(не) Чистая кровь

Yeah, I'm coughing, I'm bleeding. Band-Aids won't heal it. 'Cause they hate me, so I'm fakin' All of, of this, so they take, take me.

Её кошмар начался с той секунды, как только распределяющая шляпа коснулась макушки и огласила: «Слизерин». Грязнокровке ведь там не место. Во всяком случае, так считали сокурсники девушки. Ирис так и не смогла влиться в факультет, ни через год, ни к пятому курсу. Характером она была хитра и целеустремлённа, но, видно, недостаточно сильна. Её травили, не скрывая, а гордясь, каждый студент чистокровного факультета стремился втоптать её в грязь: девушки, в частности соседки, пытались оскорбить жёстче, а парни порой доходили до синяков, порезов и заклятий. С одежды Ирис выреза́ли герб Слизерина, чтобы она знала: ей там не место. Как-то родители уговорили её надеть крестик на первый курс, так слизеринцы и его сорвали. С тех пор Ирис крестик не носила и кое-как приучилась к местной религии. Ябядничеством наученная горьким опытом девушка не отличалась — от него прилетало сильнее, да и профессор Снейп зачастую закрывал глаза на проделки студентов, называя это «естественный отбор», за помощью было идти не к кому, над избиениями посмеивался даже староста. Только когда студенты Гриффиндора или Пуффендуя замечали наставленные в сторону девушки волшебные палочки, они обращались к куратору слизерина с просьбой прекратить издёвки, тогда он проводил воспитательные беседы, которые не особо помогали. За грань, вычерченную законом, однако, травля не переходила. Ну, разве что иногда. Ирис была слаба в точных магических науках, палочка её не слушалась, хоть и была выбрана правильно. Зато в травологии, прорицании и даже зельеварении она преуспела, так что раны, полученные от любимых слизеринцев, девушка залечивала без труда, а после окончания обучения планировала стать целителем. Вот и сейчас в её котелке кипит очередное зелье. До окончания урока оставалось пару минут, Ирис зачерпнула половник тёмно-красной жидкости, переливая во флакон с надписью «Бодроперцовое зелье», когда в её волосы прилетело бумажное оригами — птичка. Сжав покрепче волшебную палочку, девушка резко обернулась. На неё, скучающе усмехаясь, смотрел ненавистный ею парень. — Ты хочешь затеять драку прямо в классе, Малфой? — Твои беспомощные взмахи палочкой трудно назвать дракой. Этот кусок дерева в твоей руке так же бесполезен, как и ты. Под звонкие смешки студентов Ирис нервно выдохнула. Наклонившись, чтобы поднять с пола оригами, девушка услышала за спиной свист, но это её не остановило. Покрутив бумажную птичку в руке, Ирис поднесла её к огню, нагревающему котелок, и глядя в глаза Драко, сожгла. Сдув пепел, она выпрямилась, равнодушно глядя на парня. Тот смотрел на неё с нескрываемым презрением. Профессор смерил расшумевшихся учеников холодным взглядом, заставляя умолкнуть, и зашагал по рядам столов, оценивая готовые работы. И начался поток замечаний и придирок: то красный цвет недостаточно тёмный, то пузырей слишком много, то флакон неправильно закрыли. Дойдя до стола девушки, профессор приостановился, рассматривая флакон с идеально приготовленным снадобьем. — Неплохо. Одно слово вызвало бурю негодования, Ирис почувствовала на себе десяток озлобленных взглядов. Завистливые подростки искренне не могли понять, как грязнокровка умудряется правильно варить зелья и вообще быть ведьмой. Иногда сама девушка тоже не понимала. По окончании урока Ирис незаметно припрятала флакон в карман юбки и поспешила выйти из класса, направляясь на улицу. Её проводил раздражённый взгляд. Она закашлялась, почуяв сигаретный дым от курящих неподалёку товарищей по факультету. — Не хочешь объясниться, Ирис? — крикнул ей в спину один из учеников, присутствующих на последнем уроке зельеварения. Девушка глубоко вздохнула, поворачиваясь к нему. — Объясниться в чём, Нотт? Я ничего плохого не сделала. — Именно. Ты сварила то зелье просто безупречно, даже Снейп не смог придраться. Как так вышло, что грязнокровка справилась лучше нормальных учеников? Признайся, ты мухлевала! — Я такая же «нормальная», как и все вы. Я работала по-честному. И если ты так меня презираешь, то должен стыдиться того, что справился с элементарным заданием хуже какой-то грязнокровки. Толпа учеников всех факультетов, стоящих во дворе, зашепталась. Парень сжал челюсти от злости, приблизившись к Ирис, и схватил за руку, до боли сжимая. — Не выводи меня, Ирис! Девушка не ответила, лишь показала средний палец той рукой, которую держал Теодор. Парень рыкнул от бешенства. Где-то неподалёку в толпе зевак ухмыльнулся Драко. Боль в руке нарастала, а настырный парень никак её не отпускал. Ирис начала вырываться. Заметивший что-то красное, выпавшее из кармана девушки, Малфой подбежал ближе, поднимая это. — Что это у нас? Воруешь зелья, грязнокровка? Профессор Снейп будет очень рад узнать об этом. — Нет! Это… — Как думаешь, мне стоит отдать ему это? Он покрутил флаконом перед глазами девушки. Она попыталась выхватить его свободной рукой, но Драко быстро увернулся. Ирис уже начинала одолевать паника, когда в поле зрения появился профессор Снейп, разгоняя учеников по классам. Нотт был вынужден отступить, отпуская руку ведьмы. Девушка была готова придумывать оправдания и принимать наказание, которое последует за доносом Малфоя, но парень только спрятал флакон зелья, сжав в кулак, и удалился в коридорах школы, оставив Ирис стоять в недоумении.

