Научи меня целоваться

В семь лет Антон Шастун идëт в школу. Мальчик ещë не знает, что его ждëт в ближайшие одиннадцать лет, и даже не предствляет, через что ему придëтся пройти. Но, как свет маяка в тумане, появляется Арсений Попов и становится лучшим другом Антона. В отличие от своего друга, Попов немало знает о школе от своих родителей. Они хотят предостеречь и уберечь своего сына от суровой реальности и жестоких детей. Своими знаниями он делется с Шастуном, на что получает удивлëнные и непонимающие взгляды. Потому что, ну как? Как школу – место жизни, считай; светилище знаний; место встречи с друзьями – можно называть вторым Адом? Но довольно скоро Антон всë понимает и даже соглашается с Арсением. Начальная школа ещë ничего, нормально, а вот средняя... Жить, жить, пожить, пожить, жить. Абракаду, абракади, нах... Только с такими звуками из Тик Тока она ассоциируется у парней. Хоть все эти "испытания" только закаляют их дружбу, они ни одному не в радость.

~•~

Сентябрь. Начало нового учебного года, начало девятого класса. Это так страшно и радостно одновременно. С одной стороны, вот он конец, ещë немного, и ты можешь свалить отсюда куда захочешь (или, куда сможешь), а с другой... Это конец. Всë, прощай детство, беззаботная счастливая пора, прощай юность, прощайте первые друзья и учителя. Так непросто расставаться с этим всем, если это стало частью тебя. И так не хочется идти во взрослую жизнь. Там эти проблемы, ответственность, новые люди, новая обстановка и всë совсем по-другому, нежели в школьные годы. И если Антона на линейке первого сентября из выше перечисленных вещей интересовала только первая и Арсений, то самого Арсения волновало оно всë. Он не хотел оставлять школу и идти дальше, но понимал, что нужно как-то двигаться к своей мечте. Этот год не только последний для кого-то, а ещë и год, полный стресса, вариантов ОГЭ, тревоги, репетиторов и нервных, переживающих учителей. Уже в седьмом классе школьников пугают ОГЭ, и не зря. Его стоит бояться, но только если ты начнëшь готовиться к нему за четыре месяца до экзамена. А если же ты ещë в классе восьмом точно знаешь, что будешь сдавать, и потихоньку готовишься, то главное это не забросить и заниматься регулярно. Антон, точнее его мама, решила, что он идëт до конца, до одиннадцатого класса (и будет сдавать ЕГЭ((((). А Арсений за компанию. Хотя такие вещи нужно хорошо обдумывать. Во-первых, они лучшие друзья с первого класса! Такую дружбу не предают! Антон и Аресний только в комплекте идут, это, считай, бренд. Во-вторых, им друг без друга будет просто нечего делать. Парни слишком привыкли, привязались друг к другу. В-третьих, Арсений почти ничего не потеряет и не преобретëт, кроме: потеряет свободу, обретëт ЕГЭ и ещë целых два года жизни в школе (Аду), но вместе с Антоном. Поэтому, почему бы и да?

~•~

Директор произносит последние фразы, и дети от мала до велика направляются в школу, в свои классы. Класс парней почти в самом конце, поэтому, пока могут, они наслаждаются свежим воздухом, чистым голубым небом – как глаза брюнета, мнимой свободой. Спустя минут десять ожиданий и ещë три минуты пути до кабинета 9В в почти полном составе сидит за партами. — Ну что, ребята. Поздравляю вас с началом девятого класса, для кого-то последним учебным годом, а для кого-то нет. — дежурная фраза как и Павла Алексеевича, так и всех других учителей-классруков. — В конце весны вы будете сдавать ОГЭ, поэтому вам предстоит непростая и усердная подготовка. Я надеюсь на ваше старание и желание показать хороший результат. А теперь рассказывайте, как лето провели? Отдохнули? — Да, Павел Алексеевич. Лето просто суперское. И отдохнули, и сил набрались, и потусовали с ребятами. В общем, пушка, — Серëжа Матвиенко не силëн в литературном языке, но что угодно хорошо описать может и в разговорном стиле. — Спасибо, Серëжа. Надеюсь, что вы все готовы к учëбе? Да? — с улыбкой спросил мужчина, на что получил множество ответов с разных концов класса: — Да, готовы. — Конечно, Павел Алексеевич. — Да, всë лето об этом думал. — Вот и хорошо. Так-с, давайте теперь про рассадку поговорим, — сказал учитель, подняв глаза, быстро осмотрел всех и остановился на парочке, воркующей в углу, — Так, Попов и Шастун! — парни сразу же замолкли и уставились на руководителя удивлëнно, непонимающе, — я так понимаю, вы снова вместе сидите? — это не было угрозой, предупреждением или чем-то таким, нет, это было простой шуткой. — Да, можно ведь? — почти в унисон произнесли друзья. — Да можно, можно. Только, чтоб жалоб я не получал от слова совсем, поняли меня? — Да, Павел Алексеевич, мы как мышки будем, — ответил Арсений. — Ага, тише воды, ниже травы — а Антон дополнил. — Смотрите у меня, — молодой классрук с чувством юмора – лучшее, что может быть у такого юморного девятого класса.

