Соль на ране

      В библиотеке нет никого, кроме Драко, Гермионы и спящей Мадам Пинс. Войдя в помещение, Грейнджер удивилась, заметив посапывающего на своём рабочем месте библиотекаря. Это показалось странным, пока Гермиона не вспомнила, что сегодня у младших курсов была лекция от Мадам Пинс о правилах нахождения в её святыне. Как все знают, дети могут быть очень утомляющими.       Пара тихо прошла за их любимый дальний стол и раскрыла книги. Это действие уже казалось таким привычным. Они не в первый раз вот так проводят время, читая рядом, и для Гермионы это было даже интимнее, чем произошедшее в ванной старост.       Малфой и Грейнджер пробыли в библиотеке около двух часов, погрузившись в книги, но иногда прерывались на краткие поцелуи. Они не были страстными, скорее наоборот: поцелуи были милыми. Обычный "чмок" посреди работы над новой информацией заставлял превосходить смущение и счастье над усталостью.       Это не было чем-то странным, хоть они и не официализировали отношения. Всё происходило так, словно так и нужно. После той ночи слизеринец и гриффиндорка вели себя, как пара. Комплименты от него и периодические поцелуи в щеку от неё. Недавно Малфой подарил девушке шоколадную лягушку, которую она так обожает. Гермиона принесла ему маггловский апельсиновый сок, который не так распространён у волшебников. Мелкие детали делали их взаимоотношения милыми и явно непонятными для окружающих.       Джинни сразу заметила изменение в подруге после той ночи и заставила рассказать о произошедшем. Гермиона, конечно, поделилась с подругой, но без особых подробностей.       Пока Драко провожал Гермиону до гостиной, то посреди разговора о новых прочитанных книгах внезапно спросил:       — Мы встретимся в Хогсмиде в эту субботу?       Гермиона посмотрела на парня и увидела надежду в его глазах. Ей показалось, что Малфой до безумия боится её отказа.       — Конечно. Я приду туда к двенадцати.       Девушка улыбнулась, увидев облегчение на лице Драко.       — Я буду ждать тебя в Трёх мётлах, возможно с Блейзом и Пэнси.

***

      Жутчайшая боль. Это невозможно терпеть, она не может бороться. До безумия стыдно, что она такая слабая, но разрывающая в клочки нервные окончания боль не даёт здраво мыслить.       — Что тебе нужно от меня? — прокричала Нарцисса, захлёбываясь в слезах.       — О, ты знаешь, чего я хочу, — вкрадчиво прошептал голос в голове.       Боль ослабла, когда женщина вновь пошла на контакт с существом в её голове. Дышать стало легче, а пульсирующая резь потихоньку прекращалась.       — Я не могу сделать этого. Он мне не простит. Мерлин, почему это происходит именно со мной...       Нарцисса снова начала задыхаться, но уже от рыданий. Ей было невыносимо от того, что избавиться от недуга она сможет лишь выполнив приказ демона в голове.       — Не убивайся, Цисси. Ты же любишь его. Я появился в твоей голове из-за страданий по нему. Не нужно сопротивляться, давай облегчим тебе жизнь. Я уже обещал, что уйду, как только ты сделаешь это.       Нарцисса зажмурилась, продумывая ответ, но грудь начало обдавать теплом. Драко вернулся в поместье.       Родовая магия позволила Малфоям узнавать о том, кто вошёл в дом. В данный момент это было очень кстати, потому что Драко мог оказаться в опасности, если бы застал её в приступе, когда Нарцисса говорила с существом.       Мгновенно успокоившись, женщина начала шептать:       — Хорошо. Тогда сделаем это позже, когда сына не будет дома. Не говори со мной до этого момента. Дай отдохнуть от тебя.

