Соль на ране

Драко и Гермиона уже несколько часов читали литературу в Библиотеке Малфоев о различных проклятиях. Изначально это было поручено врачу Нарциссы, который специализировался на расследованчески-необычных делах, однако его внезапная смерть порушила все планы, взвалив эту ответственность на Малфоя младшего. Гермиона проглатывала строчки уже третьей за пятый час книги, стараясь искать нужную информацию быстро, но долгий труд даёт свои плоды и девушка начала чувствовать нарастающую усталось. Тинки заботливо приносила им перекусы в виде фруктов или лёгких бутербродов, не забывая постоянно восполнять кофе в кружках. Именно он был лучшим другом в такое время как для Малфоя, так и для Грейнджер. Часы давно пробили полночь и биологические ритмы давали о себе знать, манив в мягкие кровати, но эти двое были неотступны от своей цели. Информации было немного, лишь несколько строк из учебника по Тёмным исскуствам о волшебнике, который мстил врагам, поселяя в их головы отродье, что постепенно пожирает их мозг. Эта история казалось заманчивой, пока Драко не заметил, что враг волшебника погиб через несколько дней после проявления симптомов. — Не хочу пугать, Малфой, — начала Гермиона. — но что, если это заклинание мутировало в более стабильное...существо, способное разговаривать и даже вводить в транс? Драко подумал об этом ещё пару часов назад, когда читал эту историю в первый раз. Мысль о том, что исход матери неизвестен, не радовал его, а лишь заставлял кровь бурлить в венах. — Как же я надеюсь, что ты ошибаешься, Грейнджер. — процедил сквозь зубы Малфой, на что Гермиона лишь подняла уголок губ. В перерывах от работы Драко замечал плавные движения гриффиндорки, погрузившуюся в литературу. Его удивляло, что она недумая отдалась делу ради блага его матери. Вид уставшей Гермионы не радовал его, но знать, что она занимается всем этим рядом с ним, пробуждал от жуткой сонливости. Гермиона наткнулась на дневник некого Росселя Лигмана, который описывал свою жизнь раз в месяц. — Малфой! Кажется, что-то есть... - внезапно сказала Гермиона, прищуриваясь. — "Он сидит в моей голове и отдаёт приказы, которые я не хочу выполнять. Зачем он говорит мне поджечь дом? Я не хочу этого делать, моя сестра спит в соседней комнате, она погибнет, если я сделаю это", по моему это то, что мы ищем. Драко подвинулся к Гермионе ближе и начал читать дневник из её рук. "Он уже два часа не переставая говорит мне поджечь его. Это сводит с ума, я не знаю, долго ли продержусь. Я пытался уснуть, пытался отвлечься, даже набирал ванну с холодной водой - ничего не помогает. Я слышу только голос, звенящий в моей голове." Гермиона прикрыла рот рукой, читая следующий абзац. "Он замолчал. А ещё Эмили мертва. Я бы сошёл с ума, если бы не сделал этого. Прости, что тебе пришлось терпеть это, сестра, сейчас мы снова будем вместе". Это были последние слова, написанные в дневнике, а после них виделись несколько капель крови. Грейнджер схватила свой блокнот и вписала в него: "Голос, который повторяет желаемое, пока жертва не выполнит приказ". — Из-за чувства вины он покончил с собой. — подвёл итог Малфой. Эта история была максимумом, который удалось найти во всей библиотеке, но она была полезной. Нарцисса не спешила делиться тем, что чувствует во время приступа, а это мешало расследованию. Сочетание желания помощи и отказа от неё вводило Гермиону и Драко в полное непонимание событий, но отрекаться от них они не спешили. Интерес Гермионы к процессу и желание Драко помочь матери превышали злость на отказ от сотрудничества Нарциссы. — Я предлагаю продолжить завтра на свежую голову. Сейчас, — Малфой мельком посмотрел на часы, висящие на стене. — два часа ночи. Нам нужно успеть к завтраку, так что пойдём спать. Гермиона кивнула и