Destiny?

- И что дальше? - А дальше я ушёл. Мне, если честно, всё равно было на то, что он хотел. Я сразу обозначил границы, между нами был только один перепихон, мне не нужны отношения, - невысокого роста шатен, протирая бокалы за барной стойкой деловито фыркнул другу, задрав кверху нос. Чувствовал он себя чуть ли не гордым за то, что сделал. - Ну ты и мудак, - посмеивается второй парень с пепельными волосами и с блокнотом в руках. - Всё ещё ждёшь соулмейта? Не пробовал с другими отношения? Тебе уже двадцать восемь, а ты до сих пор ни с кем не встречался. - Кто бы говорил! - шатен возмущённо топает ногой, при этом лисьим взглядом окидывая друга. - Ты вообще ещё девственник! Так я тебя не осуждаю за это. Ты тоже свой цветочек хранишь только для соулмейта, а тебе на секундочку тоже двадцать пять стукнуло. Кто ещё мудак тут! - Да тише ты, - шикает на него удивлённый парень. - Боже, заткнись, Тэ. Я понял, понял. Молчу, только и ты умолкни. Не позорь меня на людях, - парень с пепельными волосами и без этого пухлые губы делает бантиком, будто обижаясь на друга. Но он то знает, что это только для вида. Оба знают и понимают друг друга с полувздоха; за два года работы вместе научились уже считывать эмоции друг друга. - Ладно, молчу. Но, Чим, ты серьёзно? Хранить верность для соулмейта — не думаешь, что это как-то слишком? - Тэхен отложив полотенце в сторону тут же подходит к бару, чтобы взять бутылку с сладким ликёром для напитка новому посетителю. - Давай не будем об этом снова? - Чимин тяжело вздыхает, прикрыв уставшие за смену глаза. Остался один час и он уже дома, в теплой кровати, с любимой кошечкой под боком. Изюм наверняка уже соскучилась по нему. - Ладно, проехали. Ты мне лучше вот что скажи, придёшь на этих выходных? Не забыл о "вечере-кино"? - Не забыл, конечно, но не знаю получится ли. Что-то я не очень хорошо себя чувствую. Эта неделя выдалась ужасной, хотелось бы дома поваляться, с Изюминкой поиграть, она только вечерами меня видит. Да и я по ней жутко соскучился, - Чимин с улыбкой вспоминает своего домашнего питомца и ждёт не дождётся, как будет лежать на любимой двухспалке с антистрессом на шее. Изюм обожает спать на нём. - Я не могу, - закатив глаза, Тэхен недовольно фыркает. - Друга променял на кота. Заебись дружба. - Извини, но не в этот раз, - Чимин звонко хихикает, прикрыв ладошкой яркую улыбку и потрепав друга по пушистым волосам собирается уходить. Работа зовёт, а новые посетители требуют официанта. - Я напишу тебе, возможно что-то изменится и я приеду. Так что жди. - Ладно. Только тебя я готов ждать вечность. - Аргх, ненавижу тебя. - Фи. Я тоже тебя люблю. Час пролетел незаметно. Чимин почти с ног валится, так как сегодня пятница — посетителей пруд пруди. Особенно под вечер, когда все идут домой с работы и обязательно должны зайти куда-нибудь поесть. Это те, кому дома лень готовить что-то. А зачем, когда есть такое место, где тебя накормят, напоят, поухаживают за тобой, ещё и спасибо скажут, если оставишь парочку деньжат на чаевые. Чимин на этих чаевых только и выживает. Яркая красивая улыбка и миловидное лицо в комплекте с хорошей фигурой и мягким характером как раз таки очень помогают зарабатывать эти чаевые, чтобы было на что жить от зарплаты до зарплаты. Работа официанта на полставки, потому что ты ещё студент, хоть и учишься заочно, — это мизер, по сравнению с нормальными зарплатами. Только Чимин не может себе позволить