Не подохнуть бы здесь…

Я и правда пару долгих секундочек была твёрдо убеждена, что я типа кокнула горевшего в пламени дедульку. Просто наглазевшись на него, преждевременно, каюсь за свою спешность и врождённо сопутствующую мне неисправимую тупость, скумекала, что он уже того… стопроцентный трупик, да вот со всем этим вообще сильно так ошиблась. После разнёсшихся за спиной пронзительно звонких металлических лязгов, а вслед им и тихого свиста, будто того самого, ну-у… вдруг вспомнившегося мне из детства свиста лесочки братишки-пацифиста из честно подсмотренных мною его уникальных тренировок, реально казавшихся мне тогда наикрутейшими, поддельный Шисуи с окриком «Саске!» неожиданно схватил меня за руку, порывисто притягивая к себе, и я услышала поверх его голоса раздирающийся болью и такой грозный-грозный хрип старичка: -Убить их… Ну-у и… голос дедульки, страшный и в этот сраный миг показавшийся мне абсолютно безжалостным, стопроцентно отпечатался в наиглубочайшей подкорке не пойми как ещё работавшего у меня мозга. Это… всё происходило для меня слишком уж быстро, а из-за пронёсшейся бьющей меня точечно по роже едкой такой мысли, что я, застрявшая в каких-то немыслимых и надуманных себе сказках с ожидаемо счастливой концовкой и всерьёз полагающая, что на одной недоделанной технике ещё и оставаясь живой, проскочу-проеду все-все-все свои беды, ну и в этой связи последовавшего неутешительного вывода, что мне, дуре наивной, уже никто и ничто не поможет, я забыла нахрен про свою метку на кухонной стене и про то, что планировала прихватить одного поддельного Учиху и тупа свалить с ним отсюда. А как Шисуи ухватил меня, он сразу же рывком отшвырнул меня к углу комнаты, крикнув вдогонку, как будто пнув: -Быстро перемещайся. Ага… уже бегу… приколист бракованный. Да я бы и без его персонально мне адресованного «Перемещайся» переместилась бы… если бы только знала, как чуток попозже без него-то свинтить из этого, да пусть простит меня ни в чём неповинный сенсей за мою искреннюю честность, злополучно-дрюченного домика. И с подобными мыслями подскакиваю на ноги, но делаю это с небольшим опозданием, не совсем успевая отпрыгнуть в уголочек за спиной в своём супер-гибком-извороте от занесённого на меня убийственного лезвия танто. А-а… блин. За меня взялся ещё один озадаченный-как-бы-поскорее-меня-кокнуть, в моём случае высоченный и очень-очень быстрый чел в белой маске с разрисованными какими-то неопределёнными полосами-узорами. Упираюсь спиной в твёрдую стенку, вцепившись за всё же слегка рассечённое мне плечо пальцами и с полвздоха быстро догнав, что мне по-другому типа никак не выкрутиться, второй, ну-у… раненой рукой уже залезла в карман за последним имевшимся у меня оружием, долбанным карандашиком сенсея. -Э-э… ты издеваешься, да?! Блин! – резко дёрнувшись от всего происходящего, психовато кричу, как типа полоумная в какую-никакую-свою ответку Шисуи, краем глаза примечая, что тот вовсю месится сразу с двумя челами в масках, и мгновенно ставлю на сжатый в руке карандашик дзюцу-метку. – И как я, ну-у… по-твоему должен это сделать? – пока огрызаюсь, изо всех имеющихся у меня возможностей прицельно метаю малюсенький карандашик прямиком к напавшему на меня крутышу под ноги, пригибаю голову и быстро-быстро пускаю чакру, в этот раз ещё чутка побольше, чем с дедулькой, а в следующее мгновение с громом и треском оказываюсь в разбитой кровати сенсея, отбивая до боли руки и стукнувшись о что-то мною-неучтённом-и-твёрдым-на-соприкосновение своим бедненьким лбом. И смотрю… того… подо мной сложился пополам окончательно бездыханный, ну-у… жёстко