пошла за уходящим Драко. В её голове возник вопрос о пребывании тут, ведь в прошлый раз они с Малфоем были связаны и спали в одной комнате. Волнение потряхивало изнутри и увеличивалось с каждым шагом, направленнным в сторону комнаты слизеринца, пока они не зашли в соседнее помещение. Комната выглядела проще, чем у Малфоя, но была не менее прекрасна. Бежевый цвет стен контрастировал с тёмной мебелью, создавая впечатление ремонта в новых маггловских квартирах. Услышав сзади себя тихое пожелание "Доброй ночи, Грейнджер", Гермиона почти бегом добралась до кровати. Когда она легла на неё, то почувствовала расслабление в каждой мышцы её тела - настолько сильно устала гриффиндорка. Она старалась не думать о сложившейся ситуации её жизни, которая близко связана с Малфоем и его косвенным признанием. Это погрузило бы Гермиону в новый водопад мыслей, струящийся по извилинам. Внезапно Грейнджер открыла глаза и попыталась понять, который час. Распознав время на настенных часах, она поняла, что проспала около полутора часов, но странный шум за дверью разбудил её. Гермиона тихо встала и на цыпочках, словно мышь, крадущаяся за сыром, прошла к двери и прислушалась. Шум доносился прямо из-за двери девушки. Грейнджер могла ощущать, как вибрирует массивное деревянное изделие, и, собравшись духом, отворила дверь. Гермиона держала в руке палочку, но пользоваться ею она не стала, ведь за дверью стояла Нарцисса. — О, Миссис Малфой! Что-то случилось? — спросила Грейнджер, рассматривая ещё не высохший рисунок на двери, который старательно выводила Нарцисса своей палочкой. — Тише, Гермиона, а то Драко проснётся! — шикнула Нарцисса и затащила гостью в комнату, закрыв дверь. — Но... Миссис Малфой... — девушку наполняло чувство непонимания, которое не позволяло здраво мыслить. — Зови меня Нарциссой, дорогая. Я прошу прощения, что напугала тебя. Присядь, я всё объясню. — Нарцисса дождалась, пока Гермиона сядет на свою кровать и продолжила. — Дело в том, что я не понимаю, насколько опасна для вас с Драко и решила провести некие... меры предосторожности. Ваши комнаты будут защищены от тех, кто желает вам зла, для этого я расписала ваши двери заклинанием. Мой сын не знает обо всех чарах, которые придумали его предки и я не хотела, чтобы возникли вопросы, ответы на которые ему знать рано. Ты прости меня, Гермиона, что прошу о таком, но не могла бы ты не говорить пока что об этом Драко? Он безумно переживает за меня, я не хочу терзать его ещё больше. Нарцисса смотрела на Гермиону и та заметила проблеск слёз в глазах Миссис Малфой. — Я... это пока не укладывается у меня в голове, но я не скажу. — неуверенно прошептала Грейнджер. Нарцисса улыбнулась и, положив свою руку на руку Гермионы, сказала: — Спасибо. Ложись спать, время до завтрака ещё есть, эльфы тебя разбудят. Однако после ухода Нарциссы Гермиона не смогла сомкнуть глаз. Её изнутри пожирали теории о происходящем, сомнения о намерениях матери Драко. Хоть Гермиона и старалась не подозревать всех и вся, мысли о том дневнике подавали плоды. — Мисс Гермиона, доброе утро! — услышала девушка голос рядом с собой и повернулась на звук. — Завтрак будет подан через пять минут, прошу, спускайтесь, как будете готовы! — Спасибо, я скоро спущусь. — ответила Гермиона с улыбкой. Умывшись, она надела лёгкое платье, так как температура поместье была не такой холодной, как интерьер в нём. Гермиона вышла из комнаты и увидела Малфоя, прислонившегося к стене справа от её двери. — Что ты здесь делаешь? — Ты видела, сколько тут поворотов, Грейнджер? Не хочу бегать и искать тебя. Пойдём. — ответил ей Драко в привычной своей манере холода. Гермиона направилась за хозяином особняка и ей удалось рассмотреть размеры дома. Он действительно был огромен и Малфой не ошибся, подождав её, ведь даже Гермиона признала, что могла бы потеряться. Спустившись в столовую, они увидели стол с множеством еды и Нарциссу, сидящую на одном из стульев и читающую газету. — О, доброе утро сынок, Гермиона! — сказала Нарцисса, увидев пришедших. — С добрым утром, мама. Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? Гермиона заметила, что к матери Драко относится с особой нежностью. Это могут быть несколько слов, но ощущение комфорта в их общении придавало уверенности. Во время завтрака тишину прервала Нарцисса: — Котёнок, может ты покажешь Гермионе сад? Она не должна чувствовать себя затворницей, пусть знает, куда ей можно сходить, если будет скучно. Посмотрев на Малфоя, девушка увидела отблеск секундной улыбки. — Хорошо. — сказал Драко. — Тогда пойдём после завтрака? Оденься тепло, сегодня сильный ветер. Герммона промолчала, анализируя, была ли это забота или толкование о том, что тот не собирается делиться верхней одеждой. Далее трапеза прошла молча под стук приборов по тарелке и звука шуршания газетной бумаги. Поднявшись в комнату, Гермиона достала свою утеплённую мантию и надела её, а затем направилась вниз, воспроизводя их недавнюю "прогулку по поместью" с Драко. К слову, он уже был у входа и ждал Гермиону со скучающим взглядом, но увидев девушку в глазах словно заблестели искорки. Драко дождался, пока Гермиона подойдёт к нему и они вместе вышли во двор. До этого гриффиндорке не удавалось рассмотреть сад, двор и подобное, что находилось за пределами особняка, поэтому она была даже рада, что в её голове появится новая информация, которая не будет неприятной. По себя Гермиона отметила, что после вечеринки Малфой вёл себя, как ни в чём ни бывало, словно не было того разговора. — Тебе нужен статус, чтобы жить спокойно? Его слова до сих пор мелькали у неё в голове, а вопросов накапливалось все больше. Пока девушка размышляла, они прошли к саду, в котором, несмотря на время года, росло множество цветов. — Это самое важное место для моей мамы. — начал Малфой. — Если её нет в поместье, значит она здесь. Отец позволил ей разбавить мрачный интерьер поместья разными цветами. Видишь орхидеи? Драко посмотрел на Гермиону и указал на центр одной из клумб. — Да. — Это её любимые цветы. Помню, когда я был маленьким, мы с ней вместе сажали все эти цветы. Им больше десяти лет, представляешь? — Малфой говорил спокойно, но при этом в тоне голоса слышались нотки восторженности и гордости. Грейнджер заметила клумбу, которая отличается по стилю от остальных. В ней цветы были не такие высокие, как в других, и сохранялся порядок цветов, всё было в одной гамме. — А что это за клумба? Посмотрев на Драко, она увидела тень смущения на его лице. — Эти цветы посадил я, когда мне было одиннадцать. Тогда я не был испорченным своим отцом ублюдком и радовался даже такой мелочи, как копание в земле. Это сорт Ликорисов, выведенный лучшими магическими ботаниками по моему описанию. — Насколько я знаю, они должны быть яркими, разве нет? — задумчиво спросила Гермиона. — Э... да. Я попросил вывести их именно такими в честь одного человека. Малфой погрузился в свои мысли, а Гермиона смотрела на прекрасные цветы, которые, почему-то, напоминали ей о собственном характере. Рыссыпчатые и тонкие "хвостики" символизируют внезапность, непредсказуемость, а распустившийся бутон показал раскрытую душу. Всё вместе это напоминало защиту чего-то важного, в случае с растением, самого цветка. — Хочешь прокатиться на лошади, Грейнджер? — Неужели у вас и конюшня есть? — изумлённо спросила Гермиона. — Конечно хочу, спрашиваешь! Малфой улыбнулся и взял девушку за руку и, пока та не успела опомниться, побежал вместе с ней в сторону конюшни. — Это Грэтта, она со мной с девяти лет. Я езжу только на ней, а она меня