***

Стук каблуков раздавался в коридоре подземелья гулким эхом. Путь в комнаты Слизерина, расположенные под Чёрным озером, всегда казался девушке чересчур запутанным. Прямо как железобетонные принципы его учеников, которые Ирис ну никак не могла оспорить. Как бы хорошо она не училась, как бы не старалась соответствовать слизеринским стандартам, они презирали её просто за то, какой она родилась. Как девушка она, может, и нравилась многим студентам, но происхождение её было слишком зазорным, чтоб с такой якшаться. Ирис была довольно высокой девушкой с бледной кожей, изящными чертами лица, хрупким телом и длинными вьющимися чёрными волосами — словом, аристократической внешности, хоть аристократкой и не являлась. Может быть, парни злились на неё ещё и за её недосягаемость в силу происхождения, а девушки из зависти, но Ирис об этом не думала. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое. Ведьма остановилась у стены, которую большинство учеников считали тупиковой. — Чистая кровь, — произнесла она, и стена сдвинулась в сторону, открывая проход. Пароль меняется каждые две недели, «чистая кровь» — самый частый и обидный. В спальне Ирис уже поджидали соседки, болтающие о предстоящей вечером следующего дня вечеринке, сидя на кровати. По тому количеству болтовни, которую девушке удалось разобрать, всё должно было пройти в гостиной Слизерина, соответственно, только для его студентов. — Ирис, ты же не пойдёшь? Не думаю, что тебе там понравится, — поинтересовалась девушка с идеально уложенным каре. — Нет, Пэнси. Не хочу мозолить там всем глаза. — Вот и правильно, — подхватила беседу другая соседка. — Это мы к тебе привыкли, пятый курс вместе живём. А мальчики тебя не обязаны терпеть, не стоит их лишний раз провоцировать. Ирис закатила глаза. — О, Боже, когда это кончится… Все в комнате разом посмотрели на неё. — Что ты несёшь?! — воскликнула Паркинсон. — Надо говорить «О, Мерлин»! Не пользуйся при нас своими маггловскими словечками. Сказав это, девушки вернулись к беседе. Ирис проигнорировала последнее замечание, и подойдя к своей кровати, погладила спящего на ней чёрного кота — единственного её друга и защитника во всём Хогварватсе. Девушка посмотрела на прикроватную тумбочку. Пучки трав, висящих в ряд, изрядно оскудели, а на полке зелий не хватало одного флакона. «Чёрт бы побрал этого Малфоя…» — подумала девушка, снимая учебную мантию и натягивая на руки короткие перчатки. Мяукнув, кот проснулся. Ирис послала ему воздушный поцелуй на прощание, и закинув сумку на плечо, поспешила к выходу. — Эй, ты куда? Пятый час вечера. — Надо травы собрать, я мигом. Пэнси цокнула языком. — Я всё жду, когда тебя прикончат в этом лесу. Из-за тебя нам снизят баллы, дура! — Я не вызову проблем, а если и умру, то вам будет всласть. Ведьма покинула комнату, намереваясь побыстрее вернуться.

