Расплавленная

      Положение J12, подпункта iv устава ОМП гласило, что любое сообщение о подозрительной магической деятельности, поступившее в Управление по снятию проклятий, сглаза и наговоров, должно быть немедленно расследовано в полном объеме, независимо от его характера.       Однако, будучи очень занятым человеком, у которого имеются более важные дела, Гермиона Грейнджер часто сталкивалась с проблемой, связанной с этим положением.       Например, когда дело доходило до шестой жалобы мисс Доротеи Манн за последние несколько недель.       — Верно, — вздохнула Гермиона. — Где, вы сказали, это произошло?       Мисс Манн, которая последние тридцать минут навязчиво поглаживала свою сумочку, затуманено улыбнулась.       — В маггловском магазине под моей квартирой, дорогая. Магический след проходит прямо через мои половицы. Вам нужен мой адрес? Это 20,671 Доддери…       — Не нужно, — быстро прервала женщину Гермиона, — он у нас есть из ваших предыдущих заявлений.       Мисс Манн улыбнулась.       — Вы посмотрите, не так ли? Это ужасно беспокоит моего бедного Топси.       Топси, ее вечно вонючий любимец шишуга, высунул голову из глубин сумочки и зарычал на Гермиону в ответ.       — Конечно, — ответила она, стиснув зубы. Гермиона обвела в бланке слова «низкий приоритет», беззвучно прокляла подпункт iv и заставила свое выражение лица изобразить теплую улыбку. — Кто-нибудь подойдет позже, чтобы взглянуть.       — О, спасибо, дорогая, — искренне сказала мисс Манн, как будто Гермиона пообещала положить свою жизнь за это дело. — Тогда не буду вам мешать!       — Берегите себя, — сказала Гермиона, приклеивая к лицу улыбку, встала, чтобы подержать дверь открытой; свежий воздух из коридора был желанной отсрочкой от подавляющего запаха шишуги. Как только мисс Манн скрылась из виду, улыбка исчезла. — Я уверена, что вы скоро вернетесь, — пробормотала она себе под нос.       С недовольным сопением и чарами, освежающими воздух, она развернулась и резко постучала в соседнюю дверь.       — Войдите.       Перед ней предстал Драко Малфой, сидящий на своем столе и перебирающий пачку пергамента, рядом с ним стоял стаканчик с кофе. Он выглядел, как и обычно, почти невыносимо красивым. Но ей было позволено любоваться этой сценой лишь краткий миг, прежде чем она была разрушена.       — Фу, — сказал он, подняв голову и игриво сморщив нос. — Не могла бы ты подождать снаружи? Я только-только смог избавиться от вони от шишуги с прошлого раза.       Она закатила глаза.       — Мне нужна твоя помощь.       — Тебе нужна моя помощь на расстоянии?       Гермиона потерла о дверную раму свое пропахшее шишугой плечо.       — Чем быстрее ты поможешь, тем быстрее я уйду.       Закатив глаза, он отложил папку и выкинул стаканчик с кофе в мусорное ведро.       — Ладно, — проворчал он, поднялся на ноги и направился к ней, прислонившись к противоположной стороне дверной рамы с ухмылкой. Гермиона старалась не думать о том, как ей нравится, когда рукава его рубашки закатаны до локтей. — Что на этот раз придумала мисс Манн?       — Очевидно, теперь это маггловский магазин под ее квартирой. Она считает, что там происходит что-то странное с тех пор, как он в прошлом месяце сменил владельца, — объяснила она. — Она считает, что магический след здания изменился.       — Магический след маггловского магазина? Это еще более нелепо, чем предыдущая жалоба.       Гермиона вздохнула.       — Я знаю. Но мы должны соблюдать правила. Мы должны пойти и все расследовать.       Он замер, ухмылка исчезла с его лица.       — Мы?       — Это на маггловской центральной улице. Нужно будет наложить чары Конфундуса, поставить защиту…       — Но мне нужно доделать отчеты, — простонал он, поднимая руку, чтобы помассировать виски.       — Подпункт iv предусматривает…       — К черту подпункт.       — Я… — она прервалась и прищурила глаза, глядя на него. — Драко Малфой. Ты — Сниматель проклятий. Веди себя соответственно.       Он что-то пробормотал себе под нос, и она опустила плечи.       — Я аппарирую через двадцать минут. Будь готов.       — Может, сначала тебе стоит подумать о душе? Ты пахнешь так, как ши…       — Эй…       — Я собирался сказать шикарно, — подмигнул он.       — В следующий раз, — прорычала она, не поворачиваясь, — ты можешь развлекать мисс Манн в своем кабинете.       Его смех последовал за ней, когда она уходила, заставив кожу вспыхнуть от жара.       

