Живем один раз?

Алексей Васильевич, или завхоз, был не тем человеком, за которого себя выдавал. Свой кичился тем, что саморучно раздобыл о нем всю информацию и удачно ею шантажировал. Настолько удачно, что благодаря этому не только наладил бизнес после ухода отца, но и получил дополнительный доход с пособий и организовал целую сеть бесперебойной доставки запрещенки. Сделать это оказалось нетрудно. Нетрудно для того, кто всю жизнь был связан с криминалом. У Вани выработался настоящий нюх на уголовников. — За что сидел? — однажды спросил его Свой. Он тогда был в шаге от выпуска и уже вовсю кружил акулой вокруг нетронутого бизнеса отца. Ему нужен был пособник. С пособниками отца он дела иметь не хотел, да и слились они все друг за другом, не желая следовать вслед за ним за решетку. Алексей Васильевич тогда лукаво улыбнулся. На худом лице проступили морщины, а в глазах зажегся огонек. Он догадался, что Ваня все про него нарыл. — Сто восемьдесят шестая, часть третья, сто пятьдесят восьмая, часть четвертая, — отчеканил он, не спуская глаз с наглого пацана. — Вы ведь и так уже знаете. — Хотел убедиться, — улыбнулся Свой. — Только вот, у меня нет информации, кто занимался изготовлением… — В прошлом я выучился на химика, знания пригодились. Но теперь этим не занимаюсь. Сейчас я простой заведующий с бухгалтерским образованием… Каково было его настоящее имя, неизвестно по сей день. Отсидевший тогда десяток за изготовление, сбыт поддельных денег и кражу в особо крупном размере, он в одиночку решил совершить побег. Что его на это надоумило, осталось загадкой, ведь почти каждый уголовник, оказавшись на свободе, немедленно рвется обратно. Свой точно узнал лишь только то, что после удачного побега зек посреди глухой тайги умудрился встретиться с наивным фотографом, до жути схожим с собой, и грохнул того отнятым у охраны пистолетом. И его настоящая личность осталась гнить глубоко под мерзлой землей. — Ну тогда вы будете со мной сотрудничать, а я, так уж и быть, не стану сдавать вас, как своего отца. На лице завхоза заиграла ухмылка. Он сложил два и два и затрясся от гнусавого смеха. — Против вашего отца… — Неправильная формулировка. Бок о бок со мной. Мне нужно вернуть оставленное им. С той встречи все закрутилось. Алексей Васильевич, дорожа своей свободой, действовал осторожно и занимался финансовой частью их мнимого договора, а Свой на эти средства запускал свою паутину злодеяний по сбыту и вербовке, не жалея никого. Только их швейцарские часы каким-то нелепым образом дали сбой. Свой медленно постукивал пальцем по пошлой желтой обивке кресла и лениво метался глазами по присутствующим в комнате. Он не был озадачен произошедшим. Скорее, это просто действовало на нервы. Деньги, что хранились в сейфе завхоза, должны были быть пущены в оборот еще два дня назад. Нет денег, нет товара, нет прибыли, нет Стаи. Конечно, эти бабки не были единственными и последними. Они просто были потрачены еще до того, как обналичились. Это было четко спланировано. Осложняет все только лишь их договор на крови. Плешивый мудак обещал залечь на дно, если Свой не достанет его пистолет вместе со всеми украденными деньгами. А если тот пойдет на дно, то утянет вслед за собой и Своего. Ваня не горел желанием так скоро повидаться с родным папашей за решеткой, поэтому предпочел лично за всем следить. — Свой, — обратился к нему один из Стаи, затаившись у стены. — Их видели возле одного клуба… Взметнув кисть, Свой заткнул его. Хватило того, что двум недоноскам удалось ускользнуть из-под носа у целой толпы в центре Хабаровска. — Вам просто повезло, что у меня здесь есть дела, — медленно протянул он, закидывая ногу на ногу. — Эта бессмысленная беготня слишком утомляет. Сегодня ночью я трахаю шлюх, а вы роете землю носом. Чтобы завтра же мы отсюда убрались, понял? Он