***

Ирис вышагивала по лесу, как по дому, зная каждый листочек. Найти крапиву и мяту труда не составило, а вот со зверобоем возникли проблемы, так что поход за травами затянулся. На небе уже алел закат, когда девушка наконец нашла нужное растение. Обрадовавшись, Ирис присела на колени и уже было хотела срезать зверобой ножиком, но осеклась, услышав до боли знакомый голос. — Так, так, так, кто тут у нас? Что такая прелестная грязнокровка делает в лесу одна, да ещё так поздно? Рука девушки дрогнула, нож полоснул левую кисть. Несколько капель крови окропили зверобой. Ирис поднялась на ноги, и борясь со страхом, повернулась к парню, стараясь сохранить хладнокровие. Рядом с Теодором стояли ещё слизеринца три. — Знаешь, Ирис, — продолжил Нотт, приближаясь к девушке. — Мы с моими друзьями очень недовольны твоим поведением в последнее время, — он и его дружки подходили всё ближе, оттесняя ведьму к стволу дерева. — Возможно, нам стоит преподать тебе урок… Ирис вжалась в дерево. В горле застрял ком страха. — Что вам нужно от меня? — Умная девочка. Я ожидал, что ты спросишь. Знаешь, мне будет жаль уродовать это милое личико. Будет куда лучше, если ты согласишься… оказать приятную услугу каждому из нас. Вокруг послышались смешки. Девушку пожирали голодные, вселяющие первобытный ужас взгляды. Ей стало страшно и противно, поняв намёк парня. — Этому не бывать, Теодор, — выдавила из себя забитая паникой ведьма. Парень пожал плечами. — Ты сделала свой выбор. Он посмотрел на теперь ещё более недовольных однокурсников и те обступили девушку вокруг. Один из них выхватил у неё из рук сумку и опрокинул, вываливая содержимое. Пока ничего страшного, Ирис уже проходила через это. Найдя волшебную палочку девушки, парень передал её усмехающемуся Нотту. Вот теперь стало страшно. — Нет, стой! — взмолилась ведьма, но было уже поздно. Под воздействием силы пальцев Теодора сосновая палочка треснула, оголяя прожилку из волоса единорога. — Ох, прости, я такой неловкий, — он нарочито наигранно изогнул брови. В глазах Ирис застыли сдерживаемые ею слёзы. — Какой же ты жестокий… Жестокий. И неотёсанный. Встретившись с глазами, полными ярости, девушка мгновенно пожалела о своих словах. — Свяжи её, Блейз. Парень, чьё имя было названо, схватил Ирис за руки, блокируя любые попытки вырваться, и достав из-за пазухи верёвку, крепко привязал к дереву. — Отпусти меня, сукин ты сын! — вопила та, брыкаясь. — Ещё не поняла? — обратился к ней Нотт. — Твоя жизнь ничего не стоит. Захочу — лишу её. Ночь в лесу отучит тебя от упрямства, — он и его дружки развернулись, уходя. — Прощай, грязнокровка. — Всё из-за этого?! — кричала она им вслед. — Вы ненавидите меня только потому, что я — грязнокровка? Да будь проклята ваша чистая кровь! Но её уже не слышали. Ирис осталась одна в успевшем потемнеть лесу. Повисшая тишина сводила её с ума, листва не шелестела, а птицы не пели. Девушка пыталась выбраться, но верёвки на её руках и талии были завязаны слишком туго и при малейшем движении впивались сильнее. Она не звала на помощь, ведь никто не придёт. Уж Ирис точно знает — проверять приходилось. Закатное небо сменилось ночной мглой, мир вокруг девушки погрузился во мрак. В ту ночь даже луна не сияла. А потом начался дождь, ужасный ливень, сопровождаемый грозой. Ирис промокла насквозь уже через минуту, но дождь заканчиваться не собирался. Мокрые волосы и одежда противно прилипли к телу. Обессиленная, она начала дрожать от холода, опустила голову и зарыдала. Она плакала так, как никогда не плакала, своими слезами проклиная обидчиков. Казалось, вместе с ней плачет небо, а дерево, к которому она привязана, колышется не от ветра вовсе, а пытаясь утешить. В ту ночь слизеринцы сладко спали, а их сокурсница страдала. Слёзы Ирис закончились, и теперь она в полной мере ощутила, насколько сильно устала. Она не чувствовала ног и рук, из груди как-будто выкачали весь кислород, а голова стала невыносимо лёгкая. Ирис смотрела наверх, вглядываясь в ночное небо, позволяя дождю смыть свои слёзы. «Не унывай, Ирис», — думала она. — «Завтра будет новый день.» Ноги отказались держать её дальше, глаза сами собой закрылись и девушка, выдохнув, обмякла, теряя сознание.