***

      — Итак, — сказала Гермиона.       — Итак, — жестко повторил Драко.       Она засунула руки в карманы мантии, и они вместе уставились на ярко-розовый баннер над местом назначения.       — Мисс Манн не упомянула об этом.       Магазин «Секретные изыски» был горячим розовым пятном посреди унылой серой маггловской улицы. В его манящих витринах висело несколько плакатов с изображением женщин, одетых в одни лишь стринги (хотя их фигуры были искусно расположены, чтобы прикрыть все необходимые части тела), а на входной двери красовалось заманчивое объявление о распродаже до 69% на все игрушки.       Гермиона прочистила горло.       — Пойдем посмотрим.       — Подожди, — внезапно сказал Драко. Она повернулась к нему, но он застыл на месте, уставившись на пятидесятикратно увеличенную пару грудей перед собой.       Она улыбнулась.       — Ты можешь посмотреть на них в другое время.       — Что это такое?!       — Это маггловский секс-шоп.       Он непонимающе уставился на нее.       — Что?       — Ну, знаешь… Нижнее белье и секс-игрушки.       — У магглов подобные магазины находятся посреди города?!       — Конечно, — сказала она. — Кто-то где-то же должен их продавать. И, очевидно, кто-то теперь должен расследовать их на предмет подозрительной магической активности.       Он сглотнул.       — Ты действительно никогда раньше не видел ни одного?.. — нахмурилась она.       Быстрый взгляд на пол сказал ей, что нет. И в животе у нее зародилось тепло.       — Ого, — ответила она, сдерживая ухмылку. — Это будет… познавательно.       

***

      Это было преуменьшение.       После короткой ободряющей беседы она провела его в магазин и направилась в самый конец, где на сверкающей сиреневой полке были представлены все виды секс-игрушек, о которых Гермиона когда-либо слышала, и даже те, о которых она не знала.       Драко в шокированном молчании следовал за ней, пока она не взяла в руки огромный розовый фаллоимитатор, и он тихонько простонал. Направив его в темный угол и недвусмысленно приказав ему оставаться на месте и успокоиться, что было весьма нелепо, Гермиона ушла, чтобы осмотреть полки в поисках каких-либо явных признаков правонарушения.       Но в разгар пары тайных исследовательских заклинаний Гермиона подняла голову и увидела, что Драко, выглядящий неловко, беседует с воодушевленным сотрудником. Сдерживая смех, она направилась его спасать.       — О! — серьезно воскликнула продавщица. — Это ваш партнер?       Лицо Драко приобрело восхитительный оттенок фуксии.       И Гермиона поняла, что она никак не может отказаться от такой возможности.       — Да, — усмехнулась она. Гермиона переплела свои пальцы с пальцами Драко, который в ответ начал очень точно изображать мраморную статую. — Мы просто хотели посмотреть.       — Конечно! Меня зовут Хэ Вон, я с удовольствием вам помогу, — тепло сказала девушка, зачесывая прядь черных волос за ухо. — Вы новички в использовании игрушек в спальне?       — Знаете, — сказала Гермиона, — я пробовала несколько вещей… — она понизила голос до шепота. — Но пытаюсь убедить Дрейка. Может быть, мы могли бы начать с малого, знаете… я не хочу, чтобы он чувствовал себя… не в себе.       Рука Драко вокруг ее пальцев сжалась в смертельную хватку, его глаза сузились, и грудь Гермионы затрепетала. Она и забыла, что он так на нее влияет.       — Спасибо, что уделили мне время, — нахмурился он, — но нам пора идти…       — Я знаю, что такие вещи могут показаться пугающими, — сказала Хэ Вон, широко раскрыв глаза, — но я уверена, что мы сможем найти то, что вам понравится. Возможно, один из наших маленьких пулевых вибраторов…       — Сейчас, — резко сказал Драко, и от его взгляда в животе Гермионы запульсировало.       Но она не смогла удержаться и бросила на него дерзкий взгляд.       — О, дорогой, мы еще даже не рассмотрели массажеры простаты! Я знаю, как ты любишь…       После бесцеремонного выхода из магазина Гермиона смеялась так сильно, что согнулась вдвое.       — Ты, — прорычал он, все еще розовея щеками, — ужасна.       — Твое лицо, — прохрипела она.       — Я не собираюсь туда возвращаться.       Сдерживая смех, она выпрямилась.       — Нет, вернешься. Мы должны провести полное расследование.       — Ты можешь это сделать, — хрипло ответил он. — И ты также можешь ответить на мой иск за публичное смущение и клевету…       — Это клевета только в том случае, если это неправда, — отметила она. — Я не знаю, если твой пенис…       — Не впутывай в это мой пенис!       Дальнейшие попытки вразумить ее оказались невозможными, так как она снова растворилась в смехе.       — Я иду домой, — сказал он. — Мы оба знаем, что здесь нечего расследовать…       — О, — тихо протянула она. — Нет, это неправда.       Он беспомощно заморгал, глядя на нее.       — Одно из моих заклинаний что-то уловило, — вздохнула она. — Я не могу определить источник, поэтому нам придется полностью обследовать все помещения, но похоже, что что-то там имеет магическую подпись, чего нельзя использовать. Мисс Манн была… права.       Драко открыл рот. Закрыл его.       — Черт, — сказал он.       И Гермиона постаралась не улыбнуться.       — Ага.       

