Не подохнуть бы здесь…

Стоило Хирузену вслух произнести слова дозволения, как в тот же миг Саске Учиха, мелькнув своей белой маской перед глазами старика, стремительно выпрыгнул в открытое окно, что Хирузену только и оставалось, как поспешить обернуться за ним, убеждаясь, что во вслед ценному Учихе, без оглядки побежавшему к Наруто, с крыши резиденции метнулись две тени от приставленных к нему в охрану скрытых Анбу, и что за ними с небольшим опозданием последовала третья тень от Ямато. И лишь после того, как Хирузен плотно закрыл окно, он перевёл свой взгляд на Цунаде. -Что вы решили делать с Сас… с этим нелепым мальчишкой, сенсей? – спросила Цунаде, заданным вопросом показывая перед старым учителем свою явную заинтересованность в Саске Учихе, и пытливо посматривая на Хирузена, она ждала от него ответа, что делала и стоявшая рядом с ней Шизуне, молчком блестя чёрными, сосредоточенными на Хирузене глазами. -Цунаде… я догадываюсь, что ты хочешь у меня спросить… – произнёс Хирузен, продолжая говорить с ученицей, как он делал то и раньше, намеренно спокойным тоном, выдерживая необходимые паузы, давая тем Цунаде время обдумать озвученную им информацию и верно её понять. – Признаюсь, что с Нэдзуми… – Хокаге выдохнул на имени, выбранном для Саске… так они с ним решили, а имя Саске Учиха по приказу Хирузена и по здравому смыслу всего произошедшего с Саске теперь стало под запретом, – я ошибся в самом начале… Я рассуждал точно также, как и ты сейчас. Посчитал Нэдзуми вызывающим сомнения. Под предлогом его ранения и для усилия его безопасности изолировал мальчишку от других… и от большинства источников информации, приставил к нему для сбора данных Шикаку Нара, поставил Анбу в охрану и для наблюдений… Решал, что с ним делать… – в подтверждение слов Хирузена Шикаку Нара чуть кивнул головой, тряхнув коротким хвостиком чёрных волос, отрастающим после впервые использованной Саске его незавершённой техники. – Я предположил значимость сказанных Нэдзуми слов и смог с их помощью предотвратить спланированное нападение на Коноху… и сделал вывод, что обладаемые им знания – для Конохи неоспоримо важны… каким бы способом юнец не добыл бы их… И естественно по этой причине я вновь изолировал Нэдзуми, аннулировав все его свободы, так ничего толком не объяснив ему… – тогда Саске, со слов контактирующего с ним Шикаку Нара, дивил своим спокойствием и принятием своей участи. Кто же мог догадаться, что Саске был известен не только план Орочимару, но и всё будущее в целом… – После финала экзамена, когда я уже твёрдо убедился в правдивости и поразительной точности обладаемых Нэдзуми знаний, я направил к нему для работы Яманака, отдав приказ вытрясти из мальчишки все сведения. Яманака со своей задачей не справился… Как оказалось, на сознании Нэдзуми была установлена весьма действенная защита… – что стало неожиданностью для Хокаге, как и для Яманака, впервые столкнувшегося с настолько заковыристым блоком защиты сознания. – Мы решили обдумать, как нам правильнее поступить с Нэдзуми… – Хирузен понимал свою промашку, тогда по его приказу Яманака и Нара работали в основном с Орочимару, на тот момент являвшимся для Хирузена значимее, чем всё ещё непонятный Саске Учиха, предположительно как-то прознавший о намерениях Орочимару, словно тот ему сам рассказал о своём плане нападения в подробностях. Цунаде о поимке Орочимару ещё не знала и Хирузен не был намерен в этой беседе с ученицей отвлекаться на него. Вначале Хокаге было необходимо уладить с Цунаде дела, связанные с Саске Учихой, всё остальное потерпит. – Дальнейшие события шли одно за другим. Нэдзуми загодя в разговоре упоминал, что Итачи Учиха придёт в Коноху «с проверкой», но выдал нам эту информацию так, будто это было его собственное предположение, и мы не придали его словам должного значения. В итоге почти сразу после финала Чунин Шикена пострадали шиноби, бившиеся с Итачи… – и пусть Цунаде уже помогала с ними, в этом недогляде Хирузен винил себя. Впрочем, теперь это тоже могло потерпеть. Хирузен в беседе с Цунаде был нацелен решить проблему, а вернее уйму проблем и сложностей, доставленных ему Саске Учихой. Он видел, что мальчишка уже произвёл нужное впечатление на Цунаде, но хотел донести до своей ученицы больше известных фактов. Ей не следует застревать с Саске в недопонимании, спотыкаться на его нелепостях и наглости, более похожих на нетипичную защиту юнца, которую Хирузену ещё предстоит сорвать с Учихи для Цунаде, как для будущей Хокаге, кому он передаст все свои дела, свои заботы, неразрешённые проблемы и кому он передаст Саске Учиху. – Нэдзуми опрометчиво кинулся на защиту Наруто, лишь зная, что Итачи может стать тому угрозой для жизни. И… признаюсь, выдал при встрече с Итачи вполне неплохой