кивнул и попятился, скрываясь за блестящей кисеей на выходе из комнаты. Свой терпеть не мог подобные места. Бордели, клубы, все это заставляло его нервничать — ведь людей он ненавидел. Местные сутенеры знали его предпочтения и отправляли девушек сразу в отель. Здесь же он условился встретиться с давним знакомым, а того было тяжело вытащить на личную встречу — у него были свои тараканы в голове. Пришлось посетить бордель и заодно посмотреть на товар. — Ванечка! Родной мой, сколько лет, сколько зим! Давно ждешь? — влетел в комнату Маг, поправляя на ходу шелковый халат. Вслед за ним осторожно вошел его младший брат. Свой скривился от наигранности и брезгливо пожал руку. — Максимка, чего стоим? Кого ждем? Показывай своих курочек, — раскомандовался тот, усаживаясь в кресло рядом. — Тебя реально весь этот вайб привлекает? — спросил Свой, изогнув бровь. — На вкус и цвет, — рассмеялся тот. — Вань, ну ты же знаешь, это моя стихия. Жалко, конечно, что в этой стране меня взяли на карандаш… Маг, или Волшебник, ходил под местным драгдилером, а в свободное время помогал своему брату-сутенеру. Раньше он устраивал вечеринки в загородном доме, пользуясь двойным положением. Подкупал соседей, ментов и совсем слетел с катушек, добавив развлечения с оружием, когда обзавелся нужными знакомствами. Безнаказанность так ослепила, что однажды его туса совсем вышла за рамки: один бизнесмен словил «бэд-трип» и застрелил двух девочек из арбалета. Дело удалось замять, а Маг теперь тусуется в одиночку, избегая выездов из борделя и привыкая к слежке спецслужбами. — Плохой день? — поинтересовался он, подперев голову рукой. — Ты узнал, с кем работал мой отец? — проигнорировал вопрос Свой, раздраженно нахмурив брови. — Ой, Вань, я давно разорвал все связи с этими совдеповскими бандюганами. — Разглядев злость в глазах Своего, он выпрямился. — Но один номерок у меня сохранился. Общаться будешь сам, тип не из приятных. Отец умудрялся работать по всему Приморью, в то время как Свой не может сунуться дальше родного города. В каждом районе края образовались группировки, организовались сети распространения, и влезть в них было равно самоубийству. Но Ваня нашел выход и решил перескочить на соседний край, заключив договоренность с бывшим знакомым отца. Ему стало тесно, Своему хотелось расти. — Договоримся, — кинул он и обратил внимание на вошедших. Перед ними полукругом выстроились десять девушек. Все, как одна, подходили под типаж Своего: длинные светлые волосы, пухлые губы и светлые глаза. Выдрессированные, девушки держали осанку и послушно ожидали указаний. Правда, от таких механических движений у Своего пробежала дрожь, а сам он лишь отвел глаза, сдерживая недовольство полуприкрытыми веками. Маг заулыбался во все тридцать два и приспустил очки на нос. — Ударницы наши, умницы, красавицы, — захлопал он в ладоши, как клоун. — Правда же, девочки? Элитный, — Маг поднял палец в воздух, — элитный эскорт. — Че они тогда делают под одной крышей с простыми шлюхами? — прыснул Свой. — Эх, Вань, знал бы тебя плохо, подумал бы, что у вас во Владике сервис в разы хуже. Ухмылка поползла по лицу Своего. Девушки стояли неподвижно, как куклы. Он был слишком избирателен, и даже не потрудился посмотреть каждую: они все ему не нравились. А когда ему не нравился товар, вел он себя очень грубо. — Они все не подходят, — тихо процедил он сквозь зубы, подперев лицо кулаком. Не подходят, потому что все его желания были прочно завязаны на искренней и настоящей девушке из прошлого. Его тайная любовь, переросшая в помешательство, портила качество удовольствия от времяпрепровождения с незнакомками, из-за чего девушки зачастую оказывались обиженными. Его идеальная малышка выглядела моложе, вела себя раскованно, но ни капли не пошло, и в глазах ее не читалась выгода. Он понимал, что никогда