Искушение детскими душами

Мой старший брат раньше во многом помогал мне, буквально держав меня в безопасности. Родители лелели его, любили трепетно. Он по-настоящему стал гордостью семьи. Хорошая учёба, идеальное лицо, привлекательная внешность и успехи в спорте. Сказать, что я никогда ему не завидовал—солгать самому себе. Субин-и стал человеком для подражания, самым горячо любимым братом и даже после смерти оставался им. Коротко, он утонул, даже не смотря на то, что являлся отличным пловцом. Он снится мне до сих пор, я не смогу его забыть. Бессонница мучала меня с десятилетия. Я не хотел снова засыпать, каждый раз я видел своего старшего. Это поистине больно. Сегодня ночью мне стукнуло в голову счастьем. Впервые, за эту долгую вечность, бессонница перестала меня мучать, стало спокойно и тепло.. Так внезапно, будь-то монголская раскалённая стрела, насквозь пронзила мои мысли и тогда появился он. Он—моя фантазия с именем Чхве Ёнджун, мой самый прекрасный сон, что радость заменил в серых унылых буднях. Люди вокруг меня, что видели вспозаранку вечно угрюмого Бомгю, говорили, я начал сиять, словно полярная звезда по безоблачным ночам. Я не хотел просыпаться, всей моей радости хотелось только во снах и только с ним. Не хотелось больше жить в этом мире. Он твердил, что стрянет здесь давно и не может вылезти отсюда, молвил каждый раз, на тех укутанных облаками качелях на склоне горы, что действительно полюбил мою душу, но находится она в другом мире. Мы оба кровимся в одном месте, непониманиях и жалких тупиках от безысходности. Теперь, это длится уже больше полугода. Я сошёл с ума. Сегодня утром я снова думал, что жизнь только начинается, легко было дышать, когда рядом находился он. Но этой же ночью задыхался в крепких цепях несправедливости, коротко и тихо моля о пощаде несуществующую любимую личность в моей голове. Он сковывал все мои мысли, захватил моё сознание, кажется я погибаю и это зависимость. "Это наступила моя смерть?" — первыми мыслями были о кончине, где то здесь гуляет Субин-и? Тогда, когда в голове пронесся ужасный свист и виднелось то самое, укутанное облаками, высочайшее место. Рядом румянцевый парнишка, чаровывавший с каждым разом всё сильнее. И безусловно хотелось потонуть то-ли в его объятиях и бездонных глубоких глазах, то-ли буквально — утопиться. Моё сознание было не впорядке, но тело кажется, и вправду находилось здесь. Я чувствовал всё, чего касался, этих нежных рук, ярко-зелёных листьев, и этот сладостный запах... —....О, этот запах. Чхве Бомгю, так пахнет искушение. - молвит солнечный Ён, опять хватая за руку парня, быстрее и трепетнее, с каждым ударом сердца, переплетая их пальцы. Там пахло детством. Юнешеством и наивной такой любовью. Старыми фильмами жанром романтика и приключения. Карамелью и ирисками, что раньше ломали зубы. Алыми сочными и кислыми зёлеными яблоками из сада соседей, что когда то без совести воровал у них с крайнего дерева. Крепкими объятиями и цветущими ромашками. Действительно ли это называется искушением? Хочется остаться здесь навсегда, отсутствие проблем—ключ к счастливой (детской) жизни. Его безупречная улыбка сияла ярче на солнце, тогда я улыбался в ответ, а затем оба громко и звонко смеялись в глубочайшую даль. Никто не слышал. Кажется здесь правда, только мы беззаботные, любимые, счастливые, с похищенными сердцами и потерянными ключами от них дети. Лишь двое в этой вселенной, она параллельна той, где всё в точности наоборот, но это уже не заботит. Мы ни за что туда не вернёмся. И я, вероятно, потерял голову, ведь слыша одно "привет" из губ того Чхве-дитя, я уже нахожусь в любвеобильном астрале. Ничуть не напрягает. Быть влюблённым—сложно, и даже сложнее каждодневой работы. Крылья, растущие на месте лопаток, рвут мою спину изнутри, это то самое чувство любви, вперемешку с искушением. —Бомгю? - его голос стал пропадать для меня, как в старом радиоприёмнике, я не хочу потерять кого-то снова. Каждый раз хватаясь за горящие щёки, надеюсь увидеть и разглядеть каждую частицу его лица, запомнить навсегда и никогда не забывать. —Ён-и, я здесь. — руки стали холоднее, дрожащие наши тела, не дают нам покоя. —Я думаю завтра мы умрём здесь. - в глаза заглянет, в глаза глубже океана, только они способны подарить мне надежду. Так и случилось. Мы погибли. Я больше не чувствую запаха любви вперемешку с искушением. Противный назойливый звук беспокоит меня больше всего, но не больше того, жив ли он. Как оказалось, моё тело в в отключке. Врачи носились около меня какое-то время, а потом.. —... Да, они однофамильцы. Господи, верно, они поступили сюда одновременно и в одинаково тяжёлом состоянии, мы действительно не понимаем, что с ними произошло. На их телах нет никаких тяжёлых ранений или следов подобного.. Поняла, сделаем всё возможное. - незнакомая женщина положила трубку, кажется её голос дрожал. Она точно говорила про Чхве Ёнджуна. И наконец, я убедился хотя бы в том, что он как и я—несчастен в реальности. Оно убило нас, убило мою надежду, любовь и тело. Надеюсь, он помнит меня. Помнит трепет моего сердца и мои, сгорающие от любви к нему, руки. Надеюсь помнит мои румяные щёки и улыбку, лишь только он, видел меня по-настоящему счастливым.