~•~

Ученье идëт вполне неплохо. Антон и Арсений никогда не были двоечниками или отличниками. Они скорее хорошисти. Четвëрки, пятëрки – это база, тройки – если что-то совсем непонятно, а двойки – это прям редкий случай, даже слишком редкий. Класс у них хороший, дружный, все знают друг друга уже не знаю сколько времени, но в этом году пришли две новенькие. Оксана Суркова и Ирина Кузнецова. Оксана классная, милая, очень дружелюбная и добрая девушка. Она быстро влилась в коллектив и подружилась со всеми, став хорошей подругой Арсения и Антона, разбавляя собой их "гейскую парочку". А вот Ира сама по себе более спокойная особа, предпочитающая общество девушек. Она стала первой красавицей не только их класса, но и всей параллели, а может даже и всей школы. Все хотели с ней познакомиться, многие парни мечтали встречаться с ней, и Антон не стал исключением. Повëлся на красивую картинку, на уложенные волосы, на привлекательный макияж, стал жертвой красоты Иры. А девушке того и надо. Она сразу заприметила этого высокого, стройного парня, подходящего на роль еë бойфренда. Где-то зимой перед Новым годом им удалось поговорить и, о чудо, их "чувства" оказались взаимными. Не думая, Антон предложил встречаться, а Ира согласилась.

~•~

Но вот проблема, Антон, можно сказать, девственник во всëм. У него никогда не было отношений, он никогда не целовался, он не знает, как вести себя с девушками. О своих переживаниях он рассказывает Арсению, на что получает мгновенный, многообещающий ответ: — Антон, если что, ты можешь обратиться ко мне. Я имею опыт, и буду рад поделиться им с тобой, научить тебя, подсказать. Поэтому обращайся, хоть в три ночи. Звони, пиши – я отвечу, — и, как бы в подтвержение своим словам, улыбается по-доброму, заглядывая в глаза-изумруды напротив так, что хочется доверить ему всего себя и свою жизнь. И Антон обращается, доверяется, рассказывая о своей влюблëнности и неумении целоваться. — Угу, так, значит-ся... У тебя ещë ни разу не было каких-либо отношений, — утвердительный кивок, — и ты, получется, уже встречаешься, — тот же жест от Антона, — но целоваться не умеешь? — Да, Арс, именно так. И я, ну... Думал, ты поможешь, научишь меня целоваться?.. — волнительно, знаете ли, вот так сидеть дома у друга, вечером, в еле освещëнной комнате одним начником, и просить (чуть ли не умолять, в случае Антона) научить правильно целоваться. Зелëноглазому не кажется эта просьба чем-то необчным, а вот брюнету кажется. Он, по секрету, около полугода влюблëн в друга, пускает на него слюни и ревнует к девушкам, пытающимся его очаровать. А тут он сам приходит к тебе с просьбой научить целоваться. Ну, что же. Он обещал помочь, значит поможет.

— Кхм, а-а, ну, хорошо. Смотри, есть разница в поцелуе с двешукой и с парнем. В чëм именно – я не знаю. Но, веря интернету и моему опыту, это так, — от него так и исходят волнение и нервозность волнами. — Окей, это теория, а... практика... ну, тоже будет?.. — ну вот, Арс, молодец, блин. Теперь и Антон волнуется, супер. — А ты так сразу хочешь? — боже, óн должен настраивать Антона на позитив, а не наоборот. — Ну, да. А чë ждать-то? — что нравилось Арсению в Антоне, так это простой и добродушный подход обсалютно ко всему, — чем быстрее сделаем, тем лучше, я прав? — Да, да, ты прав. Надо просто сделать это. Вдох-выдох... — Кхм, тогда пододвигайся ближе ко мне, так, чтобы коленки были примерно на середине дивана и косались моих. Лицом к лицу, — глаза в глаза, — так, смотри на меня. Прости, но я ещë подушню чутка. Когда губы соприкасаются в поцелуе, люди обдумывают своë отношение к партнëру и делают определëнные выводы. В общем, если сразу чувствуешь дискомфорт, или она не та – не молчи. — Понял. — Так, ну, вроде б... — последния фраза тонет в поцелуе. Таком нежном, аккуратном, любящем. Арсению нужно несколько секунд, чтобы въехать. Он в шоке. В тоже время Антон ласково касается затылка друга своими пальцами, притягивая ближе к себе. Как только Попов оживает, он незамедлительно отвечает, чувствуя счастливую улыбку на своих и Антоновых губах. Шатен, по совету Арсения, серьëзно задумывается. О себе, своих ощущениях, о брюнете напротив, об их взаимоотношениях, о том, что это его первый поцелуй! А такое запоминается на всю жизнь. Он чувствует себя хорошо, тепло, уютно, комфортно, на своëм месте рядом с Арсением. И понимает, что любит его. Влюблëн он был до этого действия, а теперь любит всем сердцем и душой. Арсений в свою очередь тоже погружается в размышления. Во-первых, Антон сам его поцеловал. Во-вторых, они не отрываются друг от друга уже минуты две-три, то есть им обоим приятно. Не это ли показатель взаимности чувств? В-третьих, сейчас у него есть как раз подходящий момент для признания. Всë может пойти, как в сказке – совет да любовь. А может пойти, как в реальности – Антон окажется натуралом, и до конца школы его будут обзывать "педиком, геем". Второй вариант как-то реалистичней, вам не кажется? Но, конечно, он не так желан и приятен, как первый.

~•~

Увы, кислород в лëгких невечен, и парням приходится прерваться, переварить информацию и принять всë, только что произошедшее. — Я люблю тебя?.. — полувопрос от Антона. — И я. — и утверждение от Арсения.