***

На утро профессор Снейп спохватился ученицу, не пропустившую за все годы обучения ни одного урока зельеварения. По наводке соседок Ирис он отправился искать её в ближайших окрестностях леса, молясь, чтобы она была ещё жива. И он нашёл её — живую, промокшую, дрожащую, привязанную к дереву. Получив свободу от верёвок и наконец вдохнув полной грудью, Ирис не ответила на вопрос о личностях её обидчиков, отрицательно помотав головой. — Я хочу домой, профессор Снейп. — Вам нужно в лазарет, мисс Лейтнайт. Вы провели ночь в лесу под дождём и можете быть больны. — Я просто устала и хочу спать, уверяю Вас, — она осмотрелась по сторонам, найдя глазами свою сумку с разбросанными вещами, и собрав в неё всё содержимое, обнаружила, что сломанной волшебной палочки нет. — И ещё, — она обратилась к профессору. — Я настаиваю, чтобы вы прекратили поиски тех, кто меня связал. — Я не имею на это права, преступники должны быть наказаны. — Жизнь уже их наказала, раз они так озлобленны. — Я не могу оставить это просто так. Ведьма дёрнулась, вспоминая события прошедшей ночи. — Я прошу вас, профессор Снейп. Вы этим сделаете мне только хуже. Он тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Ладно. Если передумаете, дайте мне знать. — Спасибо. — Сами до школы дойдёте? — Да. — И пропустите сегодня занятия, отоспитесь. — Да, спасибо. Ещё раз. — Идите уже. Девушка молча направилась в школу шатающейся походкой, по пути сорвав злосчастный зверобой. — Что я наделал, оставил детей одних… — тихо проворчал себе под нос Снейп. По возвращении в спальню уже догадавшиеся о приблизительном сценарии вчерашнего вечера соседки ужаснулись внешнему виду Ирис. — Я говорила тебе не идти в лес, так нет же! Надо было тебе спровоцировать их! Девушка была сыта упрёками по горло. — Заткнись! Закрой рот! — все вокруг затихли, видя и слыша ярость замученной девушки. — Хватит с меня. Хватит обвинять в насилии его жертву. Я грязнокровка, да, но у меня есть чувства! А у вас всех, похоже, нет. Никто не решался нарушить воцарившуюся тишину. Никто не сказал и слова, а Пэнси, не выдержав давящего взгляда Ирис, ушла. Вслед за ней комнату одна за другой покинули и остальные. Ведьма с облегчением выдохнула, переведя взгляд на своего фамильяра, терпеливо ждущего хозяйку, сидя на кровати. Она легла рядом с котом. — Вряд ли мне удалось заставить их глубоко задуматься, — говорила она охрипшим голосом, гладя мурчащего на своей груди кота. — Но зато им стало не по себе. Ирис горько улыбнулась. Она привела себя в порядок только к вечеру. Больная на вид, но зато с сухими волосами и безумно голодная, девушка пошла на ужин. За столом гудели разговоры, как обычно, только четверо парней, бросивших Ирис в лесу, почему-то молчали. Нотт даже почти не притронулся к еде, а заметив, что девушка доела, кивком в сторону двери пригласил её выйти. «Боже, только не снова», подумала ведьма, вставая из-за стола. Теодора и Ирис проводил отчего-то недовольный взгляд Малфоя. В пустом коридоре стояли лишь двое, остальные были в столовой. — Вот, держи. Нотт передал в руки девушке волшебную палочку. Её палочку. Ту самую, которую парень собственноручно сломал сутки тому назад. Ирис не верила своему счастью, держа её в руках. — Как ты её починил? Теодор пожал плечами. — Магия. Это за то, что не сдала меня. Я возвращаю долг. Ведьма улыбнулась. — Ты и не был в долгу. Я не сдала тебя только потому, что тогда мне бы прилетело сильнее. Я сделала это для себя, а не для тебя. Нотт прищурился, глядя на неё. — Ну, тогда ты действительно слизеринка. Он непринуждённо развернулся, уходя. Ирис же застыла на месте, не веря своим ушам.