***

      На следующее утро погрустневший Драко сопровождал Гермиону в «Секретные наслаждения» под большим давлением.       Потребовалось всего несколько чар Конфундуса, чтобы убедить всех работников, что у них выходной, несколько заклинаний, чтобы сделать это место невидимым для магглов, а затем несколько заслонов, чтобы отвадить любопытных прохожих. И вот, наконец, «Секретные наслаждения» остались безлюдными, как ярко раскрашенный рог изобилия секс-игрушек, готовых к исследованию.       Драко не выглядел особенно взволнованным.       — Давай так, — сказала Гермиона, указывая палочкой на аккуратно сложенную стопку трусиков с разрезом у промежности. — У тебя есть остаток дня вдали от офиса, чтобы узнать о секс-игрушках. Это как экскурсия.       — Я знаю много о секс-игрушках.       Она подняла на него взгляд, который он отказался встретить.       — Я знаю, что это… эм-м-м, лубрикант, — попытался угадать он, поднимая с полки элегантную синюю бутылочку.       — На водной или масляной основе? — немедленно спросила она, получая огромное удовольствие от последовавшего за этим панического взгляда.       — Эм-м-м, — вновь протянул он и оставил все как есть, пока несколько минут спустя он вдруг не воскликнул: — О! Со вкусом печенья и сливок! Ты это имела в виду?!       Гермионе пришлось подавить смех у кружевной серой ночной рубашки.       Заклинания для обнаружения аномальной магической активности были досадно расплывчаты — хотя они знали, что в непосредственной близости от магазина есть какая-то магическая сигнатура, не было способа точно определить, откуда именно она исходила. Поэтому им ничего не оставалось, как исследовать в магазине все, полку за полкой, коробку за коробкой.       Гермиона пожалела Драко, явно ошеломленного стендом с секс-игрушками, и отправила его в уголок, специализирующийся на глупых аксессуарах и играх: пушистые наручники, книги «Камасутры» и тому подобное. Она подозревала, что от него сейчас нет никакой пользы, он был занят осмотром каждого предмета, который попадался ему на глаза, не переставая время от времени бормотать: «Эта поза не выглядит физически возможной…» — и «Кто покупает макароны в форме пениса?!»       Однако по мере того, как шли часы, и Драко привыкал к новой обстановке, она начала замечать, что он все с большим любопытством разглядывает полки с секс-игрушками.       На третий раз, когда она застала его за круговым обходом магазина и неосмотрительной паузой перед вибраторами, она вздохнула.       — Ты же не загоришься, если дотронешься до него, — воскликнула она, и он нахмурился.       — Я знаю.       — Тогда продолжай, — поддразнила она. — Я никому не скажу.       Он ничего не ответил, но когда она снова повернулась к коробкам с чулками, подозрительное молчание могло означать только одно.       Она уже почти забыла об этом, разочарованная кажущейся нормальностью всех коробок, в которых она до сих пор копалась, как вдруг из глубины магазина раздался панический крик.       — Грейнджер! — закричал Драко. — Грейнджер, помоги!..       Она помчалась к нему, ожидая самого худшего, с колотящимся сердцем, задевая коробки на пути, пока…       — Оно сейчас взорвется! — кричал он и с выражением беспомощной паники пихал в нее жужжащий предмет.       Нелепость ситуации поразила ее сразу. И она разразилась смехом, когда предмет весело завибрировал в его ладони.       — Драко, — фыркнула она, — это кролик.       Он на мгновение замолчал.       — Почему он так двигается?!       — Ну, — сказала она, глядя вниз на вибрирующую руку. — Для ее удовольствия.       Драко вскинул брови, и игрушка с грохотом упала на пол.       — Это не больно, — ухмыльнулась она, подняла игрушку и осторожно выключила.       Он уставился на игрушку в ее руке, явно представляя, где она должна располагаться.       — Это… — он взглянул на нее. — Это выглядит сложно.       Она прикусила губу.       — Это не так, на самом деле. Как только это… ну, в…       Она не знала, что хотела сказать, но это было неважно, потому что она вдруг потеряла дар речи.       Потому что его глаза были широко раскрыты и смотрели на нее. И она без сомнения знала, что он представляет себе ее… так.       Возбуждение, как жар, разлилось по ее коже.       — Похоже, ты много знаешь об этих вещах, — спросил Драко, а она постаралась выглядеть бесстрастной.       — Я современная женщина, — сказала она в ответ, и наступившее молчание затянулось. Она попыталась отвлечь его внимание. — Конечно, ты уже пользовался… некоторыми из этих вещей?       Его глаза пробежались по аккуратным рядам вибраторов в коробках.       — Я… — и он вздохнул. — Нет. Не пользовался. Я никогда не встречался ни с кем, кто знал бы так много о маггловских технологиях.       — Я могу помочь, — сказала она, не подумав, и его взгляд тут же переместился на нее. — То есть… да.       Молчание было тяжелым, пока он смотрел на нее, а ее сердце колотилось от напряжения.       Его глаза были такими серыми…       — Я могу рассказать тебе… о них, — сказала она наконец. — Просто спроси меня. В любое время.       И, глядя на нее таким горячим взглядом, который мог бы расплавить сталь, он смочил губы.       — Хорошо.       Зрительный контакт сохранялся до тех пор, пока она не отвернулась.       