не найдет точную копию, но злоба всегда мешала здравому смыслу. В какой-то момент взгляд зацепился за Макса, младшего брата Мага. Он стоял прямо за девочками и нервно таращился в сторону выхода. Свой слышал звуки из соседнего помещения, а спустя мгновение уже все обратили внимание на незнакомку, что ворвалась к ним под возмущенные крики охраны. Макс, стоявший в стороне, машинально схватил ее и что-то шепнул на ухо, закрывая собой от разгневанных охранников. — Максимка, я же просил, — начал Маг и подскочил с места, присоединяясь к вошедшим. Свой же в это время не спускал с них глаз. Возня привлекала даже больше, чем бездушные восковые куклы перед лицом. Девушка ютилась между двумя братьями, яростно что-то доказывая сначала одному, а потом второму. Свой заметил, как ее волосы каждый раз подпрыгивали от возмущенных движений головы — длинные, светлые и кудрявые. Сама она была довольно низкой, и за спинами двух братьев не удавалось рассмотреть ее лица. — Тогда я достану все без вас! — закричала она, вырываясь из цепких рук, словно птица из клетки. Возмущенная, она растолкала эскортниц и, ни секунды не раздумывая, приземлилась прямо на колени Своего. — Привет, — смущенно улыбнулась она. В глазах ее читался испуг, а на лице прочно сидела треснувшая маска уверенности. — Ну привет, — ответил он, машинально положив ладони на ее бедра. Девушка была очень разгоряченной: щеки залились румянцем, а пышная грудь вздымалась от частого дыхания. В голове тут же промелькнула мысль: это то, что было нужно. — Ванюш, извини за весь этот цирк, барышня сейчас же уйдет отсюда, — лепетал Маг, суетливо двигая руками в воздухе. — Пусть лучше те курицы выйдут отсюда, — протянул Свой. Он сжал упругие бедра ладонями, перестав проявлять интерес к происходящему вокруг. Девушка вздрогнула и опустила руки на плечи Своего. В носу тут же защекотал сладкий аромат жвачки, вперемешку со свежестью от упавших вперед прядей волос. Свой внимательно осмотрел ее лицо: большие глаза не смыкались, губы оставались приоткрытыми, а в левом крыле вздернутого носа пошло поблескивало колечко. — Хочу ее, — подал Свой голос спустя время. — Она не шлюха, — грозно ответил Максим. Все его настроение в одночасье переменилось. Он сдвинул очки на переносице и тяжело сглотнул, сжимая кулаки. — Он прав, — тихо произнесла девушка. Она, осмелев, наклонилась к уху Своего, едва касаясь его кожи губами. — Но я не против провести с тобой ночь за пакетик витаминок. Ваня слушал ее, а сам играл в гляделки с Максом, наслаждаясь вспыхнувшей яростью в его глазах. Старший брат спустя время вывел его из комнаты, оставляя парочку наедине. Но Своему незнакомка не нужна была сейчас, в то время как она сама была готова начать прямо здесь, услышав заветное согласие. — Ты такой красивый, — шептала она, касаясь ладонями его лица. Ваня обычно не разрешал шлюхам тянуть к себе руки, но эта уж очень сильно напоминала ему ту, которой он всегда хотел обладать. Ту, которую пытался заменить. — Как тебя зовут? — произнес он, пропуская прядь кудрявых волос сквозь пальцы. — Называй меня Молли. Свой усмехнулся. — Сними пирсинг, Молли. И выпрями волосы. Через два часа приедешь ко мне в номер. На выходе из борделя Молли вновь сцепилась с Максом. Тот смотрел на нее жалобно, как будто был давно и тайно влюблен, и ни на секунду не выпускал ее руки из своих. Завидев Своего, он наклонился ближе к ней и зашептал, но слова все равно отчетливо донолись до Ваниного слуха. — Он же тебя покалечит, — с надрывом произнес Макс. — Ты его совсем не знаешь. Не нужно тебе это, слышишь? Ничего не нужно, ни таблетки, ни секс за них… Девушка его не слушала. Ее глаза были прикованы к тому, от кого ее пытаются уберечь. Свой специально постоял на крыльце немного дольше, заставляя нервничать Макса и сгорать от желания Молли. Ему нравился