Двое в доме, не считая собаки

– Скажи, тебе совершенно чуждо все человеческое, да? – спокойно и строго спросил Аки, поднимая взгляд на свою блондинистую и наглую подругу. – Я тебе объяснял много раз, что в моем доме существуют определенные правила. И ты обязана им следовать. – Ха-а-а?! С чего бы я должна мириться с твоими тупыми правилами, если эти правила тупые! – уверенно парировала Пауэр, сжимая руку в кулак и уже начиная хмуриться по-настоящему. – Не пытайся меня контролировать, а иначе… – Ты будешь ходить или нет? Это была не первая их игра. Редкий выходной следовало бы потратить на что-то более стоящее, но ребята решили провести его в спокойствии и тишине. После случая с кассетой и неудачного похода в магазин, Хаякава решил не спускать глаз с обоих, а это значит одно – домашний досуг. Смотреть телевизор было слишком скучно, а играть в слова с кем-то вроде Денжи или Пауэр было заранее гиблой идеей, поэтому брюнет решил научить их простейшей игре в карты. В дурака он играл так себе, но этого хватило для безоговорочной победы над Денжи, который обиделся на Аки настолько, что ушел спать уже в середине дня. Это полностью устраивало Хаякаву, потому что занимать чем-то одну Пауэр было на порядок проще и легче, а чтобы стройная бестия не сорвалась с крючка, он придумал небольшую систему ставок. Правила были просты: одна победа – одно желание. Если же ты побеждаешь три раза подряд, то получаешь еще плюс три желания, и проигравшая сторона не имеет права этому не подчиниться. В результате ты можешь за три разовые победы забрать себе кассу аж из пяти вольностей, что заставило Пауэр заинтересоваться. Отказ от скучной работы, публичное унижение обоих людишек, только лучшая еда для Мяукалки, отсутствие овощей в холодильнике и обращение к ней через «О великая Па-Па-Пауэр!» – все эти желания она хотела претворить в жизнь, но игра складывалась самым ужаснейшим для нее образом. – Так ты ходишь?.. – Да хожу я! Хожу! – рявкнула в ответ блондинка и стукнула по столу ладошкой, выкладывая аж два козыря: семерка и восьмерка черви. Победоносная ухмылка уже играла на губах, ведь Аки никогда не сможет отбиться от двух козырей в конце игры. – Хе-хе, признал мое могущество, жалкий человек? Уже довольная своей победой, она подалась вперед, маяча перед Хаякавой не только лицом, но и нарочито открытым декольте. Она как всегда не следила за своей одеждой, да и вообще ей было плевать, когда перед ее глазами проплыли дама и валет рука об руку. – Бито, ты проиграла. И улезь обратно на свое место. – спокойно ответил парень, положив руку на чужое лицо и насильно отодвинув ругающуюся Пауэр на место. – Блять, как ты это делаешь!? Признавайся, ты точно заключил какой-то еще демонический контракт, отвечай немедленно! – Никаких контрактов я не заключал. Просто тебе нужно учиться играть в это, вот и все. Пока у меня две победы, а тебе надо хорошенько подумать над стратегией. Я выйду покурить.. Этот короткий ответ не удовлетворил блондинку, которая чуть дыру в спине парня не прожгла взглядом, ненавидя его каждой клеточкой своего демонического тела. Он смеет поворачиваться к ней спиной после таких насмешек, а она тут сидит как дура, стаскивая с носа темные солнцезащитные очки, которые Денжи дал ей перед уходом. – И не смей ничего ломать в мое отсутствие. Я только на балкон выйду. – Да поняла я!

***

«Блять, я не понимаю! – думала Пауэр, поглаживая заскочившую к ней на колени кошку. – Я не могу обыграть его уже две игры подряд. Я же верно поняла правила, даже очки эти надела! Точно мухлюет… Я такое в фильме видела. Но если я спалю его, то можно хотя бы аннулировать две прошлые победы? Точно! Надо применить новую тактику. Действовать по уму!» Улыбаясь во все тридцать два острых зубика, Пауэр откинула очки в сторону. Они ей были не нужны, хотя Денжи буквально убеждал ее надеть их для победы. Аргумент был в том, что все крутые блефующие парни в кино сидят обязательно в очках или золотых кольцах, но на кольца не было денег, а очки они нашли у Аки. Да и вообще-то только середина дня, солнце светит ярче некуда и можно нормально в них посидеть, не стесняясь показаться перед кем-то в странном, даже экстравагантном виде. Да и уж точно не Пауэр должна стесняться, потому что придумала свой суперский план. – Я вернулся.. – Готов проиграть, а? А? А? – трижды повторила она с улыбкой, помешивая картишки и ерзая на стуле от нетерпения. – Я знаю, что ты жульничаешь. Я докажу это!