***

      До сих пор Гермиона недооценивала того, как трудно будет работать в тесном контакте с человеком, к которому она испытывала сильное физическое влечение. Она считала себя достаточно взрослой, достаточно профессиональной, чтобы отмахнуться от этого и сосредоточиться на работе.       И все же она оказалась здесь, с образами Драко, крутившимися в ее голове так неустанно, что теперь понятия не имела, есть ли на полке с нижним бельем, которую она рассматривала последние двадцать минут, следы магии или нет.       Она воткнула палочку в центр и произнесла заклинание так твердо, что из конца вылетела искра.       — Что это за запах? — спросил Драко с другого конца магазина.       — Моя разрушающаяся производительность, — негромко пробормотала Гермиона, подтягивая к себе дымящийся кусок белья и взмахивая над ним своей палочкой.       — Что?       — Ничего.       Спустя некоторое время она снова подняла глаза, когда заметила, что он наблюдает за ней, полулежа на соседнем стенде с плетками и лопатками для порки.       Вот это да.       Сейчас ей не нужен был этот образ.       — Красивое белье, — ухмыльнулся он, кивнув на предмет, лежащий у нее на коленях. Она подняла его, чтобы рассмотреть как следует — кружевные красные стринги с подходящим бюстгальтером, подвязками и чулками, и почувствовала, как жар поднимается по ее щекам.       Их глаза на мгновение задержались.       — В зеленом ты бы выглядела лучше, — сказал он.       И еще тысяча мыслей пронеслись в голове Гермионы.       Во рту пересохло, сердце билось о ребра, как одна из лопаток по заднице под локтем Драко.       — Спасибо, — это все, что она смогла вымолвить, а потом он ухмыльнулся ей, и она почувствовала, как резко изменилась динамика власти в этом магазине.       После стольких лет работы в офисе рядом с ним его привлекательность и ее стремление произвести на него впечатление стали вполне стандартным фактом жизни, но она совершенно не была готова к тому, что он вдруг начнет отвечать взаимностью на ее интерес. Да еще и в секс-шопе.       — Я закончил проверять вибраторы, — сказал он. — И я ничего не могу найти. Думаю, нам стоит исследовать кладовые.       Потратив крошечное мгновение на то, чтобы успокоиться, она молча кивнула, затем поднялась на ноги.       — Мне нужно проверить еще две полки. Я присоединюсь к тебе через несколько минут?       Как только Драко исчез, она направила палочку прямо на свое лицо и наложила самые сильные охлаждающие чары, на которые только была способна.       

***

      Когда она вошла в кладовую, то увидела Драко, сидящего со скрещенными ногами на полу с украшенной затычкой в руке.       — Ого, — сказала она. — Я тебе не помешала?       Драко закатил глаза.       — Кстати, хорошие новости, — сказал он. — Я нашел магический след.       — Нашел?!       Он жестом указал на комнату.       — Здесь.       Она вытаращилась на него.       — Что?       Он взмахнул своей палочкой, чтобы продемонстрировать, и на конце его палочки расцвел зеленый свет.       — Здесь есть все, — повторил он. — Это просто тайная подсобка, полная магических предметов. Должно быть, это то, что почувствовала мисс Манн. И я подумал, что мы должны начать все это осматривать.       Гермиона опустилась на пол рядом с ним.       — Так ты начал с затычки?       — М-м-м, — протянул он. — У меня есть подозрение, что она может сделать что-то неприятное, когда… вставлена.       — О.       Наступила неловкая тишина, затем Гермиона открыла одну из картонных коробок рядом с собой и начала рыться в ней, пока не нашла что-то, напоминающее…       Нет, это не влагалище, поняла она, вытаскивая его из обертки.       Но явно похоже на имитатор ануса.       Она с триумфальным выражением лица протянула ему находку.       — Та-да.       Прошло лишь мгновение, пока они смотрели друг на друга, держа затычки и искусственный анус, прежде чем раствориться в смехе.       — Давай, — хихикнула она. — Давай попробуем.       — Я буду нежен, — проворчал он, и она бросила в него анусом, спрятав свой смешок рукой.       Но когда она снова подняла глаза, он вставлял одну игрушку в другую с таким сосредоточенным видом, что ей пришлось снова спрятать лицо в ладонях, ее щеки пылали.       — Что ж, — сказал он мгновение спустя. — Это нехорошо.       Она сразу поняла, что он имел в виду. Выпуклое основание пробки исчезло, оставив ее погребенной глубоко внутри игрушки без возможности извлечения.       — О, Боже, — сказала Гермиона, понимая все слишком хорошо. — Это был бы позорный поход в отделение скорой помощи. Тот, кто это сделал, просто злой гений.       — Вообще-то я не это имел в виду, — неловко сказал Драко.       И он протянул игрушку, чтобы показать ей, что на имитаторе появился ряд круглых зубцов, сильно вгрызающихся в основание пробки.       Она вздрогнула.       

