Ты не обязан быть тем, кем был он

      Джейк настаивает на необходимости погружения в культуру на'ви, Майлз неохотно отбрыкивается. В голове столько установок ещё от его прошлой жизни: морпехи посмеивались над учеными, над попытками наладить контакт с местными жителями, нарочно извращали образы последних, возводя ярлык дикарей в абсолют. Они дикие, они наверняка воняют, они грязные, тупые, бегают с копьями и с огромными бешеными глазищами.       Конечно, пожив в схожем теле, внезапно узнаешь, что и вони нет, и большинство ритуальных действий на самом деле несут в себе смысл, то же приручение икрана. Тот ведь вернулся за Куоритчем. Сам. Морпех тогда, отхаркиваясь от воды, с внезапной теплотой подумал: "Привязался".       Вот и сейчас, несмотря на внешнее абсолютное отсутствие желания вникать в культуру принявшего его клана, Майлз головой понимает, что просто надо. Как бы нелепо для него ни смотрелись пляски у костра, бисер в волосах и прочие атрибуты дикарей из Африки старой Земли, а придется и разноцветное говно в волосы вплетать, и кита в братья себе искать, если хочет выжить.       Джейк уже плещется в воде, видит бог, возвращение ног подарило парню за раз всю прыть, которой он был лишен несколько лет. Морпех раздражённо дергает ухом, поправляя мысленно себя: не парень, уже мужчина. Салли поменялся с ним ролями наставника и подопечного, как только его женщина притащила Майлза в племя чуть ли не за шкирку. Да и эта версия Куоритча никогда не была для Джейка кем-то вроде старшего. Смешно, если сравнивать возраст аватаров, то Куоритч даже младше.       Все идет плохо, как и ожидалось. Майлз просто не может с серьезной миной воспринимать эту мантру про океан, жизнь, смерть, всем своим мрачным видом выражая, что он думает про сказки водного племени, которые Джейк проговаривает медленно, вкрадчиво, зачем-то держа ладонь у него на животе, заглядывая ему в глаза.       И чего Куоритч совсем не ожидал, так это пригоршню воды себе в лицо под довольный хохот. Джейк уже спешно отплывает, зная, что если остаться на месте, то его тут же утопят или, как минимум, ответят на детскую пакость. Поживший уже достаточно среди рифовых кланов, Салли на изумление резво, даже без одной из морских гадин, уворачивается от попыток сцапать его в воде за наглый хвост, продолжая плескать водой в чужое лицо, вынуждая Куоритча просто уйти под воду, дабы не страдать. Постоянные попытки проморгаться от брызг явно не стоят своих усилий и злобы. Под водой все ещё невероятно светло, светлее, чем на поверхности. Куча рябящей живности носится на дне, но от ее рассмотрения отвлекает Джейк, что с такой же хитрой мордой кружит вокруг, касаясь своей груди, напоминая про контроль дыхания. Получает на это много говорящее закатывание глаз: учишь морпеха задерживать дыхание, Салли, смеешься или издеваешься?       Но все же невольно Майлз успокаивается, расслабляется. Под водой не слышно хаоса звуков Пандоры, не слышно нравоучений Джейка, только тишина, не давящая на уши, скорее приятно обволакивающая. Взгляд полковника явно теплеет, иначе по какой еще причине Джейк к нему приближается, не опасаясь расправы над собой. Бодает лбом в плечо, будто бы примирительно, останавливаясь напротив, снова кладя ладонь куда-то на ребра. Долго смотрит в глаза с этим своим хитрым прищуром, что-то взвешивая, и в итоге тянется за косой. Майлз сам не замечает, как зеркалит этот жест, спохватываясь, только когда в голову ударяет уже знакомое ощущение. В голове не звучит голос, не звучат слова, но вся та чушь, что до него пытался донести Джейк, внезапно кусками собирается в целый пазл. То, как это все понимает сам Джейк. В этом понимании больше человеческого, более очевидного, чем тот абстракционизм из слов. Глаза напротив смотрят как-то даже снисходительно, в них читается что-то вроде "Ну, ты понял?"       В ответ на это Майлз решает послать кое-что другое. Ощущение теплой ладони на своем боку, желание придвинуться ближе, которое он в следующий же момент исполняет, уже сам снисходительно наблюдая за поплывшим взглядом Салли. Тот закрывает глаза, не может выдохнуть под водой, потому сдерживает порыв, но борьба с тем, чтобы оставить воздух в собсвенных легких, не оставляет никаких сил бороться с картинками, которые ему транслирует Куоритч, и которые он через мгновение воплощает в жизнь.       Вот чужие руки притягивают его ближе, вот горячая ладонь ведёт по спине, считает пальцами позвонки, играючи хватает за хвост, и в голове почти звучит хриплое: "Поймал.", но тут же растворяется под ответными касаниями. Джейк же тоже не сахарная дама, не остаётся тихо, покорно млеть, хватается за чужое предплечье, ладонью касаясь татуировки, ведя выше: предплечье, плечо, горячая кожа около шеи, мышцы, бьющаяся на горле вена, загривок. Коротко проводит по стриженым волосам ногтями, от чего выгибает обоих. Майлз слепо тычется ему в шею, хочется вдохнуть чужой запах, но он и так его чувствует – вокруг, в воде, сразу у себя в голове.       От обилия прикосновений и отсутствия опоры в воде тела сплетаются плотнее, Майлз как в полубреду трется щекой о чужое плечо и сам ловит свои же касания, чувствуя, как короткие волосы приятно проходятся по шее от каждого его движения. Джейк хватается за него как утопающий, действительно утопающий, раскрывший рот от накрывающего удовольствия, но по связи ни один из них не чувствует, что задыхается. Джейка колотит приятными судорогами под водой, пока Майлз крепче прижимает к себе гибкое тело, переживая все то же самое, спасаясь от накрывающих их обоих ощущений, уткнувшись в чужую шею, но также упорно теряя контакт с реальностью.