Мусорщик и принцесс

      - Где этот сраный эскулап?!! – разъяренной фурией носился по коридору поликлиники Васька и заглядывал в каждый кабинет, с силой хлопая ни в чем не повинные двери.       - Васенька, пожалуйста, успокойся! – пытался поймать его Алекс, но тот уворачивался и выскальзывал как мячик из рук плачущей Тани.       - Успокоиться?! Этот коновал чуть не уморил бабушку, она уже себе одежду для похорон приготовила! – не мог остановиться Василиус. – А он продолжает людей «лечить»?! Гнать его отсюда! Не-е-е-т… - затормозил он на мгновение. – На галеры! На рудники, подлеца!       Сашка наконец-то схватил плюющегося огнем парня и крепко прижал к себе, тот вырывался, что-то продолжал глухо кричать в грудь Алекса, потом начал затихать, обвил его руками и уже не кричал, а тихонечко всхлипывал и мочил Верховенскому рубашку своими слезами.       - Ну что ты, маленький мой, не надо! Ну, ошибся доктор, козлина бородатая, всякое бывает… Но всё же хорошо, все здоровы, бабушка еще до ста лет доживет, ещё внуков понянчить успеет… - на «внуках» Алекс осекся, поняв, что как раз этот бонус от жизни Анне Владимировне точно не светит.       Васька странно притих, потом отстранился от родного живота, на который так уютно укладываться в минуты отдыха, поднял голову, прерывисто вздохнул, утер нос рукавом и спросил:       - Наших?       - Наших, что? – не понял Алекс.       - Нянчить - наших детей будет? – Васька с надеждой посмотрел в любимые голубые глаза.       Александр Ильич вздохнул, вытер слезы любви всей своей жизни белоснежным платочком и сказал:       - Конечно, наших. Или у тебя еще какие-то варианты есть?       Васька засиял всем своим безумно красивым лицом и заявил:       - Вариантов нет, и тебе не советую даже думать об этом, - прижался к Сашке и таким любимым Алексом баритоном сказал. - Я тебя так люблю, если бы только знал!       - Я тебя тоже, кроха ты моя, - поцеловал его в макушку Алекс.       - Сильно?       - Сильнее жизни!       - Тогда двух!       - Не понял?       - Двух внуков – одного твоей бабушке, второго – моей. Чтобы не ссорились, чья очередь с внуком нянчиться.       - Как скажешь. Ты же знаешь, я тебе не могу ни в чем отказать! – чмокнул опять Ваську в макушку Алекс, подхватил его на руки и закружил, наплевав на зрителей, что выглядывали изо всех дверей.       ***       Миланчик лежал, свернувшись калачиком на огромном траходроме, на шелковых простынях, под помпезным балдахином, и ничто из всего этого великолепия его не радовало. Ни свеженький маникюр на тоненьких пальчиках, ни украшенный его любимыми стразиками педикюр, ни новый браслетик из авторской коллекции Гарри Винстона. Спрашивается, накуя ему это все, если нет в его жизни главного, ради чего стоит жить – любви?       Его Олежек ни во что Милана не ставит, не ценит его заботу и доброе отношение, помыкает им, приходит поздно, от него просто несет какими-то шлюшьими духами - по-любому изменяет. А жизнь идет мимо.       Ну что видит Миланчик, кроме этих побрякушек и бутиков, которые ему уже поперек горла стали. Все равно всё на себя не напялишь, да и ходить в тесных штанцах неудобно, в жопу врезаются и яйки жмут. А ничего не поделаешь, Олегу именно такие вещи на нем нравятся, приходится терпеть и неудобства, и плохое настроение «любимого». Именно в кавычках любимого, потому что Савранский в последнее время как-то перестал вызывать у него любовное томление и желание предаваться постельным утехам, стал груб и равнодушен к Миланчику.       Хотя, какой он нахер Миланчик? Мишка он, был, им и останется, в какие бы блискучие тряпки не рядился. И зачем он слушал своего коллегу из салона красоты, у которого только и было на уме и на языке, что мужиков надо искать богатых, а они любят вот таких вот манерных и разукрашенных парней, которые на баб похожи. А потом еще так завидовал Мишке, что тот первым подцепил себе этот идеал. Пожил бы сам с этим идеалом пару месяцев, на своей шкуре испытал бы всю эту надменность и нескрываемую брезгливость со стороны его родных, а потом еще и грубость от того, кто платит за такую богатую жизнь, сразу бы сменил свои убеждения.       В общем, уходить пора отсюда, не его эта жизнь, ничего хорошего он здесь не увидит. Любить надо человека, а не деньги, поэтому пора собирать вещички и чесать в свою однушку. Денег у него немного есть, а там на работу устроится… Ничего, проживет и без всего этого «дорого-богато».       - Верно мыслишь, одуван! – раздался вдруг чей-то голос.       - Ой! – подскочил Мишка и заозирался по сторонам. – Это кто?       - Конь в пальто! – весело заржал голос из ниоткуда.       - Вот сейчас совсем не смешно было, - Мишка прижал к груди лохматое, под леопарда, одеяло и сидел боялся.       - Не трусь, пацан! И не шарь глазами по углам. Я у тебя в голове, теперь буду здесь жить, - «успокоил» нежданный квартирант.       Слезы сами по себе обильно потекли по щекам. Пипец окончательный. Мало того, что в личной жизни наступил кризис, так еще и голоса в башке появились – а это верный признак поехавшей кукухи. Запрут Мишку теперь в психушку, как пить дать.       - Да чё ты накручиваешь там себе? С чего это сразу в психушку? Не боись, всё будет пучком! – непонятно чему радовался признак шизофрении. – Я ж не просто так здесь, у тебя. Я с миссией!       - Ну надо же! – пробурчал Мишель, утерев лохматым покрывалом сопли и слезы. – Мне прямо сразу легче стало, что я не просто так дурковать буду, а со смыслом, в рамках чьей-то миссии.       - Вот ты пытаешься язвить, а зря! – укорил собеседник. – Я, когда к своему бывшему попал в голову, поначалу тоже не понимал, зачем это всё. А теперь знаю, что не просто так, а ради исполнения важного предназначения!       - Да? И какого же? – вяло поддержал разговор Мишка, разглядывая в карманное зеркальце опухший от слез нос и покрасневшие глаза.       - Замуж тебя выдать! – гордо заявил "миссионер".       - Так, всё! Пошел нахуй! Вон из моей головы, и чтобы я тебя больше никогда не видел, то есть не слышал. К черту, в ебеня, к едрени фени, к такой-то матери – пиздуй, куда хочешь! – взбеленился Мишка, отшвырнув зеркало в сторону. – Замуж он меня выдать хочет! Хватит, побывал, не знаю уже, как съебаться из таких замужей.       - Ты не пенься, остынь малёхо, - не испугался голос. – Я же не за кого попало тебя пристрою, а за нормального мужика и по любви! Уж точно не за такого, как твой похотливый гамадрил Савранский.       - Ну, конечно! Самого лучшего мне подкатишь! Я же сам не смог, а вот голос в моей голове по-любому сможет! Он же лучше меня знает, что именно мне нужно для полного счастья! – не успокаивался Мишка, вытаскивая из шкафа чемодан.       - Ты Василиуса, который с Верховенским сейчас живет, знаешь? – неожиданно спросил голос.       Мишка застыл.       - А что? – осторожно спросил он.       - А то! Моя работа! – с апломбом заявил интриган.       - Пиздишь! – глядя в чемодан, ответил блондинчик.       - Зуб даю! – поклялся голос. – Сходи к Ваське и сам поговори с ним.