вдолбленный мною в кровать крутыш с зажатым в пальцах уже бесполезным танто, а я сижу на только что убитом верхом на поджатых коленях. – Блин… меня… За такой типа медленно-медленно зачарованно брошенный взгляд я примечаю, как из-под разбитой маски знакомо уставился пялящийся на меня глазик ещё одного получившегося у меня трупика, и как короткостриженую макушку крутыша обхватывало чёрное пламя, а всё его тело то-здесь-то-там дымилось привычным уж мне дымком. Ну и у меня в головёшке пронеслась противная мысля, что в этот раз я вроде лучше справилась, и я запоминаю то количество чакры, что я использовала, одномоментно заглатывая рвотный, без моего ведома давший о себе знать порыв… вместе с осознанием, что у меня на выходе теперь всегда-всегда будет постоянно-одинаковый… вот такой вот результат. -Саске? – это… чего ему опять Саске? Я ещё в себя не пришла от спасательного геройства и мне время как бы надо, чтоб начать нормально кумекать, а ему уже от меня там чего-то понадобилось. Слышу за спиной о пол глухой удар и через не-хочу-и-не-буду-да-пусть-всё-оно-ну-туда-подальше оборачиваюсь на бракованного и вижу, как он второго крутыша в маске, пронзив мечом, заваливает на пол. – Ты как, Саске? Не поранился? – и только после его озвученного вопроса я замечаю, что тупо замерла на месте и что мои руки из-под бинтов чадят дымком, а глаза вновь жжёт болью, и я начинаю часто моргать, просто не зная, чем ещё себе в данной ситуации помочь. А-а-а… Блин… -Я… вроде норм… – мой ультракороткий самоанализ прост, у меня тупа моральный доталовый износ. Вот прямо сейчас всё моё сознание кричит, что мне бы это… свинтить куда подальше, чтоб допустим его «Ты как, Саске?» и даром не слышать или спрятаться в такое укромное местечко, чтоб меня и суровый старичок Хокаге никак не нашёл, не то, что змеёныш, типа взять себе ну-пусть-хоть-бы-малюсенький-такой отпуск и потеряться ото всех разом и с бесследными концами, нельзя? А если серьёзно, то у меня полнейший отстой… проскакивай я подобным образом, это… сколько же я людишек попутно со своим спасением зазря укатаю, а? И закумекавши над этой тяжёлой и тупа обо всё буксующей мыслью, я встаю с переломанного трупика, а от движения почувствовав боль ещё и в плече, заново цепляюсь за появившуюся из-за собственной тупости рану дрожащими пальцами и с перекошенной рожей вспоминаю о своей долбанной осечке. – Это… Шисуи… а у тебя бинты есть? – спрашиваю, фокусируя на бракованном дрогнувший не один раз взгляд, но наблюдаю не ту картину, как он ко мне прёт, озабоченный мне помочь, а того… смотрю, как он вместо меня уверенно подходит к сиплому дедульке. Ну и въехав, что у него к чему, сразу же зажмуриваю глаза, приказывая себе не дорисовывать в своём живом воображении по в будущем услышанным каким звукам, чего он там с ним на самом деле захотел сделать. -Обожди меня немного, Саске… -Не смей… – перебивает его дедулька, тоже как бы быстро догнавший, чем ему неожиданно перевернувшееся в другую сторону сближение с обладателем редких глаз вот-вот-ещё-немного и прилетит-аукнется по полной программе. -Простите, Данзо-сама… этот шанс я упускать не намерен. Мозг улавливает услышанное имя, но я тупа кумекаю о другом. Это… мой Шисуи реально редкостный… крутыш, и что он того… такой методичный в им же и задуманном. А я для надёжности, ну-у… вдруг мою рожу неудачно как перекосит, и я на чём-то подорвусь и нехотя там глаза приоткрою, отворачиваюсь от него полностью, не желая видеть зрелищного продолжение, но против собственных хотелок запоминаю, сколько хрипов сделал дедулька и что он ему-и-нам на последок так злюще-злюще, что