***

      Субботнее утро. В гостиной Гриффиндора началась суматоха, когда девушки в своей спальне собирались в Хогсмид. Для Джинни это было более особенный момент, чем для других, ведь она идёт туда с Блейзом наедине. Это первое настоящее свидание, когда они будут только вдвоём.       — Гермиона, — начала Джинни, — я всё ещё переживаю, что обо мне могут сказать другие.       Гермиона оторвалась от своего сундука, в котором находятся косметические принадлежности, и повернулась к подруге.       — О чём ты говоришь? Никто и не подумает сказать о тебе плохо! Почему ты переживаешь?       Джинни казалась очень взволнованной. Если кто-либо застанет младшую Уизли, которая скрестив руки стоит у окна, то очень удивится.       — Я о Гарри. Прошло так мало времени с его смерти, — Джинни вздохнула, — не хочу, чтобы кто-то подумал, что я так быстро его забыла. Потому что я не забыла! Я помню каждый момент, проведённый с ним, но мне так трудно отрицать появившуюся симпатию к Блейзу...       Гермиона понимающе улыбнулась и подошла к подруге, обняв её со спины.       — Даже не думай об этом. Просто знай, что Гарри хотел бы для тебя этого. Он явно был бы против долгого траура, ты же его знаешь.       Джинни развернулась и обняла Грейнджер в ответ.       — Спасибо, что ты всегда рядом, Гермиона.       — Я тебя очень люблю и не хочу, чтобы ты переживала об этом. Помни то, что Гарри хотел бы твоего счастья.       Подойдя к своей тумбочке, Гермиона взяла крем для лица и косметику, чтобы преобразить слегка уставший вид. Они почти целую неделю засиживаются с Драко в библиотеке по вечерам, поэтому Гермионе не всегда удаётся выспаться.       — Миона, — оторвала девушку от зеркала Джинни, — я побежала. Мы с Блейзом встречаемся чуть раньше, хотим пройтись в тишине.       Грейнджер улыбнулась, умиляясь их зарождающимся отношениям и присутствию некой стеснительности. С пятого курса Гермиона твердила Джинни, что Блейз Забини – романтик, но та не верила ей, а сейчас познаёт это на своём опыте.       — Желаю хорошо провести время! — Гермиона уж было хотела отвернуться от подруги, но задала ещё один вопрос, — а ты не знаешь, где Рон? Мы с Драко встречаемся в Хогсмиде, не хочу идти в одиночестве.       — О, он останется в школе. Рон не уточнил, чем будет заниматься, но попросил его не трогать. Странный он в последнее время.       — Да, — хмыкнула Гермиона, — странный.       Джинни ушла, а Грейнджер принялась выбирать одежду. Выбор совершался между маггловскими джинсами и юбкой, но, взглянув в окно, девушка увидела шатающиеся деревья, что говорило о наличии ветра. Из-за этого она решила остановиться на джинсах и мягком кардигане.       Её стремление к тому, чтобы выглядеть лучше, чем обычно, удивляло Гермиону. Гриффиндорка никогда особо не заботилась о собственном внешнем виде: почистить зубы и причесаться было нормой для ухоженности. Однако с приходом в её жизнь Малфоя девушка стала уделять больше внимания себе, интересоваться у Джинни сочетанием вещей в образе. Она даже купила себе палетку с разными цветами теней.       Возможно, это было связано с тем, что Гермиона считала Малфоя до безумия красивым. Его тело и лицо были эталоном красоты. Ей, конечно, хотелось соответствовать.       Выйдя из гостиной факультета, Грейнджер направилась к выходу из замка. Она жутко опаздывала: часы показывали 11:45, а до Хогсмида идти около получаса.       — Если идти через лес, я смогу прийти в деревню за двадцать минут, — шёпотом проговорила Гермиона.       Быстрым шагом девушка прошагала к лесу, наблюдая за темнеющем небом. Это казалось странным, так как ожидался солнечный день и то, что небо покрылось тёмными тучами, было неожиданно.       Гермиона думала о том, что нужно скорее добежать до деревни, чтобы не замёрзнуть, так как погода стремительно портилась.       Гриффиндорка быстрым шагом шла по лесу, но внезапно услышала позади хруст ветки и резко обернулась. Высокий человек в объёмной мантии крался за девушкой, но после её поворота замер. Грейнджер быстро выхватила из кармана палочку и крикнула заклинание:       — Петрификус Тоталус!       Ожидалось, что противника откинет от неё и девушка сможет убежать и позвать на помощь, рассказать о нападении, но тот оказался быстрее.       — Протего! — луч заклинания отскочил от образовавшегося щита, — Остолбеней!       Грейнджер увернулась от заклинания, присев, а затем скрылась за деревом.       — Чёрт, чёрт! Что же делать? — шёпотом спросила саму себя Гермиона, пытаясь отдышаться и собрать разбегающиеся мысли.       Страх заполнил сознание, наступило предпаническое состояние. Этого не было слишком давно, Гермиона не готова бороться за свою жизнь снова. Она только-только перестала шарахаться от различных шумов и спокойно жить.       Выглянув из-за дерева, гриффиндорка хотела выкрикнуть обездвиживающее заклинание, но никого не заметила. Когда девушка повернулась обратно, то увидела противника прямо перед собой. Он воспользовался её растерянностью и схватил за руки, а после ударил по голове камнем. Сознание покинуло Гермиону.

