Живем один раз?

Говорят, что жизнь не преподносит нам тех испытаний, с которыми мы бы не смогли справиться. Будто бы каждому уготован собственный набор препятствий на пути, преодолев которые он обретет долгожданную награду — счастье. И в различных суждениях это высказывание звучит по-своему. Кто-то прикрывается Богом, кто-то Дьяволом, а кто-то просто ищет оправдание собственной тупости или пытается утешить близкого человека без особых усилий. Только вот Мир уяснил окончательно и бесповоротно, что подобное убеждение — полнейшая чушь. Не существует того огромного счастья, ради которого стоит терпеть трудности. Да и все препятствия на пути к нему по большей части те, что мы своими собственными руками выстроили прямо перед собой. Выстроили, чтобы не видеть, что в самом конце нет никакого сказочного счастья. Мир и сам едва не поверил, что у него появился какой-то ориентир. Почти поверил, что если побороться с препятствием в виде Стаи, то он получит ответы на все свои вопросы. Приоткроет завесу тайны, нависшей над его жизнью. Только вот Стая и была его жизнью. Она была тем концом, который долго и упорно ожидал, пока он набегается по кругу и наконец вернется, сломленный и покорный. Только обидно было, что во время своих скитаний по кругу Мир успел наломать лишних дров и теперь вынужден тащить с собой еще одно препятствие в виде Кита. Его жизнь наверняка была другой, несмотря на его поведение и рассказы. Стая определенно не его конец, и в своем кругу скитаний Кит случайно разрыл лишний лаз, который мгновенно присыпало мертвой землей. И его дорога слилась воедино с дорогой Мира. Думать о том, что двигаться дальше Мир будет не один, стало в какой-то степени привычно. Конечно, он считал Кита странным, но не ему в конце концов судить людей. Для большинства он сам был довольно странным, необычным и лишним. Не вписывался ни в какие рамки, не подходил ни под один стандарт. Наверное, поэтому Миру так легко иногда удавалось играть роли в разных представлениях. Ведь когда изнутри зияет пустота, примерять маску за маской проще простого. Размышляя над своим неизбежным концом, Мир пролежал всю ночь без сна. Разглядывал верхнюю полку, где тихо и спокойно спал Кит. Сначала он пересиливал себя, старался держать глаза открытыми, чтобы не уснуть первым. Хотел дождаться размеренного сопения друга и уже самому погружаться в сладкую дремоту. Но напряжение, страх и безысходность были сильнее. Отвлечься получилось только под утро. Жалкие пара часов быстрого сна только усугубили положение. Мир елозил с одного бока на другой, нервно проверяя время на смартфоне, пока не сдался и не улегся на спину, впериваясь глазами в свисающую с верха руку. Это напомнило ему Витю, и их общую комнату в детском доме. Только вот тот постоянно ворочался, подпрыгивал и вздрагивал перед сном. А как удавалось заснуть, спал как покойник, едва заметно дыша, и обязательно лицом в подушку. Мир знал это, потому что бывали такие ночи, как эта, когда не удавалось расслабиться. Либо потому, что накануне опять разбудил всю комнату своим кошмаром, либо потому, что перенервничал днем. Кит заснул спокойно и лежал очень тихо, как мышь. Перевернулся всего один раз, под утро, когда рука как раз и упала с его уровня, вторгаясь в поле зрения Мира. Тот разглядывал ее какое-то время, а потом, когда поток мыслей в голове поутих, зачем-то потянулся своей, осторожно касаясь его кожи пальцами. Ладонь Кита была по размеру такой же, как у Мира. Только пальцы гораздо тоньше и длиннее. На них бы совсем не смотрелась та же «сила воли», что украшала Витины кисти. Да и от этого они не становились хуже. Просто Кит действительно был другим, и пора бы было уже прекратить его сравнивать. Как и пора перестать думать, что у проигрывателя сценария жизни Мира заело пластинку. От скуки, он скользнул пальцами по расслабленной ладони вверх и задержался на запястьи, проводя туда-обратно несколько раз. Замечтавшись, Мир не сразу осознал, что кисть Кита дернулась в попытке поймать его руку. Размеренность дыхания в момент улетучилась, и он молча уставился на свисающую конечность. Сверху послышался шорох. Вдоль линии верхнего места вдруг появились два огромных карих глаза, на которые спадала все та же бессменная светлая шапка с динозаврами. Кит смотрел прямо на Мира и ехидно улыбался, не произнося при этом ни слова. Только спустя некоторое время