другую работу без гибкого графика. В свои двадцать пять он всё ещё студент-пятикурсник, а точнее только ординатуру начал в медицинском университете. И знаете, стипендия там слишком маленькая. Вот Изюминке возможно как раз бы и хватило на пропитание, но не здоровому взрослому человеку, у которого есть и другие потребности помимо еды. С двадцати лет он живёт отдельно от родителей, которые с горем пополам, но всё же купили для него небольшую двушку поближе к университету, и на этом разошлись с концами. Ну как с концами, звонят иногда, и ещё реже наведываются в гости, потому что где-то глубоко в душе всё ещё сидит обида на то, что единственный сын не пошёл по стопам отца, а решил всё сам и съехал от родных как можно дальше, лишь бы каждый день не видеть в глазах родителей одно разочарование. Хотя в чём он виноват? Чимину не нравится архитектура, строительство и всё что с этим связано. Ему нравится медицина, он любит помогать людям, хочет делать хорошие и достойные поступки в этой жизни, так за что же родители его так невзлюбили? Разве плохо лечить людей и помогать нуждающимся? Родителям этого не понять, но и ладно. Сам как-нибудь справится, не маленький уже. - Тэ, я ухожу, - Чимин подходит к бару, где шатен как всегда приготовил для него горячий латте на дорожку к дому. - Спасибо. - Иди уже, смотреть на тебя не могу. Ты очень плохо выглядишь, отдохни хорошенько и напиши мне, как только доберешься до дома, окей? - Хорошо, мам. - Щас как тресну! Вали, Пак. - Давай, хорошего вечера, - Чимин машет другу свободной ладошкой и, укутавшись глубоко в тёплый шарф, медленными шагами идёт к остановке. Погода сказочная. Вокруг всё белое и блестит из-за острого мороза, снег всё ещё падает крупными хлопьями, присыпая всё что только можно. Под ногами приятно хрустит и Чимин, жуть как, любит это время года. Только начало февраля, а холодно так, будто наступил декабрь не иначе. Кстати, через две недели уже день святого Валентина и вот тогда Чимину точно будет большая такая жопа, потому что в этот день кажется все влюблённые огромного Сеула сходятся в его кафе. Ну вот почему именно сюда? Больше нет других мест, где можно посидеть со своим любимым человеком и полобызаться на людях? Фи, противно даже думать об этом. Чимин сам по себе скромный человек. Он никогда бы не делал такое на людях, это неприлично и неловко. Поцелуи должны оставаться в тайне, или дома, на уютном мягком диване, или в спальне, ну и на кухне можно, в ванне... Да где угодно, только не в людных местах, где не каждому нравится смотреть на то, как кто-то вылизывает твой рот. Фи. Фи! Поморщившись от своих же мыслей, Чимин даже не заметил как подошёл к своей остановке. Автобус должен быть с минуты на минуту, а стаканчик из-под кофе уже пуст и давным давно остыл. Подойдя к урне возле пешеходного перехода, рядом с остановкой, Чимин хотел было выкинуть пустой стаканчик, как не успел даже моргнуть, не то что обернуться, когда на него налетел какой-то... придурок! Вот зачем же так нестись по переходу? Да ещё и в такую погоду? Огромная туша, по сравнению с миниатюрным Паком, просто снесла его с ног в огромный грязный-мать-его сугроб. Да чтоб его! Чимин не чувствует свой зад. Приземление хоть и было в сугроб, но посадку это никак не смягчило, тем более когда сверху на него свалился какой-то кабан не иначе. Чимин только пискнул, как туша кабана придавила его к земле, без возможности даже пошевелиться. Открыв