***

      По мере того, как они рылись в остальных коробках, стало ясно, что они раскрыли огромное дело о маггловской приманке. Каждый обычный на вид предмет имел какие-то неприятные изменения, явно предназначенные для того, чтобы раздражать или даже причинять вред первому ничего не подозревающему магглу, который на него наткнется.       Однако последняя коробка, задвинутая в угол и покрытая тонким слоем пыли, оказалась полна предметов, о назначении которых Гермиона могла только догадываться. Внутри коробки теснились различные баночки и контейнеры, их упаковка была скучной и минималистичной, а на этикетках не было практически никакой информации об их содержимом.       Несколько исследовательских заклинаний подтвердили, что эти предметы действительно имеют магическую природу. И, столкнувшись в прошлом с разнообразными немаркированными продуктами «Вредилок Уизли», Гермиона сразу же заподозрила неладное.       — Просто будь осторожен, — сказала она ему, когда он взял большую коробку и открыл крышку. — У меня странное предчувствие.       Зловещее чувство только усилилось, когда они оба не смогли идентифицировать ни один из предметов в коробке. Те немногие слова, которые были написаны на упаковке, были непонятны им обоим, а простые на вид вещи, например, большой браслет с необычным камнем в центре, при прикосновении к нему вели себя странно, и Драко тут же отдергивал руку.       Однако одна баночка привлекла ее внимание, и она не смогла удержаться, чтобы не достать ее из коробки, чтобы рассмотреть поближе.       Осторожно открутив крышку, она увидела, что баночка наполнена порошком кремового цвета со слабым мерцанием. Он завораживал взгляд, а когда она пошевелилась, сотни мельчайших частиц с поверхности одна за другой начали взлетать в воздух.       Запах был просто божественный, как от всех ее любимых ароматов сразу: корица, теплое тесто для печенья, взбитые сливки, тесто для чизкейка…       И вдруг ее охватило желание прикоснуться к нему. Драко смотрел, не отрывая глаз, как она провела по нему кончиком пальца, и он стал кремовым и блестящим, как будто она размазала по коже влажные тени для век. И тут же она почувствовала, как по ее телу разливается тепло, раскаляя грудь, словно расплавленный металл.       — О, — резко сказала она. — Это… странно.       В комнате быстро становилось слишком тепло, невыносимо тепло, и она одернула мантию, но прохладный воздух не принес облегчения. Пот выступил на лбу, когда центр жара проник дальше, пульсируя в ее тазу, пульсируя от потребности, которую она сразу же узнала.       Она схватилась за свою палочку, но охлаждающие чары, которые обычно приносили успокоение, едва ли могли справиться с проблемой.       — Ты в порядке? — мягко спросил он, озабоченно сдвинув брови.       И что-то в самом центре ее души растаяло, раскрылось само по себе. Никогда еще его голос не звучал так чудесно, так успокаивающе, так…       Черт.       Ее трусики были мокрыми.       Она тут же поджала бедра.       — Эй, — он подошел ближе и потянулся к баночке.       — Не трогай это! — огрызнулась она, выхватывая баночку, ее грудь безостановочно вздымалась.       И он замер.       — Что происходит?       Но Гермиона не могла слушать, потому что каждое слово вызывало маленькие статические разряды по коже, пробираясь между напряженными бедрами и лаская разгоряченную плоть, как искусный любовник.       Она опустила глаза на землю и стиснула зубы, сложив руки вокруг себя.       — Тебе нужно перестать говорить, — пробурчала она. — Я… В этом порошке что-то есть.       — Гермиона? — позвал он, и она не смогла сдержать непроизвольную дрожь, которая пробежала по ее телу при звуке ее имени на его языке, ее рот непроизвольно в слабом стоне открылся.       — Черт, — сказал он. — Черт!       — Заткнись! — шипела она. — Твой голос… Боже — это…       Он благоразумно зажал рот, глаза в понимании расширились. И все, что она могла сделать, это вцепиться рукой в коробку рядом с ней, держась за нее для поддержки, в то время как ее мышцы дрожали от нереализованного потенциала.       Тишина была оглушительной.       Он что-то отчаянно пробормотал ей, чего она не могла понять, поэтому просто в замешательстве покачала головой, и тогда он поднялся на ноги и повернулся к двери.       — Нет!       Потребовалось мгновение, чтобы понять, что это она крикнула. Слово вырвалось само собой, без разрешения, и это остановило его на его пути. И Гермиона вдруг осознала, что теряет контроль над ситуацией.       Он медленно повернулся, нахмурившись.       — Не уходи, — задыхаясь, пролепетала Гермиона, заставляя себя молчать. Но что-то внутри нее, что-то, что ожило после того, как она прикоснулась к этому проклятому порошку, требовало, чтобы он остался.       Ей нужно было, чтобы он остался.       — Пожалуйста… — прохрипела она.       Он попытался снова.       — Позволь мне…       И она откинула голову назад, молнии зигзагообразно прочертили свой путь по ее коже, затмевая все, кроме него, его и его чудесного голоса, его великолепных рук, его прекрасных глаз…       Она видела по его лицу, что он понял, что она собирается сделать, за миллисекунду до того, как она это сделала, но выражение его лица все еще было выражением абсолютного шока, когда она вскочила на ноги и прижалась к его телу.       