Мир заметил, как его пальцы растопырились в воздухе, требуя струхнувшую ладонь обратно. Не раздумывая, Мир поддался и приподнял руку, позволяя ее схватить. — Я собрал твою «волю» в кулак, — тихо произнес Кит, хрипло посмеиваясь в конце. В этот момент щелкнула дверь купе. Мир подскочил, грозно уставившись на входящего. За спиной он сразу же раскрыл нож. — Доброе утро, — произнесла проводник, оставляя на столике завтрак. — Доброе, — сдержанно кинул ей вслед Мир. Он медленно выдохнул, восстанавливая прежний ритм сердца, и поднялся с места. На столике стоял скромный завтрак в коробках с символикой РЖД. Мир небрежно потыкал в них ножом, раскидывая по сторонам, и спрятал его обратно в карман. Сердце, словно испуганная птица в клетке, разогнало кровь по всему телу, заставив руки Мира вспыхнуть жаром. Потерев ладони друг об друга, он глянул на Кита. Тот продолжал лежать на животе, как ни в чем не бывало. Только голову повернул, наблюдая за Миром. — Там есть что-нибудь сладкое? — Только химозный пирожок, — заключил Мир. — Ты че, уже все батончики стрескал? — Ну, есть такой моментик, — виновато улыбнулся он. Судя по его реакции, он еще не до конца проснулся. Лежал, не спеша вскакивать, и разглядывал манящий сладкий пирожок на столике. Было забавно наблюдать за всем этим, учитывая минувшие накануне события. Они отзывались эхом внутри, начиная с жалостливых визгов сбитой собаки и заканчивая громким шлепком на другом конце трубки. Но, пока Мир разглядывал наивное и расслабленное лицо друга, эхо оттеснили другие звуки, вспыхивающие в тренированной памяти Мира яркими полосами: топот тяжелых ботинок за спиной, заразительный смех и мелодия струн. — Че палишь? — буркнул Мир, когда обнаружил, что его внимательный взгляд прервал не менее внимательный в ответ. — Да на секунду показалось, что все это был сон, — улыбнулся Кит. — А тебе как бы хотелось? — А мне б хотелось съесть химозный пирожок и поскорее умыться. Мир хмыкнул. Подошел ближе и подал Киту пирожок в шуршащей обертке. — Ого, завтрак в постель, — хихикнул тот. — Вот это сервис! Его дебильная улыбка заставила улыбнуться и самого Мира. Пока тишину между ними разрывали обертка и довольное мычание, он продолжил наблюдать, уже не боясь быть пойманным. — А знаешь, чего бы хотелось мне? — Чего? — заинтересованно спросил Кит. — Услышать, как мычит Свой, хватая ртом землю из-под наших ног. Кит сначала не понял. Опять виновато улыбнулся и прошерстил глазами непоколебимое лицо Мира. А как понял, подскочил со своего места от неожиданного озарения. — Мы сбежим? — полушепотом произнес он, боясь ошибиться. На самом деле Мир и сам не осознал, что сказал. Эта идея яркой вспышкой пронеслась в затуманенном разуме, заставив померкнуть все остальное. Она не появилась раньше, потому что ее источник не был направлен на Мира. Она не появилась раньше, потому что не было Кита. Она не появилась раньше, потому что Мир был один. Теперь нет. — Я не спал всю ночь, — тихо признался он. — Думал, что обречен, и выхода нет. Я заслужил такой конец. — Мир поднял свой рюкзак и закинул его на спину. — Но ты такого конца не заслуживаешь. — Мир, я… — Хрена с два этот черт получит все, что пожелает. Совладав с поднявшимся внутри волнением, Мир выдохнул. Обида, что долго и скромно прорастала в душе, вырвалась наконец из клетки в виде решающей фразы. И после нее стало спокойно, как перед грядущим штормом. — А как же Лёля? — Она справится, — решительно ответил Мир. — Он и до нее хрен доберется. А если и доберется… — Я даже согласен снова взять пушку в руки, — влез Кит и самодовольно вытянул спину, чтобы разбавить обстановку. Мир и вправду отвлекся. Улыбнулся и слабо толкнул его. — Вот они, пацифисты, во всей красе. — Вот они, максималисты, во всей красе. Мир кинул в него недоумевающий взгляд исподлобья. — Ну вообще-то подросток без максимализма — не подросток, — оправдывался он. — А тебе сколько лет исполняется? — сменил вдруг тему Кит, сползая вниз. — Семнадцать. — Ух ты! Это мы по приезде будем двойной праздник отмечать, — болтал он, перебирая коробки на столе. — Как раз неделя осталась. Ой, подожди… Мы же сойдем с поезда? — Ну типо, — ответил Мир на все сразу. Счастья нет. Осталась только цель. И если своего предназначения не избежать, Мир будет увиливать настолько долго, насколько это только возможно. Он уже потерял родителей, потерял лучшего друга, и