любит. Правда, малышка-Гретти? — улыбнулся Драко и достал кусочек моркови. — Ты можешь выбрать сама, на ком хотела бы прокатиться. Грейнджер начала осматривать лошадей, которых, как оказалось, была дюжина, но остановила свой взор на большом рыжем коне, который так и манил подойти к себе. — Кажется, он довольно агрессивный хоть и безумно красивый, да? — Его зовут Фокси и да, он не очень любит людей, но твои волосы пахнут карамелью. Мы выяснили, что она успокаивает его, так что тебе бояться нечего. Как насчёт прогулки по небольшому лесу на территории Малфоев? — Малфой, подожди меня! — прокричала Гермиона, стараясь догнать парня. — Я, в отличии от тебя, не занимаюсь верховой ездой с детства и не так хорошо управляю лошадью! Фокси, быстрее! Конь, услышав команду ускорился и Гермиона почувствовала приятное ощущение сильного ветра, развевающего кудри. Малфой же не собирался поддаваться и, сквозь смех, прокричал: — Неужели не можешь догнать меня, Грейнджер? Я даже не стараюсь, хочешь поддамся? Лицо девушки покраснело от злости, но при этом часть её разума понимала - Драко лишь издевается. Решив, что догнать его не получится, Грейнджер постепенно начала тянуть поводья на себя и Фокси остановился. Гермиона спрыгнула с лошади и достала из кармана мантии маленькие брусочки моркови, которые успела прихватить из конюшни. — Молодец, Фокси! — проговорила девушка, гладя животное. — Ты не виноват, что напыщенный Малфой не стал ждать нас. Пусть он и хорош в конном спорте, но я тоже не промах, не зря же ты не стал отмахиваться от меня. Гермиона перестала гладить коня и, взяв поводья в руку, направилась в сторону уехавшего Малфоя. Ей уже не было видно Драко, поэтому поспешить точно стоило. Территория Малфоев была необычайно огромной и путь в особняк Грейнджер искала бы долго без него. Удовольствие прогулки Гермионе доставляли с детства: приятно было познавать что-то новое, чего она не видела ранее. Также в такие моменты девушка могла погрузиться в мысли и подумать о чём-то приятном, наблюдая за открытым небом и растущими цветами. На самом деле, Гермиону радовал отъезд из школы. После войны ей понадобилось время на то, чтобы привыкнуть, что её помощь не нужна постоянно. Девушке не нужно было заботиться о том, чтобы познавать новое в области медицины для помощи пострадавшим, не нужно переживать, что с минуты на минуту её и Рона вызовут на очередной бой. Как бы печально не было, Гермиона уверена, что и Гарри находится в лучшем мире. Он сделал всё, чтобы спасти окружающих, он сделал это ценой своей жизни. Сейчас, благодаря Гарри, она может спокойно прогуливаться под небом, засеянным облаками, и переживать лишь о том, что не взяла с собой палочку на случай, если потеряется или пойдёт дождь. Но даже если это и случится, Гермиона была уверена – Малфой всегда найдёт её. Малфой. Гермиона недавно осознала, что даже от мысли о нём начинает странно себя чувствовать: сердце бьётся быстрее, а щёки краснеют. Девушка не отрицает появление чувств к Драко. При первой мысли об этом Грейнджер испугалась, но после не смогла объяснить причину своего страха и позволила себе не бороться с зарождающейся симпатией. Малфой не был для неё наркотиком или тем, в ком видит луч света. Случись это пару лет назад, Гермиона стала бы прогонять мысли о парне и даже корить себя за них, но в настоящее время она слишком много пережила, чтобы не дать себе ощущать прекрасное чувство влюблённости. К тому же, Гермиона была уверена, что как только Дигган снимет с них "оковы" и они с Драко перестанут видеться каждый день, то и чувства начнут угасать. Война научила её перестать мечтать о будущем, поэтому сейчас девушка просто наслаждается приятными ощущениями. Размышляя, Гермиона прошла какое-то расстояние, прежде чем увидела Малфоя, который едет