Не уезжай...

*** На городок постепенно опускались сумерки. Было так хорошо и спокойно. Просто стоять, слушать звонкое стрекотание кузнечиков и ни о чем не думать. В современных реалиях такое времяпрепровождение можно позволить только в деревне или в таком вот небольшом городке деревенского типа. — Володя, я вам постелила. Можно ложиться, — раздался тихий голос за спиной. Он не спешил поворачиваться, жадно впитывая в себя звуки ее шагов по деревянному крылечку. — Спокойно ночи, — не дождавшись от него какого-либо ответа, добавила женщина. — Спокойной ночи, — тихо. Мужчина поспешил уйти, хотя отдал бы многое за возможность побыть еще немного рядом с ней. Привычным жестом поправив надоедливую челку, она задумчиво вглядывалась в ночное небо. За годы городской жизни отвыкла от красивого деревенского неба, когда отчетливо видна россыпь ярких звезд. В детстве они с мамой частенько сидели на крылечке, рассматривали и считали звезды. Фантазировали, что каждая из них загадает, если вдруг одна звезда прямо сейчас сорвется с небосклона. Сейчас бы она загадала… — Что-то случилось? — из мыслей выдернул отчетливый звук шагов за спиной. — Что? — Да… хорошо тут, в Лепинске… — Да, хорошо, — Лана вновь подняла глаза к небу. — Тополя тревожно прошуршали, нежные их посетили сны, — молчание затянулось. Не придумав ничего лучше, процитировал пришедшие на ум строки стихотворения Ахматовой. — Как там дальше? — Володя… Я не помню! — немного нервно. — Пора спать. Я пойду, — бежать, нужно бежать. — Лана Георгиевна, подождите…- набравшись смелости, с жаром произнес он. — Володя, ну, поздно уже, правда… — давно догадывалась, что он собирается ей сказать и отчаянно бежала от этих слов, потому что одно дело просто догадываться, и другое — знать наверняка. — Лана, я… — стремительно преградил путь, аккуратно сжав ее плечи. — Оо! — высвобождается из его объятий и на всякий случай отходит чуть в сторону. — Я просто больше так не могу! — замолкает, рассматривая ее нервно подрагивающие плечи. — Я устал… Я больше не могу, — нервно проводит ладонью по волосам. — Бред какой-то, но… Я — взрослый человек! Почему ты относишься ко мне как ребенку? — впервые обратился к ней на «ты», но сейчас было совершенно не до соблюдения давно уже никому не нужных формальностей и приличий. — Ну, наверно, Володя, потому что вы намного младше меня… — неуверенно. — Да какая разница кто младше, кто старше? Это же не важно, абсолютно не важно! Лана, не повод мне выкать, когда я… — перевел дыхание, — когда я тебя люблю! Ты прекрасно об этом знаешь. Она действительно давно об этом знала. Поначалу эта влюбленность казалась ей забавной прихотью молодого человека. Она была твердо уверена, что, если не давать повода, эти его чувства очень скоро пройдут. Не прошли. И мало того, в какой-то момент, с ужасом поняла, что и он ей очень нравится, вот только говорить ему об этом она не планировала… Не в силах вынести его испытующего взгляда, Лана отвернулась, словно молчание — ключ к решению всех проблем. Он же ее молчаливый ответ понял по-своему. Мысленно произнеся: «Ясно», он стремительно направился прочь. Когда дошел до конца забора, понял, что проскочил калитку, а потому не нашел ничего лучше, чем завернуть за дом. Нужно было немного побыть одному. Нужно было время, чтобы привести свои мысли в порядок. Чтобы суметь в очередной раз сказать ей: «Я сделаю так, как вы хотите…» Еще несколько минут Лана задумчиво рассматривала что-то там наверху, взволнованно закусывая губы. Внутри отчаянно боролись два чувства. Ясно было только одно — как прежде уже не будет… — Володя… — обреченно прошептала в пустоту, уже понимая, что приняла решение. Дала себе еще пару секунд, затем привычным жестом взъерошив волосы, направилась за ним, не обратив внимания, что двери музея так и остались открытыми… Нашла его за домом. Володя что-то задумчиво рассматривал, облокотившись на забор. Он обернулся, когда под ее ногой с характерным треском сломалась ветка. — Лана… Георгиевна, простите… Я… Вы не волнуйтесь, завтра я уеду… — с грустной улыбкой. У него тоже было время подумать и решить. Она внимательно рассматривала каждую черточку его лица. Понимала, что сейчас нужно что-то сказать, но в голове крутилась лишь одна связная мысль и она пугала. — Володя, я хотела сказать, — взгляд устремился вниз. — Господи, бред какой-то… — нервно убрала челку со лба. — Я очень не хочу, чтобы ты уезжал, но я… Я боюсь, — подняла на него смущенный и немного виноватый взгляд. Совсем не это она намеревалась ему сказать, но слова вырвались словно против воли. Мысленно она просила совета и помощи у кого-то сверху. Помощь пришла в виде всего одной, но все объясняющей фразы. — Ланочка… — только и смог произнести. В ее словах он услышал гораздо больше, чем было произнесено. — Я все понимаю, и ты прекрасно знаешь, я готов ждать тебя сколько нужно. Позволь просто быть рядом, — смотрел ласково и нежно. — Угу, — слёзы полились против воли. — Ну чего ты, маленькая моя? — аккуратно притянул ее в свои объятия. Мягко опустил ладонь ей на спину между лопатками, и Лана инстинктивно придвинулась ближе. Сейчас их головы находились почти на одном уровне. Она подняла на него свои красивые заплаканные глаза. Словно завороженный, он чуть наклонился, чтобы дотянуться до её губ. Ее губы мягко открылись в ответ. Левой рукой он осторожно придерживал ее за спину. Правая рука скользнула на боковую сторону шеи, зарываясь в ее волосах. Оба не знали сколько продолжался этот безумно важный для них обоих момент. Она отстранилась первой. Щеки залил лёгкий румянец, едва различимый в сгущающихся сумерках. — Не уезжай, пожалуйста, — прошептала, осторожно разглаживая несуществующие складки на его кофте. — Куда я же теперь от тебя денусь?! — улыбнулся, вновь завлекая в нежный поцелуй.