не хватало потерять еще кого-то. Пора было прихлопнуть этот портал в небытие и продолжать бежать, как просила мама. Бежать и на ходу показывать средний палец с буквой «Л» обнаглевшему уроду, возомнившему себя вершителем судеб. — А когда у тебя днюха? — спросил он шуршащего обертками. Глаза того нервно распахнулись, а руки замерли на месте. Уловив, что Кит снова судорожно пытается на ходу сочинить очередную сказку, Мир цокнул. — Серьезно? Ты во всех подробностях уже знаешь о моей дебильной жизни, а сам до сих пор врешь о таких мелочах? Кит сжался. Втянул свою огромную голову в воротник свитера и поглядывал на Мира виноватым взглядом. Вроде бы такой простой вопрос, а представление наравне с цирковым. — Да я просто думал, ты в паспорте уже давно все увидел… — В руках я не держал твой паспорт. — У меня уже был день рождения. Летом. Мир наклонился прямо к его лицу и процедил сквозь зубы: — Будешь бесконечно кричать «волки», и однажды я тебя от них не спасу. — Да понял я, — сдался он. — Извини, это… Привычка. — Отставив прочь пустые коробки, Кит нервно поправил шапку и перевел все внимание на Мира. — Двенадцатого июля мне исполнилось восемнадцать. Отчего-то Мир облегченно вздохнул. Наверное от того, что теперь Кит точно был другим, и все сравнения в дальнейшем больше не имели места быть. Вити не стало накануне совершеннолетия. Он ушел, увековечив после себя цифру семнадцать. И этой цифры в глубине души Мир по-своему побаивался. Страшно было, что и ему этот рубеж никогда не перешагнуть. И страшно было, что он такой будет не один. — В этом есть свои плюсы. Будешь покупать нам выпивку. — Тебе, если хочешь, — смиренно улыбнулся Кит. — Я не пью. — Че, серьезно? Вообще? Кит кивнул. — Да, у меня проблемы с пищеварением. — И поэтому ты сладкое в неизмеримых количествах уплетаешь? — Че ты пристал к моим пирожкам и батончикам… — Да ниче, — хохотнул Мир, цепляясь глазами за вид из окна. — Сахарный человек. — А ты черствый человек, — надулся Кит. — Как засохший хлебушек. Дружно обменявшись любезностями, оба замолчали. Мир подождал, когда Кит умоется, и поторапливал его, наблюдая за снежным изобилием из окна. Дома снег был редким явлением. Особенность Приморского края такова, что времена года там смещены ровно на один месяц вперед. Зимой нормальный снег в лучшем случае выпадал где-нибудь в январе, если не считать катаклизмов по типу ледяного дождя, и лежал обледеневшими, сбитыми кусками до самой середины весны. Сейчас же, подползая все ближе к Хабаровску, поезд медленно окунался в зимнюю сказку, с высокими сугробами и массивными хлопьями, кружащими в воздухе, заставляя тонуть в атмосфере, где по настоящему ощущалось приближение Нового года. Кит в это время носился туда-сюда, периодически отвлекая Мира от раздумий. Рассказывал, как по пути в туалет встретил человека, похожего на Своего, и струхнул, влетая обратно в купе. Потом, как в самом туалете стал свидетелем настоящего дестроя, учиненного отравившимся ребенком. А затем наконец прибежал счастливый из соседнего купе, вдоволь наобнимавшись со своими новыми подружками. — И че ты им сказал? — спросил Мир, закрывая за ними дверь. — Ничего я не сказал. Просто попрощался, как договорились вчера. Они правда расстроились, что я без тебя был… — Переживут, — бросил Мир из-за плеча, пробираясь от вагона к вагону. Поезд постепенно сбавлял скорость, подъезжая к ж/д вокзалу Хабаровска, пока ребята решили пройти как можно дальше и выйти незамеченными. Купе осталось где-то далеко позади, а в окнах мелькали платформы и толпы людей: встречающих и провожающих. Мир остановился в тамбуре, прижимаясь к холодной стенке вагона, чтобы удержать равновесие, и рассматривал пролетающие мимо лица. Пока не обнаружил среди них два знакомых. — Они уже здесь, — злобно выдавил он из себя. — Где? — тут же прижался к окну Кит, наплевав на полустертую надпись: «не прислоняться». — Блин, реально. Белобрысый тот опять. Ему с прошлого раза мало досталось? Неопределенно пожав плечами, Мир нахмурился. В тамбуре прибавилось людей. Когда поезд остановился, все они рванули прочь, создавая давку у узкого выхода. Кит уже шагнул вслед за толпой, пока не почувствовал, как Мир схватил его за руку. — Они сюда идут. Давай из другого выхода? Среди серой массы на платформе сверкнула светлая макушка, а вслед за ней еще две, только в шапках. Кит нервно сглотнул и