испуганные глаза, Чимин видит перед собой космос в таких больших оленьих глазах. - Боже, извините. Мамочки, что происходит? Чимин моргает пару раз янтарами и понять никак не может: он жив ещё или уже умер? Потому что парень перед ним очень на ангела похож. Падшего. - Вы в порядке? Парень, с чёрными длинными волосами, кажется даже не собирается подниматься с тёплого Чимина. Он только рассматривает лицо покрасневшего Пака вблизи десяти сантиметров и бегает взволнованным взором по всему лицу, будто он на лицо ему упал, а не на всё тело... Чёрт! - Бог мой, простите пожалуйста за мою неосторожность. Давайте руку, - брюнет резко поднялся на ноги и не дождавшись руки от ошарашенного парня, хватает того за грудки теплой куртки, после чего поднимает с земли, будто упавший весит как пёрышко, а не тюлень пятидесяти пяти килограммовый. Брюнет нервно отряхивает от снега всё ещё заторможенного Пака и слишком смущённо улыбается. - Прости, пожалуйста. Я очень спешил перебежать переход, пока не погас зеленый свет и нечаянно сбил тебя. Прошу прощения. - Всё... Всё нормально... Чимин и слова сказать не может. Встав на ноги, он почувствовал резкую боль в ключице и пояснице, наверное от падения и встряхнув заснеженными волосами невольно чихает от попавшей снежинки в нос. - Будь здоров. Чимин слышит звон колокольчиков. Или нет? А, нет. Это тот несчастный стоит тут довольный, ещё и хихикает с него. Что за... - Ты... Совсем с ума сошел так бегать по переходам? А если бы машина какая-нибудь налетела? - Чимин хмурится недовольно и совсем неожиданно, даже для себя, стукает замёрзшим кулачком по груди бестолкового парня. Тот офигел не меньше Чимина. - Прости. Больше такое не повторится, обещаю. Как я могу загладить свою вину? Твоя одежда... Давай я оплачу химчистку, - по поводу последнего предложения брюнет настроен решительно. Чего не скажешь о самом Паке. - Нет уж, обойдусь. Сам как-нибудь справлюсь. Всего хорошего, - Чимин ещё раз отряхнулся, и выкинув таки тот несчастный стаканчик в мусорку, разворачивается к остановке, как его за локоть тянут назад. - Ну пожалуйста. Давай хоть чем-нибудь помогу, могу до дома подвезти, моя машина тут рядом. Чимин вырывает руку из крепкой хватки, смотрит на парня, как на оленя в свете фар, с его то глазами, и думает про себя: а не маньяк ли он часом? Чё вцепился так со своей помощью? - Я же сказал нет, спасибо. Автобус как раз должен подъехать, - Чимин смотрит на часы в телефоне и нервно покусывает нижнюю губу. Уже десять минут как он должен был приехать, а его всё ещё нет. Или уже нет? Чёрт, ну не мог же он пропустить его из-за того злополучного падения, правда? Кривда, блин. - Да брось. Позволь помочь, ты весь промок насквозь по моей вине. Да и холодает очень скоро, заболеешь. У меня в машине тепло и быстро доедем. Автобус кажется ты профукал... - упс, кажется эта фраза была лишней, потому что... - Профукал!? Интересно, по чьей же вине? А не случаем ли из-за одного оленя, который гасает по пешеходным переходам как ненормальный и сбивает людей с ног в грязные сугробы!? - тут же вскипает возмущённый Пак. Так это он виноват в том, что профукал свой автобус? Вот это наглость. - Вот и я об этом. Хочу загладить свою вину и отвезти тебя домой в целости и сохранности. Чимин стоит на месте и в наглую разглядывает взвинченного парня. Красивый, зараза: глаза большие чернее ночи, волосы из-за влаги виться начали, губы тонкие с