Чаевые

Огни ночного мегаполиса освещали просторную комнату на одном из верхних этажей, умиротворённая и тихая картина, молодой мужчина спокойно сидел на диване, вглядываясь в город внизу. Снующие в разные стороны люди, все будто спешили куда-то, забавное зрелище. Мужчина продолжал бесстрастно смотреть в панорамное окно, и казалось, погрузился глубоко в свои мысли. Но иногда, если прислушаться достаточно внимательно, как ребёнок, прижимающий ухо к двери родительской комнаты, чтобы узнать секреты, можно было услышать скрежет инструментов. Высокие металлические звуки, перемежающиеся стонами боли, от которых у любого бежали бы мурашки страха по коже, раздавались из комнаты рядом. Звуки, не слабые и навязчивые, в скором времени стихли. Пальцы медленно провели по краю страницы, перевернув её, он сделал на новой пометку, немного проведя ногтем под первым словом. Закрыл книгу, повернувшись, — Ты долго. — голос звучал строго, но лицо расслабленно и совершенно никакого беспокойства на нём выражено не было. -Простите, нам не удалось ничего выяснить. Мужчина опустил глаза в пол, уставившись на ботинки собеседника. Посторонний мог бы не заметить, но Евгения потряхивало от страха. Его работодатель был на несколько лет младше, но для столь юного человека, слишком неуравновешен. Книга, быстро откинутая на стеклянный стол, упала с грохотом, который в тишине помещения, звучал оглушительно. Евгений дрогнул, отшатываясь в сторону, когда светловолосая фигура пронеслась в сторону соседней комнаты. Каблуки туфлей громко стучали по кафельному полу, дверь с лёта врезалась в стену, послышался звук падающей штукатурки. -Мне и в голову не приходило, что старик сможет так долго продержаться, ты заслуживаешь уважения. Слабая улыбка тронула губы парня, мягкие хлопки разорвали тишину. Жалкое подобие аплодисментов. -Тарис Дрейк, один из сильнейших преподавателей, тот, кто обладает большей информацией чем простые люди, сейчас беззащитно сидит перед обычным парнем, забавно, не правда ли? — он присел на колени перед стулом, наклоняя голову, пытаясь заглянуть в глаза Дрейку. Тарис с тяжестью разлепил веки, мутный взгляд впился в лицо напротив, словно он пытался проникнуть прямо в душу. -Я ведь не прошу у тебя невозможного, всего-то рассказать где находятся списки ваших маленьких рекрутов. Тебе бы не пришлось так мучиться, если бы не упрямство…или это гордость? Тарис всё ещё молчал, губы были плотно сжаты, но даже так тонкие струйки крови проскальзывали к подбородку, пачкали бороду, заставляя волоски отвратительно слипаться и капали на обнажённую грудь. Внезапно хриплые, глухие смешки стали выдавливаться из него, тело мужчины затряслось, противный смех разразил всё пространство, он кашлял кровью, задыхался, но продолжал смеяться, сильно запрокинув голову. Внезапно остановившись, медленно опустил её обратно — Убей меня. — слова, которые должны были быть мольбой, звучали как приказ. Нет, этот человек далеко не слаб, он не отчается от боли, от унижения или близкой смерти. По правде говоря, смерть всегда была у него за спиной, каждый день был словно рандеву. И вот теперь, он чувствовал свой конец. -Убей меня. — повторил Дрейк. — я не скажу тебе ни слова… Глаза сидящего всё это время парня расширились от удивления, но он тут же вернул самообладание обратно, так он готов был умереть, интересно, хотя уже не важно. Выудив платок из кармана брюк, наблюдавший медленно встал, смахнув с лица капли крови, попавшие на лицо во время смеха пленника, он медленно, издевательски достал пистолет и протянув руку, приложил его ко лбу Дрейка. -Запомни, Тарис, что сколько бы усилий ты не приложил, они будут напрасны. Потому что вашу наглую сумасбродную организацию, больше ничего не спасёт. — Он наклонился к правому уху мужчины, тихий шёпот сочился змеиным ядом, словно, вовсе не человек разговаривал с Дрейком. — Имя твоей смерти… Микаил Кирк. Микаил вновь возвышался над мужчиной, с той же лёгкой улыбкой, с которой зашёл. Взвёл курок и нажал на спусковой крючок. Выстрел раскатом грома пронёсся, казалось, по всему зданию, дойдя до людей внизу. Но этого, так и не случилось. Люди продолжили бежать, смеяться и думать о своих вещах, никто из них не знал, с каким противным звуком шмякнулись на пол ошмётки плоти, как алая жидкость залила пол огромной лужей, как отвратительно иронично смотрелся на размозжённых остатках головы белый платок, окрашиваясь в такой же алый цвет, что и кровь на полу. Стук каблуков снова зазвонил по кафелю. — Узнайте где он был за последние полгода, мне нужны малейшие сведенья. Приберите здесь. — Кирк взмахнул рукой в сторону трупа и вышел из номера.