Она не контролировала себя, полностью и абсолютно лишившись здравого смысла, но это было так сложно, когда он был так прекрасен.       Она слышала, как он сглатывает, чувствовала, как учащается сердцебиение в его груди, знала это так близко, как будто могла понять, о чем он думает. Чего он хотел.       Быть ближе.       Она провела пальцами по его бокам, нашла губами его шею и с наслаждением вдохнула воздух из его губ, целуя кожу.       — Гермиона, — прошептал он, едва осмеливаясь озвучить эти слова. — Ты… ты должна остановиться.       — Я не хочу, — пробормотала она, прокладывая своими губами путь к его ключице, целуя в том месте, где его рубашка была слишком высоко застегнута… — Мне так приятно…       — Ты плохо соображаешь, — задыхался он, неподвижно глядя в потолок, как будто позволив себе пошевелиться, он мог полностью отпустить ее.       — Я хочу тебя, — пробормотала она. — Хотела тебя так долго…       Дрожащая рука откинула волосы с лица, заставив ее встретиться с ним взглядом.       — Ты убиваешь меня, — прошептал он.       Она застонала, придвигаясь ближе, наслаждаясь твердостью бедра, которое встретило ее, когда она наклонилась к нему. Ее губы снова оказались у его горла, такие уязвимые, такие чувственные, и она до сих пор не могла понять, почему он до сих пор не начал срывать с нее одежду.       Она раскраснелась, кипела от предвкушения, ее тело таяло в его руках, как мороженое.       — Пожалуйста, — прошептала она и провела языком по линии его челюсти, покрытой манящей щетиной. — Пожалуйста, просто…       И, положив руку ему на затылок, она попыталась притянуть его ближе для обжигающего поцелуя. Но, несмотря на низкий, отчаянный звук в горле, он сопротивлялся, лицо его было измучено нерешительностью.       — Я не позволю тебе сделать это, — прорычал он, вцепившись в ее предплечья. И Гермиона резко почувствовала, что готова разрыдаться. Боль в тазу была пустотой, тоскливой, и она тянула в ее нутре, как натянутая струна.       Потребность стать ближе была почти болезненной.       — Пожалуйста, позволь мне…       — Сядь, — сказал он, и ее колени подкосились от отчаянного желания угодить ему.       Он опустился и сел на ящик напротив, зрачки были такими большими, что она могла видеть собственное отражение, смотрящее на нее глазами, полными вожделения. Каждая линия его тела притягивала ее взгляд, каждый напряженный изгиб его пальцев притягивал ее ближе. И неисполнимое отчаяние потрескивало в кончиках ее пальцев, когда он попытался отдернуть руки.       — Нет, пожалуйста, — почти всхлипывала она, подавшись вперед. — Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе, это пытка, Драко, ты даже не представляешь, как это больно…       — Тебе нужно передохнуть, — сказал он дрожащим, напряженным голосом, и она застонала.       — Пожалуйста… — попросила она, пропуская свои пальцы между его пальцами и дрожа от волны удовольствия, которая пронеслась по ее костям, проникая в самый клитор.       Его глаза расширились и мучительно смотрели, как она извивается на месте.       — Послушай меня, — призвал он, впиваясь большими пальцами в ее кожу. — Это не ты.       И крошечная струйка ясности проникла в ее разум.       Она тут же отстранилась, отдернув руки назад так быстро, как будто ее обожгло.       — О, Боже, — задохнулась она, глядя на кожу, которая предала ее, кожу, которая все еще пылала от возбуждения, все еще жаждала расплавиться на его руках. — Ты должен помочь…       Он сглотнул.       — Пойдем со мной. Я не могу оставить тебя здесь одну…       — Я не могу быть рядом с кем-то еще в таком состоянии! С тобой я в безопасности, — хныкала она, а он сокрушенно смотрел на нее.       — Ты не представляешь, — прошептал он, — как близко я к тому, чтобы сдаться.       И эти слова были как разряд электричества, посылающий ее по спирали обратно в прежнее состояние беспомощности. Волоски на ее шее зашевелились, пальцы судорожно сжались в бесполезном отчаянии, а глаза Драко расширились от осознания.       — Гермиона… — начал он, мягкой подушечкой большого пальца касаясь нежной внутренней стороны ее запястья.       Все.       Нить ее возбуждения разорвалась, и она прильнула к нему, чувствуя, как удовольствие течет по ее венам, и стон срывается с ее губ.       Комната не двигалась, Драко застыл, как статуя, а Гермиона затаила дыхание, пока ее сердце болезненно билось у содрогающихся легких.       Наступила шокированная тишина.       — Ты только что?..       — Черт, — тихо сказала она, ее пульс эхом отдавался в ушах. И паника начала заполнять ее сердце, тошнотворно давя на возбуждение, которое отказывалось утихать.       Потому что ее унизительное освобождение не помогло.       Гермиона Грейнджер только что кончила, не тронутая, от звука голоса Драко и прикосновения его кожи, и почему-то стала еще горячее, возбужденнее и отчаяннее, чем прежде.       — Драко, — дрожащим голосом сказала она, цепляясь за последние остатки ясности, которые только могла ухватить. — Ты должен отвезти меня в больницу.       И, не в силах больше держаться ни секунды, она бросилась в его ошеломленные объятия.       