милой родинкой под нижней, острые как лезвие скулы, кажется широкие плечи, потому что из-за дутой куртки не очень заметно, но Чимин явно за ним спрячется. И ноги. Ох, эти бёдра. Чимин почувствовал всю их массивность, как только тот упал на него. Весит этот олень кажись ещё раз столько же, как Пак. Чимин потихому теряет связь с внешним миром. - Ну что? Едешь? - он всё ещё ждёт ответа? Парень видит как Чимин сомневается, но не может перестать уговаривать этого милашку. Что-то неимоверно его тянет к нему, только понять бы что. - Меня Чонгук зовут. Мне двадцать три, родом из Пусана, живу в Сеуле второй год. Люблю кататься на машине, бегать по пешеходным переходам и сбивать таких милашек, как ты. И нет, я никакой не маньяк, а простой и бедный студент, живущий пока за счёт родителей. Ну, теперь поедешь? - ещё и улыбается своей кроличьей улыбкой. Аргх, теперь как его называть: олень или кролик? Но всё равно, Чимину неожиданно для всех становится ужасно смешно. Он даже не понял, что произошло, но он так даже с Тэхеном не смеялся. И он подумал на это чудо, что тот маньяк? Боже, как же стыдно перед собой. Отсмеявшись вдоволь и вытерев холодными пальцами жгучие слезы, Чимин наконец-то приходит в себя. - Прости, пожалуйста. Просто... Со мной ещё никто так не знакомился. - Наверное и с ног тебя ещё никто так не сбивал? - хмыкает Чонгук, глядя на смущённого парня. - А ты? - Я Чимин. Мне двадцать пять, для тебя хён. Тоже родом из Пусана и живу в Сеуле пятый год. Не совсем бедный студент, работаю в кафе и людей с ног не сбиваю, - до Чимина только после последней фразы доходит смысл слов Чонгука. Оу. Он назвал его... Милашкой?! Вот же ж... - Теперь приятно познакомиться, Чимин-хён, - Чонгук наконец-то протягивает Паку свою руку для пожатия. Второй же тормозит немного, но всё же решается и тянется своей ладошкой к длинным холодным пальцам. Ток по телу проходит у обоих. Какое-то необъяснимое чувство. Будто, тепло и холод, вместе окатили обоих с головы до ног, от чего даже мурашки побежали. - Так что? Не околел ещё стоять тут на морозе мокрым? - Кажется... Д-да, - Чимин понять не может: он заикается из-за холода или из-за тока, пробежавшего между ними? - Тогда поехали. Чонгук не стал долго думать, он быстро крепче ухватился за маленькую тёплую ладошку и потянул за собой прямиком к машине. Машина и вправду в десяти метрах стояла. Что он творит? Чимин в жизни бы не сел к незнакомому парню в машину. Мало ли что может случиться, вдруг и вправду маньяк какой-нибудь попадётся? Только Чонгук ну вообще не похож на маньяка. Как этот Рудольф может быть маньяком? Разве только к яблокам или морковке! - Садись, хён, - Чонгук, открыв дверь Чимину, помогает тому приземлиться на тёплое сиденье спереди и захлопнув её садится рядом на место водителя. Как только оба оказались в машине, Чонгук не может сдержать улыбку. Чимин расплылся лужицей в тёплом кресле. - Боги, оно с подогревом, - Чимин даже глаза прикрыл от наслаждения, но потом опомнившись где находится, быстро пришел в себя и приосанился. - Машина хорошая. - Располагайся удобнее и забей свой адрес. Чимин вводит свой адрес в навигатор и удобнее укладывается в тёплом кресле, из которого даже не хочется вставать. Он боится, что даже уснуть может, поэтому через силу рассматривает ночной заснеженный город. В сторону Чонгука смотреть боится, потому что увидеть того за рулём та ещё пытка. Нет! Даже глазком смотреть не будет.