результат… Не одолел, но нанёс серьёзные ранения опытному нукенину… А когда Шисуи похитил его из госпиталя, Нэдзуми сбежал и вернулся назад к Шикаку Нара… – чем опять же удивил Хирузена, да так сильно удивил его, что тогда вышагивая с Саске по коридору госпиталя, он начал по нему выстраивать абсолютно новую характеристику. – В связи с этим я понял, что чем крепче я удерживаю Нэдзуми, тем более непредвиденнее и изобретательнее он в итоге станет сбегать от моего всяческого контроля. Изворотливый в мышлении и в словах… он находчиво убедит своё окружение действовать, как нужно ему… и даже мои подготовленные подчинённые, неплохо ознакомленные с возможностями мальчишки, поддадутся на его уговоры… – на произнесённое Хирузеном стоявший поодаль Нара придавлено кашлянул и спешно шепнул свои слова извинения, но Хирузен на него не обернулся и не обратил какого-либо внимания на сказанное им. Хирузен, не теряя зрительного контакта с Цунаде, договорил, будто признаваясь ей. – Я пришёл к выводу, что мне удобнее с Нэдзуми сотрудничать на своих условиях, время от времени делая ему необходимые уступки, поддаваясь его желаниям, как и время от времени пугая мальчишку суровой действительностью… -И по этой причине вы его балуете? – спросила с негодованием в голосе Цунаде, вполне возможно припоминая слова Хокаге, сказанные ей ещё до прихода Учихи в кабинет. Хирузен, заранее подготавливая Цунаде к осознанию, как именно Саске Учиха заполучил свою незавершённую технику, на беду им вышедшую чудовищно опасной, упомянул ей, что Саске имел один единственный раз доступ к Свитку Печатей. Или же Цунаде могла спросить о проявленной мягкости из-за того, что при ней Хокаге уступил мальчишке, отпустив его попрощаться с Наруто. – Его знания неоспоримо перевешивают жизнь и благополучие одного Учихи, а вы с ним разводите нежности, сенсей. Хирузен спокойно отнёсся к словам своей ученицы. Он раньше и сам, слушая отчёты от Нара, возмущался подобными словами, откровенно считая, что Нара поддаётся наглому Учихе, провоцирующему умнейшего шиноби в Конохи к действиям, которые бы Нара при любой другой ситуации делать не стал бы, но в итоге Нара добыл ему подробные сведения о предполагаемом нападении Орочимару во время финала Чунин Шикена. Добытые сведения спасли жизни многим шиноби, включая, как вышло… и жизнь самого Хирузена. И он произнёс своей возмутившейся ученицы слова, которыми когда-то на похожий вопрос Хирузена ответил ему Нара. -Порой Нэдзуми необходимо баловать, Цунаде. Мышление мальчишки устроено таким образом… что он охотнее и правдивее выдаёт нам данные о будущих событиях, когда при этом чётко видит свои выгоды… – но припомнив вчерашний с Саске разговор, в какой уже раз удививший Хирузена получившимся результатом, и ответ мальчишки на вопрос Хокаге об их сотрудничестве, он поспешил добавить. – Хотя в его заинтересованности в благополучии Конохи я более не сомневаюсь. -О чём вы говорите, сенсей? – уточняется Цунаде, хмуря свои брови. Хирузен с ученицей проявлял терпение, он объяснял ей связанное с Учихой дело неторопливо, ведя к важному шаг за шагом, не боясь перед Цунаде раскрывать свои ошибки и промахи. -Задолго до своей первой встречи с Орочимару, произошедшей в Лесу Смерти во время прохождения второго этапа экзамена, Нэдзуми, изначально предположив, что он мог с Орочимару и не выжить… или он мог с ним покинуть Коноху, принудительно став учеником отступника, подготовил для нас и зашифровал имевшиеся у него знания о будущих событиях, надёжно спрятав их на территории бывшего клана Учих… – это обстоятельство сильно впечатлило Хирузена. Само осознание, когда Хирузену ранним утром сообщили, какую объёмную и заблаговременно продуманную работу проделал Учиха, показалось ему нереальным и совсем не вяжущимся с уже на этот момент имевшимся представлением о Саске. Мальчишка продумал и сделал что-то настолько весомое для других… по сути не прося ничего себе в замен. – Когда его выкрал Шисуи Учиха, Нэдзуми оставил нам подсказку, где он спрятал ценные данные и как их можно нам расшифровать… – этот факт у Хокаге также вызвал множество мыслей, заставивший его заново переосмыслить показатель ума у Учихи и его настоящие цели. – В крайний момент опасности для себя тот думал о своих товарищах и будущих возможностях для всей Конохи. А вчера при разговоре со мной Нэдзуми привлёк моё внимание ещё одной подсказкой, указывающей на упущенные нами данные… – Хирузен стоял вчера у этого же окна и словно поражённый громом слушал Саске… – Я ошибся в Нэдзуми, полагая, что он во всём всегда преследовал собственные выгоды и что его мышление исключительно основано на этих утверждениях. Как выходит… мальчишка получается значительно сложнее, чем старается нам казаться. -Но я все равно