Тот, кого я люблю

Напряжённо закусив губу, я внимательно следила за борьбой, развязавшейся на площадке. В нескольких метрах от меня на бешеной скорости носились парни, обдавая волнами горячего воздуха и лаская слух агрессивными криками. Десять красавцев, стройные тела которых, намокшие от пота, плотно облегала баскетбольная форма. Раскрасневшиеся, с растрёпанными волосами и горящими глазами, они нападали друг на друга, словно дикие хищники, борясь за мяч, будто тот был самой желанной добычей. — Ах, Менсу так прекрасен! — протяжно выдохнула подруга, пришедшая вместе со мной на матч, и глупо захлопала ресницами, вызывая в глубине души глухое раздражение. — Да, мой брат лучший! — невозмутимо подтвердила я, выискивая взглядом знакомую широкую спину. — Ха Иль, солнышко, ну можно я схожу с ним на свидание? — вновь прилипла девчонка, теребя меня за рукав. — Нет же! — возмутилась я. — Менсу нужно готовиться к экзаменам! — Интересно, а сам Эл знает, какая стерва его сестра? — обиделась подруга, демонстративно повернувшись ко мне спиной. Проигнорировав этот жест отчаяния, я поднялась с жёсткого сидения и, поправив слегка задравшуюся форменную юбку, вышла из спортзала. Ожидая окончания игры в коридоре, я долго крутилась перед зеркалом, улыбаясь своему отражению. Всё же, я по праву считалась самой симпатичной ученицей, в кавалеры которой желали набиться почти все парни школы. Вот только удача мало кому улыбалась — мои стандарты слишком высоки, и максимум, что обламывалось незадачливому кавалеру, так это ничего не значащее свидание в соседнем парке. Большую часть своего времени я посвящала учёбе, книгам и Ким Менсу — моему любимому брату. Он младше меня на год, учится в той же школе и является эталоном мужской красоты среди девушек. Мой брат, к которому уже давно прицепилось прозвище Эл, обожает спорт. Боюсь, если бы не моё пристальное внимание, он круглыми сутками торчал на тренировках и наращивал мышцы, а благодаря мне является теперь не только первым красавчиком, но ещё и обладателем цепкого ума и нехилого обаяния. Есть у него один минус. Хотя, нет, даже два — слишком прямолинеен и грубоват. Может поэтому все мои ухажёры предпочитали ретироваться, стоило брату появиться на горизонте. Несмотря на разницу в возрасте, Менсу был выше меня на голову, шире в плечах раза в два, поэтому я получала дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие, когда по вечерам натягивала на себя его огромные футболки и свитера, и расхаживала по дому, счастливо улыбаясь. — Ха Иль! — услышала я громкий крик и медленно обернулась. Вышедший из раздевалки брат, уже направлялся в мою сторону, на ходу натягивая кожаную куртку, а за ним семенил довольный Дону, на лице которого сияла глуповатая улыбка. Он — лучший друг моего брата, а ещё наивно влюблён в меня и оказывает по-детски невинные знаки внимания, вроде подброшенных в сумку шоколадок или скучных комплиментов, в духе: «Ты сегодня такая красивая!». Менсу всё это терпит только потому, что не хочет терять друга, но стоит Дону нарушить одному моему брату известную границу, как его глаза темнеют, а кулаки непроизвольно сжимаются. — Почему ты ушла с игры? Тебе не понравилось? — тут же прицепился Дону, стоило мне поравняться с ними. — Нет, просто голова разболелась, — я пожала плечами и осмотрелась со скучающим видом. — А сейчас как? Уже лучше? — не отставал парень, игнорируя тяжёлый взгляд Менсу. — Теперь да, — согласно кивнула я. — Можем прогуляемся? Погода отличная! — в глазах Дону читалось столько энтузиазма, что я едва сдерживалась, чтобы не улыбнуться. — Ты, кажется, торопился? — хриплый