***

В гостиной Слизерина гудела такая громкая музыка, что Ирис, сидя в спальне, пританцовывала под биты. Вечеринка была в самом разгаре, но девушка предпочла тёплую постель косым взглядам. Поскольку время уже близилось к полуночи, одета она была в тёмно-зелёную шёлковую ночнушку. Все соседки были наверху, болтали с парнями в полумраке, так что Ирис сидела на кровати в гордом одиночестве, не считая кота. — Кажется, жизнь стала чуть более сносной после прошлой ночи, — сказала она хриплым голосом, а после закашлялась. Несколько часов холода не прошли даром, девушка заболела. Кот, лежащий рядом, протяжно мяукнул. Ведьма почесала его за ухом, фамильяр посмотрел ей в глаза, медленно моргая. — Да, я тоже тебя люблю. — Настолько отчаялась, что рассматриваешь кота в качестве парня, грязнокровка? Девушка вздрогнула от неожиданности, ведь к ней обращался мужской голос. Повернувшись, она обнаружила, что в двух метрах от неё стоит Малфой. — Драко? Что ты забыл на женской половине? — Не беспокойся, твоей девственности ничего не угрожает. Я здесь не за этим. Ирис в недоумении изогнула бровь. — Это радует, но зачем ты вообще пришёл? — Кажется, это принадлежит тебе, — он вытянул руку, протягивая девушке флакон с тёмно-красной жидкостью. — И, судя по твоему голосу, тебе действительно нужно зелье от простуды. Ирис встала, подбегая к парню, и вгляделась в зелье. Потом посмотрела ему в глаза. Малфой кивнул на флакон, прося забрать. — Я не приму ничего из твоих рук. Один чёрт знает, что ты туда подмешал. Драко закатил глаза, опуская руку. — Ты ужасно упрямая! Вся в свою породу! — Ох, так значит, порода моя не нравится? Имей ввиду, тебя ко мне никто не звал, ты сам пришёл. — Именно поэтому я и терплю твои выходки. Чёрный кот зашипел, встав на дыбы, смотря на волшебника. Тот смерил его холодным взглядом. Кот жалобно мяукнул, выбегая из комнаты. — Чудно, напугал моего фамильяра. Что ещё выкинешь? — Этот «фамильяр» от своей хозяйки пугливостью не далеко ушёл. Ты лечиться собираешься? — Этой жидкостью неизвестного происхождения? Ни за что. — Ладно, — Малфой обречённо развёл руками. — Не хочешь по-хорошему, — он открыл флакон зелья, поддев пробку большим пальцем. — Значит, будет по-плохому. Он вылил себе в рот всё содержимое флакона. Девушка не успела никак среагировать, прежде чем губы парня накрыли её. От неожиданности она пошатнулась, отклоняясь назад, но парень удержал её за затылок. Почувствовав на языке кислую горечь, как от лайма, Ирис не оставалось ничего, кроме как проглотить зелье. Сделав это, помимо значительно утихшей боли в горле, девушка ощутила странное чувство где-то в груди и низу живота. Ведьма не заметила, как непроизвольно ответила на поцелуй. Драко отстранился, отпуская её, и полуприкрытыми глазами посмотрев в глаза девушки, ухмыльнулся, большим пальцем стирая со своей нижней губы каплю зелья. К этому