предел чужих эмоций, ему нравилась любая реакция на себя. Но больше всего — негативная. Гнев других подпитывал его собственный, который раз за разом напоминал кем он был и кем стал. В тот вечер Ваня отстранился от проблем настоящего, все чаще и чаще обращаясь к прошлому. Начиная Молли, которая напомнила его первую любовь, и заканчивая фантомной болью в руке. Приглушив свет в своем люксе, Свой перестал сдерживать монстров в голове. По стенам тут же поплыли тени, перед глазами появилась муть, а в ушах стойко стоял звонкий смех. Опустив веки, он сосредоточился на звуке. Ее смех, он звучал когда-то очень давно, и звучал только для него. Это было до того, как она уехала. До того, как вернулась. До того, как его заразили. Тело тут же пронзила дрожь. Такая, будто в каждую клеточку кожи вонзились тысячи игл. От этой дрожи стало не по себе. Из-за нее просыпался страх. Тени, кружившие по стенам в комнате, пробрались к полу, хватаясь за Ванины ноги. Он не мог пошевелиться, не мог сбежать и сбросить с себя липкие, цепкие руки. Смех исчез, а вместе с ним и Ванина злость, что давала ему силы. Он ощутил себя вновь беспомощным, пятнадцатилетним, лежащим на бетонном полу наркоманского притона. Ваня снова отдал себя в руки страху. Холодный проливной дождь окутал тело, неспадаемая дрожь усилилась, а потом он снова ощутил, как в кожу вонзилась игла. В дверь постучали. Глубоко вздохнув, Свой открыл глаза. Тени испарились. На коже оставались лишь крохотные капли холодного пота, смахнув которые он направился ко входу. — А вот и я, — промурлыкала Молли. — Пришла спасать тебя от скуки. Он не слышал всех ее слов. Сознание ухватилось лишь за одно: спасать. Она послушно стояла на пороге, хитро спрятав руки за спиной, и улыбалась, не отрывая глаз от Ваниного лица. Такая же маленькая, такая же искренняя, как когда-то давно в прошлом. Только в этот раз она пришла, чтобы спасти его. — Проходи, — выдавил из себя Свой. Молли мелькнула мимо него и сразу направилась к кровати. И только сейчас Свой заметил, что было на ней надето: объемная белая рубашка, короткая воздушная юбка и белые гетры. На ней был наряд школьницы. — Зачем ты так вырядилась? — тихо спросил он. — Захотелось, — игриво произнесла она, плюхаясь на кровать. — Я ощущаю себя на пятнадцать. — В пятнадцать тоже была готова подставить задницу за таблетки? — не унимался Свой, медленно направляясь к Молли. — В пятнадцать я была влюбленной и наивной, — лениво потянула она. Стрельнув глазами в сторону Вани, она продолжила: — Ты очень похож на моего первого парня. А она будто стала точной копией его первой любви. Свой и не думал, что с прямыми волосами ее силуэт в полумраке всколыхнет в нем столько эмоций. Она сидела, уперевшись руками за спиной, и болтала ногами, подзывая Ваню ближе к себе и совсем не думая о последствиях. Свой остановился посреди комнаты, сдержав минутный порыв. Прежде всего нужно было смыть с себя лишнее. Смыть грязь от прошлых воспоминаний. — Я в душ. Развлекайся пока, — сдержанно произнес он. — Возвращайся скорее, — по-детски попросила она. Но он не торопился. Долго смотрел на собственный силуэт в запотевшем зеркале, игнорируя черные тени у себя за спиной. Затем рассмотрел всю кожу вдоль и поперек — чтобы там не было ни единой царапины. А после уже выдохнул, отдаваясь навстречу животным желаниям. Молли лежала на спине, закинув ноги на стену. Переведя взгляд с оголенных ягодиц на ее ладони, тот заметил как они немного подрагивали. — Уже ломает? — спросил Свой, подойдя вплотную к постели. Удивленно распахнув глаза, она таращилась на него снизу вверх, не решая подняться. — Я в порядке, — произнесла Молли, натянув прежнюю улыбку. — Просто соскучилась. Усмехнувшись, Свой заметил ее изучающий взгляд на собственном теле. Где-то на задворках проснулась старая добрая злость, которая