кивнул, поспевая за Миром. Три тени медленно проплыли вдоль окон, пока ребята двигались изнутри в противоположном направлении. Не ясно было, сколько их на самом деле, но Мир продолжал судорожно бегать глазами по улице, прибавив шаг. — Мир, они пошли обратно, — пискнул Кит за спиной. — Черт, — ругнулся он. — Давай здесь. Быстрее! Вылетев из соседнего вагона, Мир на секунду замешкался. Сияющий под солнечными лучами снег ослеплял, а морозный воздух мешал вдохнуть полной грудью. Атмосфера вокруг была наполнена голосами, звуками вокзала и шипением напряжения от поезда. Все это было одновременно таким знакомым и нет, поэтому Мир пришел в себя только когда Кит потянул его за рукав. — Бежим, пока не заметили! Возможно, нутро почуяло близость бездны. Из-за этого Мир бежал не в полную силу. Ноги утопали в мелких сугробах, кроссовки скользили по цветным полосам на платформе, а перед глазами поплыла полупрозрачная дымка. Среди нее мелькало обеспокоенное лицо Кита, который что-то говорил. Говорил, с промежутками, пока совсем не перешел на крик. — Они прямо за нами! — понял наконец Мир. И внутри будто раздался взрыв. Пелена рассеялась, перед глазами появилось солнце. Теплое, обжигающее и манящее. Ноги зашевелились быстрее, и Мир сравнялся с Китом, осмелившись наконец обернуться. За ними гнались. Все те, что накануне толпой избивали Мира на холодном асфальте в родном городе. Они надвигались, словно плотная серая грозовая туча, желая схлопнуть в своей пасти солнечный свет. Агрессивные, злобные и самое страшное — покорные. Они не отставали, но и догнать не могли. Кит умело петлял между людей, ведя за собой Мира. Обруливал особо медленных, пока не добрался до лестницы. Там они забились в общий поток и, запыхавшись, в общем темпе перешагивали ступеньки, уже не желая оглядываться. — Думаешь, отстали? — обессиленно зашептал Кит. — Вряд ли. Тоже ползут наверх. Тоже ползли. Мир узнал это наверняка, когда они поднялись в общий зал вокзала, ведь за спиной раздался знакомый голос. — Ну куда же ты, Мир?! Подружку свою не жалко совсем? Будто получив в спину удар молотком, Мир остановился. Ноги приклеились к полу, а на лице возник звериный оскал. — Мир, — звал его Кит. — Мир, они специально. Надо бежать. — Дружка своего не спас, так решил всю его семейку угробить? Чижов сохранял дистанцию. Он и Стая вальяжно рассыпались в другой части зала, всем своим видом показывая собственное превосходство. Они были уверены, что Мир сломается, и вся эта игра в догонялки их только позабавила. — Я не скажу Своему, что ты чуть не нарушил весь уговор, если развернешься сейчас же. Мир видел перед собой надежду, в то время как внутри кипела ненависть. Ему до боли хотелось ответить, хотелось развернуться и дать еще раз по челюсти самодовольному ублюдку, но он не мог. Если повернется, то бездна засосет его целиком. — Прости, — шепнул он себе под нос. А встретившись с испуганным взглядом карих глаз уверенно шагнул вперед. — Валим отсюда! И догонялки продолжились. В ушах свистел ветер, руки натыкались на спины и плечи людей, а ноги несли вперед, не давая шансов голове оборачиваться. Кит бежал сначала сзади, потом рядом, а теперь снова отстал, вылетая из здания вокзала навстречу полуденному солнцу и ослепительной снежной белизне. — Куда нам? — Явно не туда, — злобно прошипел Мир, завидев справа от здания знакомую машину. За спиной был слышен приближающийся топот, поэтому Мир схватил Кита за руку и потащил куда-то налево, выбегая на привокзальную площадь. Восприняв ситуацию на свой счет, толпа голубей, до этого мирно клюющих крошки, взмыла в воздух, разбавив звуки улицы взмахами десятков крыльев. — Ты покойник! — донеслось из-за спины. Снег скрипел под ногами, отвлекая от погони. Солнце слепило глаза. Подбрасываемая ветром челка мешала разглядывать дорогу перед ногами, поэтому Мир не сразу заметил, что Кит остановился. Он влетел в него со всей скорости и едва не повалил в снег. — Че встал? — крикнул он. — Туда! — Кит махнул рукой куда-то в сторону и бросился прямо на дорогу, наплевав на все правила. Мир опешил от такого маневра, но медлить не стал. Мотнув по сторонам головой, он пропустил авто и сам ломанулся на дорогу. В спину донесся недовольный гудок, а прямо перед лицом распахнулась дверь черного минивэна. — Прыгай! — крикнула ему улыбчивая Ева. И Мир запрыгнул, скрываясь от погони за тонированным стеклом.