в сторону девушки с беспокойством на лице. — Эй, ты чего? — торопливо проговорил Драко, слезая с коня. — Что случилось? Ты упала? Он лягнул тебя?! Гермиона поспешила прервать опрос Драко, прежде чем он станет осматривать на выявление травм. — Нет, я просто проиграла тебе. — Ты что? — Малфой выглядел удивлённым, так как не понимал, о чём идёт речь и как он победил Гермиону. — О, я лишь поняла, что ты победил в "скачках" и поэтому решила не напрягаться, не более. Постепенно нахмуренные брови парня начали расслабляться, а выражение лица становилось прежним камнем. Тем не менее, Гермиона смогла прочувствовать, как груз с плеч Малфоя спадает. — Ты не можешь просто так отставать от меня, Грейнджер. Это не самый добрый конь и я предпочёл бы не оставлять вас наедине, — грозно сказал Драко, поглядывая на коня, который всё пытался залезть мордой в карман Гермионы, ища морковь. — Не беспокойся, Малфой, я взрослая девочка и смогу справиться с животным, — Грейнджер блефовала. Она не смогла бы справиться без палочки даже с пауками, ползающими по школе и так пугающими её. На её заявление Драко лишь ухмыльнулся и жестом показал лошадям вернуться в конюшни. Они беспрекословно послушали хозяина и поскакали в свой дом. Умные животные. — Но мы же так мало покатались, Малфой! — сказала Гермиона. — Нам бы до дождя успеть дойти до Мэнора, Грейнджер. Успеем мы ещё покататься, не переживай. В моём доме теперь всегда рады тебе, да и своего коня ты нашла. Лицо Гермионы покраснело, а полушария головного мозга стали похожи на жвачку, не способную анализировать информацию и выдавать реакцию. Заметив это Драко отвёл взгляд от девушки и прошёл вперёд в сторону дома, не забыв вернуть Гермиону в обычное состояние, кинув через плечо: — Я не дам тебе ни капли лекарства, если ты простудишься, поэтому поторопись. Гермиона почувствовала, как смущение сменяется раздражением и быстрым шагом дошла до раздражителя. Далее они шли молча, пока гриффиндорка не почувствовала капли на своей щеке. Посмотрев наверх, Грейнджер поняла, что солнце скрылось за густыми и тёмными тучами, которые всё норовят выпустить свои воды. — Как долго нам идти до особняка? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Не долго, но, боюсь, мы всё же промокнем, — ответил Драко и, словно по команде, вмиг начался ливень, заставивший Гермиону поёжиться от наступающих мурашек. Девушка только хотела укутаться в мантию, как почувствовала, что Малфой схватил её за руку и рванул вперёд, а Гермиона за ним. Драко смеялся, наблюдая за постепенно намокающими волосами девушки, а та, в свою очередь, хмурилась, ведь переживала, что они могут заболеть. — Ну же, Грейнджер! В особняке есть микстуры, полечу тебя всё таки, давай немного повеселимся! — сказал Драко, сбавляя темп. — Для тебя это – весело? — спросила Гермиона, пытаясь понять, как мокрость может веселить. Конечно, девушке нравилась такая погода, но только когда она находилась в тёплой помещении с чашкой чая. — Я не лёд, Грейнджер, — ответил Драко со внезапной серьёзностью. — Меня может веселить разное, к чему и относятся прогулки под дождём. Девушка смотрела на Малфоя, на то, как восторженно он отзывается о погоде и как ему доставляет удовольствие мокнуть под плодами природы. Решив, что не хочет портить Драко настроение, Грейнджер придумала компромисс. — Видишь дерево? — Гермиона указала на большой дуб, который с лёгкостью укрыл бы пару десятков человек под своими листьями. Драко кивнул и быстро смекнул, к чему ведёт девушка. Не отпуская руки Гермионы он направился к дереву. — Так, хорошо, мы хотя бы не сильно промокнем, — протянула Грейнджер и начала оглядываться, чтобы выбрать на что же им сесть. Не долго думая, Малфой снял с себя мантию и положил её на траву, после чего взглядом пригласил