моменту Ирис уже не ощущала симптомов болезни. Малфой не обманул, во флаконе действительно было зелье от простуды. — Если ты так хотела поцеловать меня, достаточно было просто попросить. Совсем не обязательно болеть. Щёки девушки вспыхнули пурпурным румянцем. — Я не… Ты сам это!.. — Что «сам»? Сам полез целовать тебя? Да, не спорю. Правда в том, что я бы повторил. — Ты лжёшь! Ты презираешь меня, я ведь… я… — Ты — грязнокровка, и этого ничто не изменит. Но меня и это устраивает. — Прекрати, — голос девушки дрогнул. — Я не настолько наивная, чтобы в это поверить. — Прекратить? А то что? Оттолкнёшь меня так же, как оттолкнула Нотта? Учти, на этот случай я тоже умею связывать. Глаза Ирис широко распахнулись. — Как? Как ты узнал? — Один мой сосед черезчур болтлив, так что я отлично знаю события предыдущей ночи. Ведьма опустила глаза в пол, нахмурившись. — Уходи, Драко. Ты сказал слишком много. Он еле слышно выдохнул. — И всё-таки отталкиваешь. — Нет. Просто ты слишком любезен ко мне, это настораживает. Определись уже, ненавидишь меня, или… — Я тебя не ненавижу, Ирис, — перебил он девушку. — Пойми наконец. Их взгляды снова встретились. — Хорошо. Этого достаточно. Они смотрели друг на друга ещё минуту, потом взгляды скользнули на губы, а затем пара слилась в поцелуе, из нежного быстро перерастающем в страстный. Руки Драко блуждали по телу девушки, задирая ночнушку, сжимая бёдра до синяков. Не прерывая поцелуя, он поднял её на руки, отнёс к кровати и скинул на неё, оторвавшись от желанных губ. Рука парня скользнула по внутренней стороне бедра Ирис, касаясь влажной промежности. — Так быстро? Какая же ты голодная… — Пошёл ты, — шептала девушка в ответ дрожащим голосом. Губы Малфоя изогнулись в усмешке. Одним движением он сорвал с ведьмы ночнушку, оставляя голой. Его взгляд обжог девичью грудь. — Знала бы ты, как долго я хотел увидеть это прекрасное зрелище. Кровь прилила к лицу девушки. Губы мага прильнули к тонкой шее, оставляя алые отметины и заставляя тело ведьмы изнывать сильнее. Поцелуи вперемешку с укусами спускались ниже, покрывая ключицы и грудь. Прикусив твёрдый сосок, парень вырвал первый стон из уст девушки. Дрожащими руками она стала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Драко молча и терпеливо наблюдал за её движениями. Расправившись с верхом, Ирис была более чем довольна открывшимся видом на торс мага. Её пальцы скользнули по прессу, посылая по телу парня табун мурашек, и расстегнули пряжку ремня брюк. От звука расстёгивающейся ширинки у девушки помутнился рассудок, приспустив боксеры парня, её взгляд застыл на твёрдо стоящем, сочащемся смазкой члене. — Любуешься, ведьма? — спросил Малфой, ухмыляясь. — Не понимаю, о чём ты, — ответила она, смущаясь. Драко бархатисто рассмеялся полушёпотом и выдохнул, опаляя ухо девушки горячим дыханием. — Раздвинь ноги шире, — прошептал он ей на ухо, но