голос брата острым лезвием коснулся слуха, и в ту же секунду моё запястье обвили горячие пальцы. — Нам с Ха Иль пора домой! — Эл, ну что ты, в самом деле? — огорчённо вздохнул друг. — Что вы оба вечно носитесь друг с другом? Был бы я таким красивым, ни одной юбки мимо не пропускал. Проигнорировав слова Дону, Менсу направился к выходу, потащив меня за собой. С трудом проталкиваясь сквозь толпу учеников, спешивших домой, мы не обменялись ни словом, но рук так и не расцепили. Лишь оказавшись в салоне автобуса и заняв свои любимые места, улыбнулись друг другу самыми нежными улыбками, и по привычке поделили наушники на двоих. Удобно устроив голову на плече брата, я, незаметно для окружающих, переплела наши пальцы, и довольно улыбнулась мысли, что со стороны мы выглядим как парочка. Оказавшись дома, я первым делом сменила строгую форму на любимую растянутую футболку брата, достающую до середины бёдер. Лет до пятнадцати, мы делили одну комнату на двоих, но затем родители купили новую, большую квартиру и нас расселили. Впрочем, зачастую я всё равно ночевала вместе с братом или он перебирался ко мне. Предки злились, но поделать ничего не могли. Отец, как обычно, задерживался на работе, поэтому ужинать сели без него. Когда я появилась на кухне, мама стояла у плиты, повернувшись спиной, а Менсу качался на стуле, задумчиво покусывая кончик среднего пальца. На нём была надета светло-серая майка и белые домашние шорты, но моё внимание привлекала отнюдь не одежда, а смуглая, с солёным привкусом, кожа. Так хотелось вцепиться в её ногтями, легко вспарывая и оставляя глубокие царапины. А затем коснуться губами, слизывая капельки крови и пьянеть от её чарующего аромата. Тихо, пока мама не обернулась, я обвила руками шею брата, заметив, как он вздрогнул, когда мои волосы коснулись его плеч. Не скрыв улыбки, он протянул ладонь и осторожно коснулся моего бедра, будто делал так в первый раз. — Ха Иль? — мама резко обернулась, но я оказалась быстрее и сделала вид, что шуточно душу Менсу, в то время как его рука продолжала блуждать по моей ноге. — Хватит дурить, садись ужинать. Я села напротив брата и подвинула к себе тарелку с едой. Слушая болтовню мамы, незаметно косилась на Эла, каждый раз улыбаясь, когда его язык пробегался по губам, слизывая крошки, и чувствовала, как по моему позвоночнику ползут мурашки, разбегаясь по всему телу. — Одна знакомая с работы рассказала, что её дочка выходит замуж. Вот счастье-то! — мама восхищённо всплеснула руками и посмотрела на нас с Менсу. — А вы меня когда порадуете? Брат равнодушно пожал плечами, а вот я решила поддержать разговор. — Ну, мам, ты же сама говоришь, что на первом месте должна быть учёба, — сжимая в ладонях чашку с горячим чаем, напомнила я. — Просто в вашем возрасте все детишки начинают влюбляться и встречаться… — Ма, я тоже влюблена, — с улыбкой подтвердила я. Я заметила, как Менсу напряжённо взглянул в мою сторону, будто мысленно уже заталкивал в тёмную башню, в стенах которой один он имел право посещать и любить меня. — И кто он? — оживилась мама. — Один молодой человек, очень хороший и заботливый, — уклончиво ответила я. — Почему ты нас не познакомила? — Как-нибудь потом. — Вы вместе учитесь? — В одной школе. Во время нашего диалога Менсу мрачнел с каждым словом, и успокоился лишь тогда, когда я незаметно вытянула ногу и положила на его колено. Так мы и просидели минут пятнадцать, пока мама не вылезла из-за стола и, попросив меня вымыть посуду, скрылась в комнате. Собрав грязные тарелки, я сложила их в раковину и уже намылила губку, как почувствовала горячие руки, обвившие