***

      Медленный, методичный гудок в конце концов пробудил ее от черноты, которая поглотила ее так основательно, что казалась вечной.       Затем до нее донесся запах дезинфицирующего средства, резкий и противный.       Затем — хрустящие белые простыни между кончиками пальцев.       И наконец, свет.       И вместе с ним — пара серых глаз.       Она приоткрыла веки пошире, сведя брови вместе.       — Что?       — Слава Мерлину, — сказал Драко, опускаясь на стул у больничной койки. — Ты очнулась.       Она переместилась в вертикальное положение, морщась от боли во лбу.       — Что случилось?       — Ты не помнишь?       — Я помню… — она снова поморщилась, но уже не от боли. — Я помню магазин. Мы… — она сделала паузу, чтобы на мгновение прочистить горло, ее голос хрустел, как гравий. — Мы обыскивали все… ты нашел заднюю комнату, все магические предметы… и там был… — и наступило понимание. — Порошок.       Он прикусил губу, щеки порозовели.       — Как я здесь оказалась? — пролепетала она.       И первый проблеск ухмылки мелькнул в уголке его рта.       — Я… я должен был оглушить тебя, — признался он.       Наступила ужасающая тишина.       И Гермиона бросилась лицом вниз, в подушку.       

***

      Если она и думала, что это было неловко, то это было ничто по сравнению с возвращением на работу, когда начальник сказал им, что у них есть три часа, чтобы вернуться в «Секретные наслаждения» и составить полный отчет, готовый к тому, что ОМП пришлет своих авроров и расследует, кто поставлял опасные магические предметы в маггловский магазин.       И вот в самой неловкой тишине, которую Гермиона когда-либо испытывала в своей жизни, они с Драко снова вошли в эти украшенные розовой эмблемой двери и еще раз осмотрели окрестности.       Она не могла поверить в то, как бросилась к нему, как умоляла прикоснуться к нему, как его кожа так безумно приятно прижималась к ее губам. Самое обидное, что, несмотря на то, что порошок был полностью выведен из организма и после ночи в больнице ее признали нормальной, она отчаянно хотела снова прикоснуться к нему. И осознание того, что теперь это было исключительно ее собственным желанием, засело в ее нутре, как несбыточная мечта.       — Так, — сказал Драко, отрывая ее от размышлений и хмуро глядя на первые несколько обманчиво невинных рядов полок. — Как ты хочешь это сделать?       — Хм, — сказала она, уже чувствуя, как тепло пылает на ее щеках. — Давай просто начнем с того места, на котором остановились, хорошо?       Он уставился на нее.       — Я имею в виду не это, я имею в виду, перебирать вещи в кладовке, а не…       Он отвернулся, но не раньше, чем Гермиона заметила ухмылку на его лице. И она последовала за ним, проклиная всех божеств, которых только могла вспомнить.       

***

      Сегодня было как никогда трудно сосредоточиться, но Драко определенно не облегчал задачу.       Он сбросил мантию и теперь сидел на полу, перебирая коробки с навороченными секс-игрушками в облегающих брюках и чистой белой рубашке, открывавшей горло достаточно низко, чтобы Гермиона обратила на него внимание.       А когда он продолжал перебирать дилдо, плетки и вибраторы в той же нежной, наблюдательной манере, с теплыми глазами и изучающими пальцами, Гермиона обнаружила, что часто забывает о том, что она делает.       — Так это еще один?.. — его взгляд переместился на нее, и она вздрогнула, стараясь выглядеть так, будто не наблюдала за его бездумным изучением вибратора в течение последних пяти минут. — Одна из этих… сосательных игрушек?       Она сглотнула.       — Э-э, да. Клиторальные стимуляторы.       В его глазах читалось любопытство, но Гермиона была обеспокоена тем, что если она осмелится вести этот разговор дольше, чем это необходимо, то быстро потеряет то, что осталось от ее слабого самообладания.       — У него есть магический след? — спросила она.       Его палочка постукивала по игрушке с размеренной точностью, и он издал низкий звук, который, казалось, эхом вибрировал в ее теле.       — Да, — сказал он. — Я запишу это.       Гермиона попыталась изобразить согласие, но была уверена, что ей это не удалось.       — Интересно, не будет ли ОМП возражать, если мы возьмем некоторые из этих вещей, — сказал он и одарил ее заговорщицкой ухмылкой, которая на мгновение выбила ее из равновесия.       — Для исследований? — растерянно спросила она.       И он ухмыльнулся.       — В некотором роде.       Осознание пришло, как удар по голове, и она сглотнула. — Точно. Нет. Не делай этого.       — Почему?       — Хочешь объяснить Гарри и остальным членам ОМП, почему ты решил забрать некоторые улики домой?       Он очаровательно ухмыльнулся, глядя на игрушку в своей руке.       — Я уверен, что это не потребует особых объяснений.       Он сводил ее с ума.       