была совершенно не той кондиции и больше отвлекала от того, на что так долго он настраивался. Ему не хотелось портить момент, думая о торчках. Поэтому он оставил ее руки без комментария. Молли подходила. Она была способна на время заткнуть собой зияющую дыру внутри Вани. Она, раскинувшая длинные волосы по всей кровати, манила и зазывала к себе, наброситься, накинуться прямо сейчас же. Только Свой оттягивал момент. — Если дашь два пакетика, то можно и без них, — промурлыкала Молли, заметив в Ваниных руках презервативы. Свой усмехнулся, многозначительно уставившись в картонную упаковку в руке. — Ты о ВИЧ что-нибудь слышала? — Я чистая, — хихикнула она, приподняв корпус над кроватью. — А я нет, — серьезно ответил Свой. Потеряв былой запал, Молли на время заткнулась. Она старалась улыбаться, как ни в чем не бывало, только округлившиеся глаза выдавали ее с поличным. — И что, прям от одного раза будет? — наивно спросила она. — А ты как думаешь? Молли, казалось, не думала совсем. Приняв слова Вани как вызов, она сама потянулась за презервативом и раскатала его при помощи губ, демонстрируя свои навыки. Довольная собой, она продолжала хихикать и совсем перестала показывать страх. Или она действительно была не такой, как все, или умело его скрывала. Но Своему вскоре стало безразлично ее состояние. Он предупредил, всегда предупреждал каждую, несмотря на злобу и агрессию. Несмотря на то, что хотел наказать всех, даже невиновных в его судьбе. Секс с Молли был особенным. Свой вертел ее как хотел, а она послушно отдавалась и громко отыгрывала свою роль. Роль той, которой все это время хотелось обладать. Той, которую хотелось также крепко ухватить за длинные волосы, прижаться всем телом и наслаждаться близостью, купаясь в сладком аромате любимой кожи. Вместо всего этого была лишь копия, которая исполняла любое желание, искусно прогибалась в пояснице и тихонько хрипела от чужой руки на своей шее. Свой разорвал юбку, оставил красные следы на нежной коже и все равно остался недоволен. Ему очень хотелось выкрикивать имя той, которой нельзя было произносить рядом с этими подделками. Ему до безумия хотелось быть с оригиналом. — Спасибо, — выдохнула Молли, увидев заветный пакетик в руках у Вани. — Я правда потрахалась бы с тобой еще и без этого. — Я знаю, — устало отмахнулся он, сев на кровать. — Только не здесь… Он не думал, что безбашенная девчонка проглотит сразу две таблетки в ту же секунду, как их получит. Раздетая, вымотанная она с удовольствием закатила глаза и разлеглась звездой на кровати, начав громко смеяться. — Вань, а давай мы будем вместе? Ты и я, да? Нам ведь так хорошо вдвоем… Молли еще не получила должного эффекта, а уже расслабилась и приняла беззащитный вид рядом с человеком, которого знает всего один вечер. Она даже не подозревала, какие мысли зрели в Ваниной голове. Не знала, что он готов был поднять ее и вышвырнуть из своего номера прямо без одежды, наплевав на последствия и ее состояние. — Я же видела, как тебе хорошо. У тебя глаза горели, — продолжала она. Свой не понимал, почему молча наблюдал за происходящим. Его до чертиков в глазах бесила ее речь, раздражало поведение да и вообще один вид таблеток разогревал в нем ярость. — Кто тебя подсадил? — Слова сами вырвались. Ваня даже не думал о том, чтобы разговаривать с ней. Не хотел ее больше видеть, но продолжал неподвижно наблюдать за расслабленной Молли и терпеливо ждал ответ. — Я была влюблена, — с радостью начала она. — Точнее, не так. Я была подавлена. Молли вдруг подскочила и рухнула на колени Своему, впериваясь распахнутыми глазами в его лицо. — Мой первый парень покончил с собой, спрыгнув с крыши. Бедный мой Владик… — Она прикрыла глаза, не прекращая свою речь. — Родители давили на него экзаменами, и он не выдержал. Я плохо помню тот период, пока у меня не