***

«Итак, – думал Аки, докуривая сигарету и вздрагивая от приятной горечи на языке. – Последняя победа. Надеюсь, это развлечение сработает еще пару раз, потому что побеждать Пауэр оказалось просто. Даже забавно, что ли. Надо бы сказать ей, чтобы больше она так не играла.» Хаякаву даже пробило на слабую, теплую улыбку. Пауэр сидела перед ним в солнцезащитных очках, которые прекрасно демонстрировали всю руку горе картежницы: отражение на таком солнце было более чем четким, поэтому парню даже напрягаться не пришлось. Смотрелась она может и красиво, но карты палила только в путь, поэтому было решено сказать ей об этом и доиграть последнюю партию честно. Она даже не выкинула ничего, хотя могла бы, что не могло не тронуть хозяина квартиры. Инфантильная, грубая, истеричная – все это идеально описывало Пауэр, и когда она снова выкидывала овощи или забывала смыть за собой, Аки ее всей душой ненавидел. Но иногда даже ему казалось, что такое шумное и непоседливое соседство может быть удачным. Хотя и сил отнимало все это прилично.. – Я вернулся.. – спокойно отозвался он, поднимая глаза на Пауэр и надеясь, что она тоже может проникнуться его мыслями. Может быть, даже чувствами? Глядя на нее сверху вниз с выражением глубокой усталости, Аки все-таки сел за стол и взял свои карты. И ему сразу показалось что-то странным. Вся колода будто чуть-чуть изменилась, но сразу это изменение в глаза не бросалось. Более того, что-то изменилось и в Пауэр, которая чуть ли задницей от удовольствия виляла, заглядывая ему в глаза. – Ходи, ходи! – Ты сняла очки.. Что-то поняла? – спросил он настороженно, изгибая вопросительно бровь и подцепляя карту двумя пальцами. – Стоп, что с колодой?.. – Ага! Вот именно! – не выдержала Пауэр, заорав и резко вскочив с места так, что даже ее стул завалился назад. – Ты жульничал! – Ты порвала карты? Зачем ты их испортила? – прикрикнул Аки, перебирая все карты в своей руке. Они сплошь и рядом были надорваны, где-то сильнее, а где-то чуть слабее, но абсолютно все испорчены. И Пауэр сжимала такую же порванную пачку карт, зажимая их в кулаке и довольно улыбаясь. – Ты же уже сняла очки! Я собирался сказать! – Какие очки? Ты карты надорвал специально, думал, я не замечу? Не с той связался, глупый человечишка! – демонесса выложила перед ним свои карты рубашкой вверх – надорваны все. – Я заметила это и надорвала все. Теперь ты не сможешь жулить, а значит проиграешь! А это докажет, что твои прошлые победы сплошь мошеннические! Это называется ло-ги-ка! Радости Пауэр не было предела, а вот Хаякава окончательно потерял веру в человечество. Он просто приложил руку ко лбу, тяжело вздыхая и обращаясь к девушке: – Пара карт была просто слишком изношена. Я не рвал их специально. – Да-да, ври больше. И вообще, садимся играть, а то моя победа слишком надолго отложится! – Пауэр. – Да что? – Надень очки. Ты же хотела победить во всей красе.

***

Стоило Денжи выйти из комнаты, как он обнаружил, что на улице уже вечер. Но в гостиной горел свет, а на кухне шумела вода. Значит и ребята поиграли, и пожрать можно было, поэтому обижаться смысла не было. Когда блондин вышел в зал, то хотел было глянуть что там Аки готовит, но нашел только недовольную, злющую Пауэр, которая намывала посуду. Одета она была прямо-таки образцово: желтые перчатки, фартук, а в руках губка и тарелка. И она столь агрессивно оттирала жир, что стекло угрожало просто разлететься, поэтому Денжи решил ближе не подходить. Спросит издалека. – Ну… как сыграли?.. – ТЫ! ТЫ МЕНЯ ОБМАНУЛ! – тут же налетела на него Пауэр, хватая за грудки и начиная трясти того как куклу со всей своей силой. – Я ПРОИГРАЛА ВСЕ ЖЕЛАНИЯ! – Эй, а я-то тут причем?! Отцепись от меня! – рявкнул он в ответ, откидывая от себя намыленную и мокрую девушку, которая вообще была некстати после теплого сна. И в это же самое время, на диване перед телевизором, зазвучал спокойный и от того не менее удовлетворенный голос: – Я не слышу звуков мытья посуды. Поторопись. И к удивлению Денжи этот приказ.. Сработал? Пауэр злостно фыркнула, поникла и вернулась к мойке, а блондин проследовал к гордому победителю, который вальяжно сидел на диване. Закинув ногу на журнальный столик и забирая свободной рукой орешки из небольшого блюдца, второй рукой он держал пульт от телевизора и впервые за неделю отдыхал. – Значит, победил все-таки.. Ну поздравляю. Я не удивлен, но у меня только один вопрос. – И какой же? – Ты какого хрена в темных очках тут сидишь? Сейчас же вечер вообще, так еще и дома.. На этот вопрос Аки не ответил. Он лишь развернул голову к экрану и уставился на какую-то случайную передачу, слабо улыбаясь. Пусть он и выглядит сейчас как полный кретин, но иначе жить с ними нельзя. И сегодня он победитель.