***

- При... Чонгук не смог договорить, что они уже приехали, потому что Чимин... всё таки уснул. И эта картина прям душу согревает. Спать рядом с незнакомым человеком кажется высшей степенью доверия, так не значит ли это то, что Чимин всё же верит Чонгуку и больше его не боится? Чонгук не может сдержать внутреннего писка и широкой улыбки. Чимин такой милый: то как он спит, как младенец, слишком завораживающее зрелище. Чонгук с первого взгляда понял, что он влип по полной. Попал в невидимые сети очаровательных янтарных глаз и самых пухлых и наверняка на вкус как сладкая вата, персиковых губ. Ещё тогда, лёжа сверху на Паке в холодном сугробе, Чонгуку страшно сильно хотелось поцеловать того парня. Ну и что, что незнакомец? Это вообще законно иметь такие красивые, пухлые и мягкие губы, похожие на бантик? Кто тут может удержаться? Но Чонгук всё же смог пересилить себя и пообещал себе, что ни в коем случае нельзя упустить этого милашку из виду. И теперь они здесь. Приехали к милашке домой. Чонгук выглядывает в лобовое стекло и диву даётся. Он даже не до конца понял, что указанный адрес довольно близко к его дому. Вот так встреча. Не судьба ли часом? Думая о судьбе. Чонгук с самого детства слушал рассказы о соулмейтах, или как их ещё называют — родственные души. Это необъяснимая связь с предназначенным тебе человеком. Вы чувствуете друг друга не только на физическом уровне, а больше на ментальном. Будто мысли ваши целиком едины, душа тянется только к одному человеку и видеть рядом хочется только того, по кому сердце готово выпрыгнуть из груди. Для мальчишки, вроде Чонгука, это были сказки — он не сильно верил в то, что ему рассказывали родители. Но с годами он кажется начал понимать, о каком человеке идёт речь. Все его партнёры, которые были рядом последние три года, совершенно не те, что ему нужно было. Повстречавшись с несколькими девушками и парнями, Чонгук понял, что не хочет тратить на них своё драгоценное время и быстро отпускал их. Говорить что-то о сексе вообще бесполезно. В каком-то плане Чонгук всё ещё девственник, если не считать парочку минетов и дрочки. Потому что ему никто и ничего не нравилось. И из-за этого он больше всего злился в первую очередь на себя. Думал, что с ним что-то не так. Пока родители снова не начали свой рассказ о родственных душах. Его отец и мать прямое тому доказательство: на их ключицах чёрным по телесному выведено каллиграфичным почерком имена друг друга и вот, живут душа в душу двадцать пять лет и до сих пор любят друг друга, как в первый день. Чонгук — как доказательство их крепкой любви. Именно поэтому, глядя на родителей, Чонгук пообещал себе во что бы то ни стало найти своего соулмейта, свою родственную душу. И возможно сейчас для кого-то это покажется смешным, но кажется он его нашёл. Вон, спит как младенец и губками причмокивает, углубившись в тёплое сиденье. Вот как его теперь будить? - Чим. Чимини, хён, - Чонгук ласково убирает пепельную прядку волос с красивого лица Пака и гладит его мягкую щёчку указательным пальцем, слегка улыбаясь тому, как тот морщится сквозь сон. - Ещё пять минуточек, Изюминка. - Кто такая Изюминка? - спрашивает тихо Чон, боясь напугать сонного парня. - Мой ребёночек. Она наверное голодная... Чонгук в ступоре. Не может быть. Он сильнее трясёт плечо Пака и опять оленьими глазами смотрит на нарушителя собственного покоя. - Ребёночек? У тебя есть ребёнок? - Гук молится всем богам которых знает, лишь бы это оказалось неправдой. Его сердце не выдержит. - Что? Какой ребёнок? - Чимин кажется начинает отходить ото сна. - Где мы? Который час? - У тебя есть ребёнок? Её Изюминка зовут? Что за имя такое странное? - теперь