появился Славик. Свой послушно сидел, не поддаваясь собственным жестоким мыслям. Слушал, как голос Молли доносится снизу, и представлял происходящее в голове. Думал о том, о чем могла думать она в те моменты. — Славик был жестоким, — она усмехнулась. — То он бросал меня одну в клубе, то приезжал извиняться с цветами. Вечно были подобные качели, условия, обязанности. А потом я была обязана принимать таблетки, ведь он тоже их принимал. — Он тебя бросил? — спросил Свой. — Ну да. Перестал выходить на связь. А я даже не знала, где достать таблетки. Мне было очень плохо… — Что было потом? Ваня не хотел ничего больше спрашивать. Но тело не слушалось. Слова раз за разом вылетали из его рта, а картинка в голове отчаянно хотела полностью выстроиться. — А что было потом… — Молли хихикнула, заелозив на Ваниных коленках. — А потом был эскорт и Маг. Но он быстро от меня избавился, потому что я слишком проблемная. Максимка за меня вступался, помогал… Только вот деньги не всегда были. Но в общем я справлялась. Открыв глаза, Молли потянула руки к Ваниному лицу. — Теперь я влюбилась в тебя, Вань. Ты такой хороший… — Мы никогда не будем вместе. Ты просто шлюха, не более. Свой откинул руки со своего лица, стащил Молли с колен и выпрямился, наконец решаясь вышвырнуть ее вон. — Это все из-за ВИЧ? Слова врезались в спину ударом ножа. С нечитаемым выражением лица Свой повернулся, полный решимости. Только вот Молли раскинулась на кровати, полностью уходя в невменоз. До нее уже было не достучаться. Переполненный злобой, он смотрел на ее тело, не понимая, как разглядел в ней образ любимой. Сознание будто вернулось к нему, до этого скрываемое серой пеленой. Наваждение, не более того, нашло на него, когда он выбирал эту девушку. Ее, как и десятки других. Ведь она, самая настоящая, была далеко и ждала, когда он наконец вернется. Ведь по сути уже ничто не стояло между ними, Ване лишь только не хватало решимости. Как и сейчас. Руки ухватились за холодную липкую кожу, а ноги намертво вцепились в пол, отказываясь подчиняться. Свой держал девушку на руках, но не мог сделать и шага в сторону выхода. У него был пятнадцатый день рождения, когда отец заставил его отправиться по очередному поручению. Одного, с сумкой, под завязку набитой наркотой. Ваня добрался, а вот выбраться уже не смог. Вместо него из притона ползком выкарабкался уже Свой. Под проливным дождем, с болью по всему телу, он завалился в маршрутный автобус и разлегся на полу, не замечая окружающих. Сквозь дрожь он ощутил, как кто-то пнул его. На конечной остановке водитель пытался выбить из него денег за проезд. Свой тогда не мог пошевелить ни единым мускулом. Тело окаменело. Несмотря на его состояние, его вышвырнули вон под дождь, как бездомного пса. Молли же была больше похожа на щенка — доверчивого, общительного и наивного. Она лежала на его руках и улыбалась, видимо, ощущая тепло его тела. Своему ничего не стоило избавиться от нее. Только вместо этого Ваня уложил ее на диван и укрыл, оставляя в своем номере до утра. Зверь внутри него позволил это сделать. В последнее время он вел двойную игру, заставляя Ваню метаться и ставить под сомнения собственные действия. Теперь настал момент вернуть все на круги своя и дать волю демонам. Пришло наконец время играть в полную силу. Своему осточертело сдерживаться и закрывать глаза на то, что шло не по плану. — Кто это? — бесцеремонно раздалось в трубке. Свой набрал номер, скинутый Магом, и совсем не смущался глубокой ночи. Такие, как его отец, ночами не спят. — Свояков, — протянул Свой. — Помните такого? На том конце послышался смешок. — Щенок уже подрос, да? — загоготал тот. — Помню. И что тебе нужно? — Личная беседа. — По поводу? — Вы сами прекрасно знаете. Прокашлявшись, грубый голос сменился на шепот. — Тогда заезжай в мое казино. Там и поговорим.