несчастненький меня и запалил на той сраной ветке дерева, ну и до сих пор он местами горел маленькими и хрен-знает-откуда-взявшимися чёрненькими языками пламени и чадил едким дымком. А из-под его крупно треснувшей маски выглядывал до жути округлённый, всё ещё пялящийся на нас глаз, отблёскивающий загадочным удивлением. «Каким страшненьким получился…» – пронеслась пришивающая меня к месту мысля, и я ближе к меченному не попёрлась, без промедлений решив, ну-у… эту важную проверку полноценно и безвозмездно сплавить на кореша. Тому всяко виднее, что с такими э-э… приводящими в сильное недоумение делать, в отличии от меня, тупорогой дилетантки, у которой итоговый результат творения её же рук вызывал дрожь в теле и вроде оправданный, но все равно не к месту появившийся здесь слабый рвотный рефлекс. Шикаку глянул на меня нервно прищуренными глазёнками, явно прокручивая у себя в головёшке достойную мыслю, что я редкостная дура и что здесь капитально так напортачила, и потрогав напоследок вбитого уголька за плечо, да шустро обдумав чего умного, он решительно пошагал ко мне, заявив до дрожи меня пугающим шёпотом: -Саске… пока мы не разберёмся в твоей технике, не пользуйся ею. Понимаешь меня? -Ага… – сразу же соглашаюсь с корешем, бездумно и машинально вынимая из кармана наручники, и с виноватой рожей протягиваю их Нара. – Меня это… занесло не туда… не хотел я… – и как у меня так эффектно получилось раскатать меченого… я вообще не догоняю. Ухлопала… вбила в землю… ещё и сверх-контрольным прожарила до хрустящей угольной корочки. И это… я резко потянула руку к бинтам на головёшке, и с опережением прочих мыслей на наконец-то заработавшем как надо ускорении задала себе вопрос, ну-у… как я там умудрилась проскочить через этот убийственный финт с братишкой пацифистом, и того… на полпути замерла, перекосила рожу, похолодела и бережённым местом шмякнулась на траву прямиком у себя под ногами. И от осознания собственной тупости у меня по спине пробежался мерзкий зуд… ну я… это… там же могла запросто в этом направлении уж точняк не-настолько-повинного Итачи переломать в мелкий фарш о какую-нибудь дурацкую стену номерка… Ну и тем временем, пока я на мысленной макушке Саске методично драла сильно отросшие там волосюшки и между этим мысленно лупила себя затрещинами, мой-забравший-наручники-кореш нацепил их на меня, всё ещё догоняющую кое чью теперь очевидную наивность, обратно. Блин… -Саске… – глубоко-мною-озадаченный Нара садится возле меня на корточки и с долгим-долгим выдохом, за который он явно старается смягчить то, что сказать надумал, проверяет мою концентрацию наводящей фразой, – послушай меня… – а чего здесь собственно слушать? У меня опять дохлой псиной запахло… нет бы, раз и вот она – читерская техника в кармане, ну как типа у всех известных крутышей и боссов. Инструкцию я то как бы прочитала, мелкие пометки глянула и все имевшиеся там картинки хорошо рассмотрела… а у меня в результате не пойми откуда взявшийся дымок уже в огонёк перерос и теперь, если я опять вдруг по какой нужде жахну, то на выходе стопроцентно придётся ожидать страшненький трупик, пялящийся на меня обгоревшим глазиком… В общем прощай все мои старания, а я того… только верить начала, что и у меня что-то получается… – Чёрное пламя опасно, – а? Опасно? О чём это он? – Ты, используя свою недоработанную технику, можешь погибнуть, – я уставляюсь на Нара не мигая. Я то? Сама себя… э-э… ухлопаю? – Надо обдумать, что у тебя получается… – это… с его точки наблюдения у меня настолько дела плохи, что он с ходу поставить мне долбанный диагноз, кроме как – совсем без вариантов, не может, это он что ли имеет в виду? – А пока нам с тобой надо как можно быстрее вернуться в Коноху, – ну, с этим я с ним соглашаюсь. В каком бы я раздрае не находилась, соображаю, что нам с корешем хватит уже тормозить и по полной маячить собою меченным языкам. Коноха, так Коноха, спорить не стану. -Ага, – киваю ему. Ну а уже в Конохе, в которую мы припёрлись к вечеру, по-прежнему помалкивающий о чём-то своём Нара сопроводил меня в госпиталь, но целенаправленно и шустро так прошёл мимо ирьёнинов, предполагаемо нужных мне, чтоб