мне даже холодно сделалось, выхрипнул. И изо всего этого и своих предчувствий я делаю вполне разумно-обоснованный вывод, что мне при первой выпавшей хоть какой сраной возможности бежать надо от такого-то защитничка куда и просто немедленно, пока поддельному Учихе не взбрело в голову ещё и где меня своим танто уделать. Мой вышедший совсе-ем таким неоднозначным и того… оказавшийся для меня ещё более непонятным, чем в начале Шисуи доделал типа своё дело и без предупреждений или каких там сносных объяснений мне перенёс нас в другое место, где я с брошенного полувзгляда признала, что это храм трагично почивших Учих, давно заброшенный и никем из-за ненадобности и там ещё чего не посещаемый. А как мы очутились здесь, он, нигде не медлив, ну и дальше тупа ничего не объясняя, потянул меня за окровавленный локоть, таща в подвальную нишу к замаскированному лазу. Ну да… он же тоже вроде Учиха и знает об имевшейся здесь особой хитрости. И там… ну в полной темноте нами занятого помещения он наспех перебинтовал меня, поглядывая своими подсвечивающими красным цветом глазами, не менее жуткими, чем у одного заботливого братца-пацифиста, а после вякнул посидеть здесь немного, подождать его и быстренько свинтил, сам за собой прикрывая лаз-выход, а я, как он типа и просил, сижу и… хрен знает сколько уже сижу. Я даже покемарила немного, прислонившись гудящей у меня головёшкой к чему-то холодному, а после походила туда-сюда, щупая впереди себя всё руками, пока от всяких там бешено крутившихся у меня и подозрительно-сомнительных мыслей вообще не извелась. Ну и решила того, проверить, чего я здесь собственно могу делать, а где на меня точняк наложено ограничение. Лезу по ступенькам к выходу и открываю его… Уже светало и это… и я вроде бы выйти могла, чему удивилась, решив, что это его «немного» я уже посидела и спряталась назад, чтоб создать на всякий там неожиданный случай взамен себя теневого клона, сама же побежала со всех ног прочь, профессионально прячась за кустами и деревьями, торопясь назад, ну под бочок к моему незаслуженно встрявшему из-за меня корешу и по всем моим думкам-гадалкам всяко бывшему сейчас в госпитале. А дальше у меня всё гладко пошло, путь до госпиталя, пустые коридоры, по которым эхом разносились звуки шагов редко проходящих туда-сюда с самой рани вкалывающих ирьёнинов в светлых одёжках и практически сразу, ну через несколько тупых попыток-заглядок не туда, я нашла палату Нара, и его, спящего за ширмой-занавеской на койке возле закрытого окна. У кореша была перебинтована грудь и головёшка, а судя по его размеренному сонному дыханию, он вполне был здоров и помирать у меня как бы намерен не был. Тихонечко стою перед ним, типа любуюсь и типа соображаю, чего, когда я его разбужу, ему говорить, ну-у про Шисуи и этого… Данзо-саму. А от тяжести думок делаю тяжёлый выдох и заслышав из коридора чьи-то приближающиеся шаги, проскальзываю за занавесочку и привычно уж для себя ныряю под койку. Мне типа не надо было, чтоб нас с корешем личный разговор кто лишний подслушал… да и вообще без его умного вердикта меня с ним увидел. А притаившись, я услышала, как кто-то открыл дверь и ударяя о пол тросточкой, захромал к Нара в палату и через минуту-другую чьих-то раздумий, я, покрывшись потом, услышала быстро узнанный голос старичка Хокаге: -Шикаку, просыпайся. Нет у тебя времени дольше спать… И поминая своё безграничное везение, чувствуя, как у меня опять полудохлой псиной запахло, я зло щуря из-под койки глаза, прикидывала, насколько же мне свезло всплыть у Нара за минуту до того, как рядом с ним объявился старичок Хокаге… Блин меня…