Ирис не шелохнулась. — Или мне помочь тебе? Теперь ноги девушки послушно разъехались в стороны, сгибаясь в коленях. — Тебя хоть кто-нибудь брал до меня? Ведьма тяжело сглотнула, отрицательно мотая головой. — Значит, будет немного больно. Сказав это, Малфой вошёл в неё одним плавным, ровным, мучительно медленным движением. Обещанной боли не было, но девушка сжалась в страхе её ожидания. — Чёрт, Ирис… — он прикрыл глаза, подавляя желание сорваться на быстрый ритм. — Расслабься. Отдайся мне… Полностью. От того, с какой интонацией он это произнёс, у ведьмы прошёл электрический импульс от лона по всему телу. Привыкнув к новым ощущениям, она обмякла, позволяя парню проникнуть глубже. Постепенно толчки становились быстрее и грубее. Слизеринца сводили с ума стоны, с каждым его движением становившиеся громче. — Тише… Но его просьба была неисполнима. Он просто выбивал из Ирис вскрики, она закатывала глаза, изгибаясь от наслаждения. Драко накрыл её рот рукой, что лишь немного приглушило стоны. В какой-то момент девушка почувствовала, как низ её живота тянет. Парень ощутил, как она сжалась. — Кончай, ведьма. Сейчас. Хотела бы она не подчиниться приказу Малфоя, но услышав эти слова, Ирис вздрогнула и изогнулась. В низу её живота разлилось тепло, посылая по телу волны, клитор стало покалывать. Маг убрал руку с её губ, хватаясь за волосы девушки. — Драко… Никто ещё не произносил его имя так сексуально. Парень вышел из девушки, изливаясь на плоский живот, и без сил упал на кровать рядом с ней. Им понадобилось несколько минут, чтобы перевести дыхание. Придя в себе, Малфой повернулся к девушке, нежно целуя. После встал с кровати и принялся одеваться. — Это было… лучше, чем я предполагал. — Даже не смотря на то, что я — грязнокровка? Драко наклонился, целуя ведьму в лоб, и тыльной стороной ладони погладил её по щеке. — Ты — слизеринка. И всё на этом, — он развернулся, уходя. — Ещё увидимся, Ирис. Проводя парня взглядом, девушка укрылась одеялом, так и оставшись лежать на спине, и улыбнувшись, почему-то расплакалась.

***

Дни летели, как минуты. Учебная рутина, подготовка к СОВ, прогулки по лесу, редкие разговоры со сверстниками и ссоры с ними. Ирис не знала, что её ждёт, но была спокойна и о будущем старалась не думать. Сегодня, уходя с урока травологии, девушка увидела своих товарищей по факультету, во главе которых стоял Малфой, ссорящихся с гриффиндорцами. — Да пошёл ты, Поттер! Вот она, — он указал на Ирис. — Она — грязнокровка, самая слабая из нас. Но даже она, мать твою, куда сильнее всех вас вместе взятых, потому что она — слизеринка! Толпа студентов поддержала парня криками. Ведьма улыбнулась, вставая к своим сокурсникам, и присоединилась к перепалке с Гриффиндором. Она же слизеринка.

Take me home, home, home, Give me that pink slip of permission. This is old, old, old, I'm tired of wishing I was ditching.