сесть Гермиону. На её немой вопрос он ответил: — Я не замёрзну, Грейнджер. Не переживай так обо мне, — Затем парень улыбнулся и продолжил, медленно подходя к Гермионе. — Почему ты так беспокоишься обо мне? Гриффиндорка начала пятиться назад, раздумывая над ответом, пока не упёрлась в ствол дуба. Малфой в это время шёл на девушку и, поставив руки с двух сторон от Гермионы на ствол, не давал ей прервать зрительный контакт. — Если заболеешь ты – заболею и я. Мне придётся каждый день приходить к тебе и заряжаться от твоих бацилл. Забыл про "полезные действия"? — спокойно сказала Гермиона. — Да? Только из-за полезных действий ты переживаешь? — манящим голосом спросил Драко, смотря на губы Грейнджер. — Да. Гермиона видела, как приблизился Драко и понимала, что не сможет отказаться от поцелуя. Чувство "бабочек в животе" не позволяло ей даже отвернуться, а разум желал того самого вкуса корицы, который, казалось, физически излучает Драко. — Малфой, я... — начала девушка, но Малфой прервал Гермиону. — Просто заткнись, Грейнджер, — ответил Драко и поцеловал её. Поцелуй не был грубым: Малфой прикасался так, словно при неверном движении может сломать девушку. Ему доставляло неимоверное удовольствие делать то, о чём он мечтал так давно. Даже находиться рядом с гриффиндоркой было для Драко сродни подарку судьбы. Гермиона, в свою очередь, окончательно приняла свои чувства. Безусловно, ей было приятно находиться рядом с Драко, слышать его голос, но физическое влечение – окончательная стадия принятия чувств. Это именно то, что подтверждает симпатию, влюблённость. Ей не хотелось больше думать, что за такое краткое время они смогли перейти со стадии вражеских отношений на уровень симпатию, ведь это совершенно не важно. Ощущение уже таких родных губ придавало сил и уверенности. Когда Малфой отстранился, то посмотрел в глаза Гермионе. Наверное, она никогда не видела такой нежности, исходящей от него. — Пойдём внутрь, Грейнджер, — сказал Драко, когда ливень начал утихать и превратился в лёгкий осенний дождик. Девушка кивнула и они направились в поместье. По пути обсуждали детство. Драко удивляло, как Грейнджер жила без магии. Особенно его поразил рассказ, когда маленькая Гермиона залезла на дерево и вместо того, чтобы отлевитировать девушку на землю, её папа притащил стремянку и самостоятельно достал дочь. Гермиона же сочувствовала Драко, потому что особого детства у него не было. С семи лет он постоянно учился, общался лишь с теми, кто подходит по статусу и не мог по настоящему веселиться – аристократ всегда должен быть спокоен, независимо от возраста. Когда Драко сказал, что его родители начали подбирать подходящую невесту в его три года – Гермиона смогла лишь раскрыть рот от удивления и порадоваться, что родилась в семье магглов, которых не сильно заботил статус будущего избранника дочери. Точнее, конечно, он бы заботил их сейчас, но никак не в малолетнем возрасте. Войдя в особняк, Драко и Гермиона услышали голос Нарциссы, которая разговаривала с кем-то. Пройдя в гостиную, они увидели Мистера Диггана, сидящего напротив Миссис Малфой. — Здравствуйте, Мистер Малфой, Мисс Грейнджер! — сказал Дигган, заметив подопечных. — Как у вас обстоят дела? — Всё в порядке. Что вы тут делаете? — в голос Малфоя вернулся холод. — Я прибыл, чтобы навестить вас и вашу мать, Драко. Мне сообщили, что никто из колдомедиков не в состоянии помочь и передали Нарциссу мне. Я буду навещать её три раза в неделю и заодно беседовать с вами. Прошу, пройдите в библиотеку, я скоро к вам подойду, нам осталось обсудить лишь пару моментов с Миссис Малфой. Драко недоверчиво посмотрел сначала на медика, затем на мать, после чего направился в сторону лестницы, а Гермионе осталось лишь идти за ним. — Я не доверяю ему, Грейнджер.