***

      Драко ждал Гермиону на месте встречи. Она опаздывала уже на двадцать минут, что очень не похоже на неё. Увидев Джинни с Блейзом Малфой двинулся в их сторону.       Уизли, увидев его, расширила глаза и спросила:       — Разве ты не с Гермионой? Она вышла ненамного позже, чем я.       Драко нахмурился, странно себя ощущая.       — Она опаздывает. Чёрт... — шикнул Малфой, почувствовав жжение в области запястья.       Закатав рукав, Драко увидел покраснение на месте, где раньше была метка. Это явно не похоже на укус комара.       — Что с тобой? — взволнованно спросил Блейз и подбежал к другу, — Что это...?       Все трое смотрели на руку блондина, не осмеливаясь произнести то, на что это похоже. "Всё закончилось, это не может быть... этим. Поттер отдал жизнь за то, чтобы всё прекратилось. Салазар, умоляю!" – думал в своей голове Драко.       — Я, блять, понятия не имею.       Малфой смотрел на руку, словно чего-то ожидал. Прошло секунд десять, как на чистой коже начала проявляться пока ещё бледная татуировка змеи. Татуировка Пожирателя Смерти.

***

      Гермиона открыла глаза, но сразу же закрыла их обратно, когда даже такой неяркий свет спровоцировал сильную боль в голове. Конечно, свет не был первой причиной боли, но дополнял существующую.       Лес. Мантия. Удар по голове.       Картинка произошедшего нарисовалась в голове Гермионы и она словно очнулась после долгого сна, сознание начало нормально функционировать.       Оглядевшись Грейнджер поняла, что находится в какой-то комнате, одна из стен которой сделана из решётки, как в маггловской тюрьме. Посмотрев на своё тело она поняла, что никак не связана и не ограничена в движениях.       Грейнджер попыталась встать, но слабость в теле дала о себе знать. Упав на кушетку, на которой проснулась, девушка шикнула от пульсации в голове. После этого гриффиндорка уже более осторожно поднялась на ноги. Медленным шажками Гермиона прошла до решётки и взялась за неё руками, планируя облокотиться, но внезапно почувствовала ток, проходящий по рукам, и с визгом отдёрнула их. Боль в ладонях была настолько сильной, что вызвала пелену перед глазами и звон в ушах. Девушка попятилась назад в слепом поиске кушетки и, найдя её, села.       Звонкий смех, напоминающий о прошлом, раздался где–то за "клеткой", в которой сидела Гермиона. В моменте ей стало всё равно на боль, Грейнджер лишь старалась избавиться от пелены, мешающей увидеть того смеющегося человека.       — Мы снова встретились, грязнокровка, — сказал голос, пока Гермиона пыталась проморгаться.       Слегка восстановив зрение, чтобы быть в состоянии видеть очертания людей, гриффиндорка увидела мужчину, который стоял, словно Бог этого места.       Люциус Малфой.