Гук возмущён. Кто называет живого ребёнка Изюмом? - Чт.. Изюминка? - секунду подумав, о чём Чонгук торочит уже как пять минут, Чимин наконец-то понимает и не может сдержать громкого смеха и широченной улыбки. - Ахах, боже. Ты невероятен. Хи-хи. - Что смешного? Ты сам сказал, что твой ребёночек Изюминка наверняка уже голодная. Что я должен был подумать? - Боже, Чонгуук. Это моя кошечка. Я бы в жизни ребёнка не назвал Изюминкой, - Чимин смеётся до слёз. А Чонгук еле терпит, чтобы не сцеловать эту искреннюю и такую яркую улыбку. Немного отсмеявшись, Чимин всё ещё со смешинками в глазах смотрит на серьезного Чонгука и понемногу успокаивается. - Что? Почему ты так смотришь? - Хочу спросить кое-что. - Что? - Ты нашёл своего соулмейта? Вот это поворот. Теперь Чимину уже не до смеха. Он туго сглатывает огромный комок в горле и широко распахнутыми глазами смотрит на Чонгука, как на восьмое чудо света. - Ты зачем такое спрашиваешь? Знаешь, что это немного неприлично спрашивать такое у совершенно незнакомого человека? - Знаю. Но я хотел бы услышать ответ. Я... - Нет! На этом всё. Спасибо, что подвёз, извинения приняты, спокойной ночи, - Чимин быстро дрожащими пальцами отстёгивается и пулей вылетает из машины. Чонгук даже слово вставить не успел, как Чимин уже скрылся за холодной дверью своего подъезда. А что, собственно, случилось? Чонгук просто спросил не нашёл ли он свою родственную душу. Ведь не может же так быть, что только его одного тянет к Паку. Чон заметил те же искры в рубинах, что и у него. Он будто чувствует Пака как себя и знает, что происходит у него внутри. Только почему тот так остро отреагировал на этот вопрос? Чимин со скоростью света поднимается к себе на пятый этаж и даже о дыхании не беспокоится, потому что оно сбилось ещё где-то внизу, в машине Чона. Не значит ли то, что Чимин не один что-то почувствовал? У него чуть сердце не остановилось, когда Гук заговорил об соулмейтах. Первое, что приходит в голову, так это метка. Чимин даже ботинки не снимает и тут же забегает в ванную, где у него висит большое зеркало и дрожащими руками отодвигает от ключиц огромный воротник вязаного свитера. Дыхание становится все более тяжёлым, когда на его левой тоненькой ключице красуется чёрная, как ночь, красивая надпись из двух слов. Чон Чонгук Этого не может быть. Слёзы скапливаются в уголках неверящих глаз. Неужели это правда? Кончиком холодного пальца Чимин проводит по красноватой по краям, но явно свежей метке. - Матерь божья... - Чимин изумлённо выдыхает. - Как же... Боже, она прекрасна... Какая же она красивая, - Чимин выводит пухлым пальчиком самую красивую надпись на его теле, всё ещё не веря своим глазам. - Вау, надеюсь... надеюсь у Чонгука... Руки от имени на устах тут же леденеют. О нет. Нет, нет, нет... Он не может его потерять. Только не сейчас, когда так долго искал и наконец-то нашёл. Они даже телефонами не обменялись... Чёрт! - Чонгук! - с громким криком Чимин снова выбегает из квартиры, даже забыв закрыть дверь и через каждые три ступени прыгает вниз, дабы скорее оказаться на улице, где чуть ли не лишился своего соулмейта. Сердце хочет выпрыгнуть или остановиться к чертям собачьим, потому что машина Чонгука всё ещё здесь и он сам стоит вон, уперевшись в неё задом и смотрит на загнанного зверька с улыбкой на всё лицо. - Долго же ты, я как бы замёрз тут ждать тебя. Чимин оторопело хлопает глазами и даже слов не может подобрать. - Ну как? Красивая? Хочется побить этого наглеца. - Может подойдёшь уже или мне это сделать? - Ты! Может хватит уже издеваться надо мной? - Чимин от злости даже ногой топает, чем ещё больше веселит Чона. - Тогда я подойду, - Чонгук поднимается