не понимаю, почему вы не сломали его защиту и не добыли из него все сведения о будущем, – не сдавалась Цунаде. Хирузен выдохнул, принимая, что они подошли к главному моменту в сложных объяснениях. К моменту, в котором Шикаку Нара, зная весь произошедший в то утро в палате Хирузена разговор практически дословно и имея доступ ко всем отчётам по Шисуи, до сих пор не мог объяснить ему истинных целей Шисуи Учихи. -Вначале я предполагал, что Нэдзуми лишь прознал план нападения на Коноху и с помощью него хитрил со мной. Всё стало выясняться, когда Нэдзуми вернулся к Шикаку в госпиталь, а за ним пришёл сдаваться Шисуи… – тихим голосом произнёс Хирузен, вспоминая то поразительное утро. – Шисуи сдался мне на единственном условии, что я непременно уберегу Нэдзуми… – и этот момент в понимании Хирузена вышел не менее удивительным, чем сидевший тогда перед ним на коленях живой Шисуи. – По его словам, Шисуи продублировал все свои воспоминания в Нэдзуми, как и установил на его сознании идентичную защиту, бывшую изначально и на нём, подправив Нэдзуми ряд воспоминаний… – Шисуи утверждал Хирузену, что ошибся с Саске. В его изначальной задумке Саске Учиха должен был остаться с его воспоминаниями и со всеми знаниями будущего… но, как вышло, на Саске не всегда действует Котоамацуками. – С Шисуи на протяжении полумесяца работают лучшие специалисты разведывательного отдела, и за всё это время они так и не смогли сломать его защиту. Все знания, которые мы получили о событиях будущего… Шисуи Учиха и Нэдзуми выдали нам добровольно… И охотнее идёт на контакт именно Нэдзуми, как от него мы получили зашифрованные данные… Хирузен для Цунаде выдержал паузу чуть дольше. Он, наблюдая за ученицей, незаметно выдохнул, ясно припоминая, о чём он разговаривал с Саске в то самое утро в госпитале. С их ключевой беседы он значительно продвинулся в понимании Саске, убедился в его отношении к Конохи, к Наруто и убедился в его поразительном отношении к собственному брату, нукенину Итачи Учихе, где не было места для очевидных обид, ненависти или гнева за уничтожение клана, за смерть родителей, за испорченную жизнь. Помимо того Саске ни разу не заикался, кого на самом деле стоит винить в гибели Учих, хотя Хирузен не сомневался, что Саске знает скрытую от него правду… Потихоньку, беседа за беседой, на которых строго настаивал Шикаку Нара, уже нашедший подход к Саске, Хирузен начал осознавать, что на самом деле знает этот нелепый юнец. Саске при нём уже упоминал о «всей той хрени», имея в виду масштабные события будущего. Он накидал о них малопонятную мешанину из поглотившего всех дерева, десятихвостого, вылезшего из особой статуи и воскресшего Мадары. И одно единственное упоминания о десятихвостом ввергло Хирузена в шок и сразу заставило его отнестись к крохам сказанного мальчишкой намного серьёзнее прежнего. А Саске Учиха, прекрасно осознавая важность сказанного, за подробности ловко и привычно уж вертя языком, установил свою стоимость, в размере нескольких особых сенсеев, готовых и могших обучить его определённым техникам и навыкам… и неоднократного доступа к Свитку Печатей. Хирузен, скрипя зубами и сердцем, доступ ему разрешил. Об этом не знает Шикаку, и об этом никогда не узнает Цунаде. Также он подготавливал для него сенсеев, и Цунаде была одной из них… -Его манера речи… – неожиданно произнесла Шизуне, словно приоткрыла им собственные мысли. Хирузен хмыкнул, вспоминая свою первую реакцию на беседу с юнцом, но способность Саске излагать свои мысли, на фоне всего остального, не такая и серьёзная проблема. Можно не придавать этому особого значения. – А его уничижительная оценка самого себя, неужели он правда думает так? Хирузен хмыкнул во второй раз. Однажды в беседе с ним Саске легко сравнил себя с полудохлой псиной, плавающей на последнем издыхании где-то у самого дна. Юнец заставил Хирузена своим необычным сравнением весь остаток того вечер морщить лоб в обдумывании его слов. -Вам следует привыкнуть к этому, – в ответ отрезал Хирузен, ясно понимая, что «сраный Учиха» – это только начало знакомства с Саске и на этом спотыкаться им тоже нет времени. – Что решила, Цунаде? – он перевёл взгляд на ученицу, напоминая ей о своей просьбе. – Нэдзуми необходимо научиться «первоклассному» контролю чакры. Возьмёшь его в ученики? Думаю… это будет разумно сделать сейчас, пока Нэдзуми доверяет нам настолько, что остаётся рядом с нами, зная будущее. -Значит… он доверяет нам, зная о нас больше, чем мы сами знаем о себе? – задумчиво спросила Цунаде, начав понимать серьёзность всей связанной с Саске Учихой ситуации. Хирузен облегчённо выдохнул. После слов ученицы его наполнила уверенность, что Цунаде непременно согласится с ним, потому он ответил ей лишь одним словом: -Верно.