меня вокруг талии. — Я пойду в душ, а ты пока делай домашнее задание, — обжёг ушко хриплый шёпот. Менсу неслышно вышел, а я схватилась за край стола, пытаясь унять дрожь в ногах. Низ живота скрутило сладкой судорогой, и я молила взбесившийся организм подождать ещё чуть-чуть, прежде чем соприкоснуться с тем запретным, надёжно спрятанным нами от посторонних глаз. Как я не старалась учить химию, в голове стояла звенящая тишина, и лишь отдалённое эхо разбивающихся упругих струй воды о стройное тело брата, тревожило мой слух. Откинувшись на спинку стула и закрыв глаза, я мысленно оказалась внутри душевой кабины и положила ладони на влажные плечи, крепко вжимаясь в них подушечками пальцев. Прильнув к спине брата, коснулась губами горячей распаренной кожи, расцарапала ногтями пресс и тихо простонала, когда он повернулся ко мне лицом и улыбнулся уголками губ. — Ха Иль, принеси мне жёлтую папку! — раздался из гостиной голос мамы и я, подавив тяжёлый вздох, вышла из комнаты. Взяв из спальни нужные документы, я отдала их маме, на секунду замерев рядом с закрытой дверью ванны и трепетно втянув ноздрями чарующий запах малины и мяты. Прихватив с собой учебник, я залезла под одеяло и поджала колени к груди, задумчиво положив на них голову. Даже не помню, когда именно мы с братом переступили черту. Хотя, и никакой черты между нами не было. Всё происходящее казалось само собой разумеющимся. Может из-за того, что родители часто пропадали на работе, а мы, полностью предоставленные сами себе, коротали время в обществе друг друга. И мне совсем не показался странным вопрос Менсу о том, целовалась ли я раньше. И я доверчиво подалась ему навстречу, когда поняла, что именно он хочет сделать. Мы вместе учились быть взрослыми — изучали тела в поисках слабых мест; победно ухмылялись, когда срывали с губ друг друга сладкие стоны; и с каждым днём становились всё ближе, будто срастались кожей. — Как успехи? — Менсу заглянул в мою комнату, и я не сдержала счастливой улыбки. Приподняв одеяло, я терпеливо дождалась, когда брат закроет дверь и уляжется рядом со мной, тут же забирая учебник и откладывая его подальше. — Не особо, — честно призналась я, зарываясь пальцами в копну тёмных влажных волос. Менсу откинулся на подушку и закрыл глаза, а я восхищённо коснулась пальчиками футболки, спрятавшей от меня любимое тело. Брат всегда был молчаливым и невозмутимым, все его эмоции таились на дне глаз и иногда я думала, что одна умею их читать. В принципе, никому другому я не давала шанса обучиться этой сложной науке. — Эл, — шёпотом позвала я, скомкав в пальчиках тонкую ткань. — Иди сюда, — он медленно распахнул ресницы, и я послушно наклонилась к его лицу. Менсу целовал меня неторопливо и властно, не давая возможности отстраниться, чтобы вдохнуть спасительную дозу воздуха. Лишь когда я легко стукнула его кулачком в плечо, он разомкнул наши губы на долю секунды, чтобы уронить на простынь и подмять под себя. Чувствуя упирающийся в бедро возбуждённый член, я загадочно улыбнулась и приоткрыла губы, наполняя лёгкие воздухом прежде, чем Менсу вновь начал меня целовать. Я цеплялась за пряди его волос, оттягивая на себя, и мелко дрожала, когда Эл рычал от боли, разнося мелкую вибрацию по всему телу. Постепенно он терял самообладание, всё больше углубляя поцелуй и пуская в ход руки. Я слишком громко простонала, когда его пальцы приподняли мою футболку, чтобы забраться под тонкую ткань трусиков, и в тот же миг расцепила наши объятия, скорее почувствовав, чем услышав, шаги по ту сторону двери. — У вас всё в порядке? — заглянула в комнату мама. — Да, — кивнул