с капота машины, к которой кажись штаны примёрзли и подходит ближе к испуганному пареньку. - Ты боишься? - Н-нет... - Чимин опускает взгляд Чонгуку на шею и крепче сжимает руки в кулаки, чтобы не вцепиться парню в шею и не глянуть на своё имя на его ключице. - Тогда... Позволь мне... - Чонгук подходит ещё ближе к дрожащему Паку. Он осторожно тянется рукой к вороту вязаного свитера, всё время не отрывая взгляда от рубиновых глаз. Чёрт, Чонгук по уши влюбился в этого человека. Он тонет в нём без возможности спастись, или он даже не хочет спасаться. Хочет полностью окунуться в парня и оказаться как можно ближе к его хрупкой и ранимой душе. Чонгук понимает, что Чимин кажется не против того, чтобы он посмотрел на свою метку на его ключице, поэтому как можно осторожнее отодвигает ворот и тут же зависает. - Блять, Чим... Минни, она такая... Красивая, - Чонгук глаз не может отвести от своего имени. Края всё ещё слегка покрасневшие, но контур совсем чёткий, даже слепой бы прочёл. Чимин дышать перестал. Когда Чонгук коснулся своего имени, по телу будто снова тот же ток прошёл, что и при первой встрече. Теперь всё встало на свои места. Тогда ключица болела не от падения — в тот момент на ней проявлялась метка, а поясница болела как раз таки от неудачного приземления на пятую точку. Чимин тоже больше не может сдерживаться. - Можно я... - он робко заглядывает в блестящие оленьи глаза. Так уже хочется посмотреть на своё имя на теле этого чудного парня с очаровательной улыбкой. Чимин тоже по уши в любви к этому человеку. Оказывается, как столько мало времени хватит соулмейтам, чтобы понять, что теперь этот человек будет рядом с тобой до последнего вздоха? Что этот человек будет поддерживать тебя во всём и вы так же быстро сможете найти общий язык и общие точки соприкосновения как на ментальном, так и на физическом уровне. Это невероятное чувство. Его нельзя описать словами, его нужно прочувствовать. Чонгук кивает головой, слегка вытягивая шею и приседая в коленях. Ах, у них даже разница в росте как раз та, что нужно: маленький миниатюрный Чимин с лёгкостью помещается в медвежьи объятия большого и тёплого Чонгука. Ну не прелесть ли? Чимин, совершенно не стесняясь, скулит в голос от охвативших эмоций. Эта надпись... Пак Чимин Она такая же точь в точь, как и его метка. Тот же почерк, тот же шрифт, тот же цвет, с той же стороны и то же расположение на острой ключице. - Чонгук... Она... - Прекрасна, правда? - Чонгук довольно улыбается, замечая крупинки хрустальных слёз в родных рубиновых глазах. - Почему ты плачешь? - Чонгууук... Аргх, ты даже... - Чимин громко всхлипывает, глядя мокрыми глазами на Чона, - ты даже представить себе не можешь, как долго и сильно я тебя ждал... Ты мне так нужен был и сейчас очень нужен... Я... - Тише, малыш, - Чонгук не может больше смотреть на эти слёзы. Он тут же сгребает в охапку этого милашку и крепко-крепко обнимает, утыкаясь холодным носом в приятно пахнущую макушку. - Я тоже тебя искал. И наконец-то нашёл. Теперь никогда и никуда тебя не отпущу. Чонгук слегка отстраняется от всё ещё плачущего парня, улыбается своей кроличьей улыбкой, вытирая пальцами жгучие слёзы и больше не может сдержаться, чтобы не поцеловать эти манящие губки. Они и вправду как сладкая сахарная вата — такие же сладкие и мягкие, невозможно оторваться. А Чимин дрожит, как осиновый лист на ветру и поверить не может, что наконец-то он нашёл своего соулмейта, своего родного человека, родную душу; того, кто всегда несмотря ни на что будет рядом в хорошие и в плохие моменты. Чонгук — его спасение от одиночества. И теперь он больше не одинок. Они не одиноки. Вот Тэхен охренеет от этой новости.