осмотреть по новой заполученные ожоги или мою хорошо подтупливающую головёшку, а вместо них направился в отдельный бокс, охраняемый несколькими уже знакомыми мне няньками в масках. -Э-э… – запоздало доходит, что в какой уже раз не спрашивая мои собственные хотелки, для меня экстренно меняют жилплощадь, на что Шикаку мгновенно хватает меня за плечо и уверенно впихивает в палату. За спиной раздаётся хлопок двери, и я уставляюсь на сидевшего на койке старичка Хокаге с отчётами в руках. А? Один неожиданный вид живого и привычно хмурого Хокаге переворачивает все выстроившиеся мои мысли, словно меня с головёшкой макнули в ледяную воду. – Блин… рад, это… что вы не подохли… – приветствую я сходу на свой манер старика, недоверчиво моргая и того… в моих глазах от принудительного разрыва шаблонов набираются слёзы счастья, а в голове громче прочих стучит одна сладкая мысля, что раз старик, как улизнувший от канона, остался в живых, то он меня в обиду точняк не даст, – Хокаге-сама… -Саске… я тебя раньше ждал, – и он переводит на точняк встрявшего умника свой ледяной взгляд. – Что случилось? – а-а… так мой всё-время-о-Хокаге-помалкивающий-кореш мне пошёл на уступки вразрез приказам старика? Во как… А он того… реально храбро-отмороженный чел. – Рассказывай. Шикаку стал чётко, по существу и без врак накидывать, в чём я за наше отсутствие успела выделиться, и как прошла моя встреча с Итачи, а я, всё не веря и тупя, пялилась на Хокаге, это… до того самого момента, как он перевёл на меня уже потеплевший взгляд и спросил: -Саске, а что ты скажешь? – э-э… а зачем ему понадобились ещё и от меня по второму кругу подробности? Нара и так меня слил, сдав Хокаге даже то, на что я от него не рассчитывала. Ну-у… о моей улётно-жарящей технике, о её необъяснимой трансформации в не пойми что именно и о с этим связанных рисках… Я была уверена, что о ней старик Хокаге до сих пор ничего не знает, ну-у или после моего финального боя с песчаником может быть догадывается, но я верила в Шикаку. А выходит он знает. Может умник нашёл, какими словами перед ним выкрутиться и давно выюлил с признанием грозному старичку, что он со мной тогда в резиденции напортачил… или… по факту сидящий передо мной живой и здравствующий Хокаге – это и есть результат мною раскрытой инфы Шикаку в обмен на круту-ую технику для будущей себя. А если так, то ушлый старик был тогда в курсе наших муток… – Справился? – спрашивает Хокаге, перебивает мою мысль и мягко улыбается, точняк наслаждаясь моей буксующей на всё реакцией. Я же, чтоб не взболтнуть чего компрометирующего здесь, поджимаю губы и киваю. И это, у меня на четвертинку обмозговался один единственный вариант предполагаемых событий. Ну, у старика Хокаге перебинтована нога и на головёшке здоровенный кусок пластыря, в общем пострадал он так себе, терпимо, то есть он факт в строю, пусть и сидя не в своём кабинете, а в палате госпиталя на койке. И того, зачем тогда дурень попёрся за Цунаде? И почему мне Шикаку до последнего отмалчивался, где это хитрый старичок Хокаге припрятался и что он после финала в смертники от змеёныша не подох? В итоге вариант у меня такой… этот ушлый старик с намётки папаньки головастика факт мутит чего-то, и мне в этом чего-то отведена не последняя роль… Он что, Орочимару что ли выловить хочет? – И я справился, благодаря тебе, Саске, – и его стариковская улыбка становится ещё мягче, а взгляд ещё теплее. Я уже и сама чутка улыбаясь ему, хоть всё ещё держу губы поджатыми. Вот шкуркой чую, что он меня сейчас точняк облапошит, ну как доверчивого ребёнка, опять в темнушку отправит и помахав ручкой, обманет, что это для моей же безопасности. И того… когда я такую важную и по интересам расположенную ко мне шишку увижу в следующий раз? В общем, надо пользоваться моментом, пока мне ещё прёт. -Это… Хокаге-сама? – начинаю я, сразу и в лоб. – Я типа дурак. Всё моздрячу чего-то не так и в итоге хрень получается. Мне бы учителя, чтоб туда-куда-не-надо-не-свернуть, а? На мои слова его улыбка становится шире и опасней, и он, типа въехавший или же ждавший от меня чего подобного, сходу такой: -Саске, ты хочешь договориться со мной, я правильно тебя понимаю?