Менсу, продолжая ласкать меня пальцами под одеялом. Было жутко стыдно и то редкое ощущение неправильности перебивало возбуждение, охватившее собой каждую частичку мозга. — Сколько раз говорить, что в вашем возрасте неприлично лежать в одной кровати! — проворчала мама, недовольно разглядывая одеяло, которым мы были укрыты. — Мы всего лишь делаем уроки, — невозмутимо отрезал Менсу, после чего резко согнул палец и я сдавленно всхлипнула, до крови кусая губы, чтобы сдержать стон, застрявший в горле. В коридоре хлопнула дверь и мама, бросив на нас строгий взгляд, вышла из комнаты, чтобы встретить вернувшегося с работы отца. Стоило нам остаться наедине, как я сама оседлала брата, вжимаясь в него всем телом и непроизвольно ёрзая, чтобы хоть немного снять ставшее болезненным возбуждение. Менсу резко потянул вверх мою футболку и отбросил в сторону, после чего осторожно переложил на простынь и разделся сам. Бесстыдно раскинув ноги, я, едва не плача, умоляла взять меня, а брат, нарочито медленно, целовал внутреннюю сторону бёдер, в то время как его руки мяли мою грудь. — Эл, — протяжно позвала я. Заметив капли слёз в уголках моих глаз, он не сдержался и лёг сверху. Ощутив всю тяжесть его тела, я осторожно обвила холодными пальцами возбуждённый член, и совершила пару резких движений, с наслаждением заметив, как закатились глаза парня. Сцепив мои руки над головой, он тягуче неспешно вошёл в меня и замер, позволяя нам обоим отдышаться. Приятное чувство наполненности согревало изнутри, но хотелось большего, и я смело подалась бёдрами вперёд, совершенно не заботясь, что по ту сторону двери прохаживаются родители, а по телевизору показывают очередной выпуск новостей. Менсу предусмотрительно накрыл мои искусанные губы своими и все мои стоны тонули в глубине его рта. Выпустив, наконец, руки, он принялся пощипывать мои соски, зная, что от этой ласки мне сносит крышу. Царапая его, ещё незажившую с прошлого раза, спину, я вцепилась в тот участок плеча, до которого смогла дотянуться, и оставила на нём аккуратный засос — лишнюю метку того, что Эл только мой. — Люблю тебя, — шепнула я после очередного глубокого толчка. — Ха Иль, любимая, — выдохнул Менсу в мои губы, продолжая совершать ритмичные движения и заставляя томительно замирать в предчувствии развязки. Откинувшись на подушку, я жадно хватала ртом воздух и подавалась вперёд, навстречу брату. Оргазм настиг внезапно — просто снёс ударной волной, мгновенно выбив из головы жалкие остатки мыслей, и я уже не видела, как Эл вышел из меня и кончил в свою же футболку, после чего обессилено рухнул рядом и сладко улыбнулся, когда я обвила его руками, удобно устраиваясь на груди. *** На часах было три ночи, а мне всё не спалось. Отбросив в сторону одеяло, я подхватила с пола тёплые гольфы и натянула их, после чего неслышно вышла в коридор и, пробравшись мимо спальни родителей, шмыгнула в комнату брата. Менсу беззаботно дрых, лёжа на животе, и благодаря лунному свету, пробивающемуся сквозь шторы, казался идеальной статуей, созданной рукой гения. Слегка его подвинув, я прилегла с самого края и задумчиво провела рукой по спутанным волосам. Когда-нибудь я обязательно расскажу, что тот, кого я люблю — мой младший брат. Самый прекрасный, заботливый и верный парень на свете. Он мило сопит по ночам, любит горячий шоколад, а ещё у него вечно ледяные ноги. Состоящий из противоречий и сложностей, он тот, кому я по-настоящему доверяю и кому готова вручить всё, что у меня есть, ничего не прося взамен. Тот, кого я люблю, знает меня лучше всех. И он тот, кто никому не позволит узнать меня лучше.