***

      Когда они, наконец, взялись за коробку с порошком, которую все утро старались игнорировать, это было сделано с гораздо большей опаской, чем накануне. Гермиона готова была поспорить на свою палочку, что остальные зелья и настойки, содержащиеся в ней, тоже вызовут у пользователя какой-нибудь сексуальный эффект.       И на этот раз они полагались только на свои палочки, чтобы попытаться определить их точное предназначение.       Медленно, но верно им удалось определить несколько зелий, которые заставляли пьющего подчиняться командам, маленькую таблетку, которая, судя по ингредиентам, должна была действовать аналогично маггловской виагре, и зачарованное кольцо, которое Драко высмеивал за слишком большой размер, пока Гермиона не указала, для какого места на теле оно предназначено. А когда они добрались до дна коробки, то обнаружили там еще несколько баночек с порошком, который вызвал такие проблемы накануне.       Драко наложил чары, чтобы избежать неприятных случайностей, и медленно перевернул одну баночку вверх дном, чтобы рассмотреть начертанные руны.       И пока Гермиона наблюдала за ним, полностью сосредоточившись на том, как нахмурились его брови и как сосредоточенно сжались его губы, она почувствовала, что ей снова становится тепло.       Она осторожно отложила пиджак в сторону.       — Что там написано? — осторожно спросила она, не в силах оторвать взгляд от его рта.       — Что-то о нутре, — ответил он, не поднимая глаз. — И что-то, что, кажется, указывает на… какой-то десерт. Я давно не практиковался в рунах.       — Точно, — сказала она, не особо прислушиваясь.       — Это просто порошок, — сказал он. — Все диагностические приборы отмечают, что он силен. Я удивлен, что ты смогла сопротивляться ему так долго.       Это она уже слышала.       — Ну, — неловко сказала она. — Я не хотела делать это… с тобой.       — Очевидно, нет, — фыркнул он. — Это ведь я.       — Нет, я имею в виду… — она нахмурилась, прервав себя. — Я пыталась остановить себя ради тебя.       И тогда он посмотрел на нее.       — Что ты хочешь сказать?       Ее тело охватило тепло, смущение пробирало до костей.       — Ну, я…       Они смотрели друг на друга, и Гермиона была уверена, что он поймет, поймет, как отчаянно она хотела повторения прошедшего дня при более благоприятных обстоятельствах, но пока…       — Черт, — прошептал он, опуская горшок обратно в коробку. — Это происходит снова, не так ли?       Она моргнула, щеки пылали.       — Что? Нет! Я… я в порядке, — и чтобы доказать свою точку зрения, она схватила лопатку для порки с ближайшей полки и начала яростно обмахивать себя, как импровизированным веером. Но ужас в его глазах только усилился.       — Черт, я знал, что это случится!..       — Подожди…       — Нам нужно уходить отсюда, я не могу рисковать и прикасаться к порошку, кто знает, что может…       — Драко! — закричала она.       Он почти комично моргнул, и у нее вырвалось странное хихиканье.       — Нет, — твердо сказала она, борясь с улыбкой, которая угрожающе заиграла в уголках ее рта. — Я не под действием порошка. Это просто… ты.       Они уставились друг на друга.       — И ты можешь не обращать на это внимания, — вздохнула она. — Я знаю, что это просто глупая влюбленность, и я не буду действовать в соответствии с ней, так что тебе не стоит беспокоиться, но… это не порошок, — она посмотрела вниз на свои руки, лежащие на коленях. — Если бы не… ну, знаешь, проблемы с согласием… я бы вчера получила огромное удовольствие, — призналась она.       Но даже когда ее щеки запылали от смущения, он не мог перестать смотреть на нее.       — Обещай, что это говоришь ты, — отчаянно сказал он, и в ее нутре затеплилась надежда.       — Конечно, это так! — возмущенно воскликнула она. — Я чувствую это уже несколько месяцев, ты…       А потом его рот оказался на ее губах, и они снова упали на пол. Его тело было горячим, жаждущим и давно уже нежившимся над ее собственным.       Ее вздох был забыт в шквале торопливых поцелуев, как будто они пытались наверстать упущенное время, а ее руки искали опору на его спине, талии, плечах. Его колено оказалось между ее бедер, и она застонала от этого прикосновения, уже понимая, что она такая же мокрая, как и накануне, если не больше.       — Ты хоть представляешь, — прорычал он ей на ухо, — как мне трудно было вчера отказаться?       Она жалобно извивалась под его весом, дугой упираясь в его грудь.       — Это была пытка, — прошептала она и снова притянула его губы к своим, где он упивался ее прикосновениями, как изысканным вином.       — Наблюдать, как ты вот так распадаешься на части, — выдохнул он, когда они отстранились, чтобы глотнуть воздуха. — Так великолепно…       И она притянула его руку к своей промежности, обхватила пальцами жар, который долгое время обжигал только его.       — Сделай это снова, — прошептала она. — Заставь меня сделать это для тебя снова.       Его стон согласия прошел сквозь нее, ее мышцы начали дрожать от желания, а затем он задрал ее юбку и провел горячими кончиками пальцев по ее дрожащим бедрам, проводя по намокшей ткани.       — Черт, — вздохнул он. — Ты и вчера была такой?       И она покачала головой.       — Это не я, — прошептала она. — Это все ты.       И он пробормотал ругательство в ее ключицу, когда его пальцы погрузились между ее половых губ и нашли то место, где она нуждалась в нем больше всего.       Она откинула голову назад и позволила своему голосу вести его, ее крики были беззвучны, но понятны, и прикосновения Драко поднимались и опускались, когда она безмолвно стонала.       Кончики ее пальцев запутались в волосах на его шее, притягивая еще ближе, прочерчивая на его коже круги, которые совпадали с теми, что он рисовал на ее клиторе. И пока ее тело выгибалось и дрожало, он подталкивал ее все выше и выше, к пику, от которого она не падала, а летела через край.       От нетерпения она вскоре расстегнула пуговицы его рубашки и прошептала противозачаточные чары достаточно громко, чтобы он услышал, чего именно она хотела.       Она ожидала, что он раздвинет ее ноги, чтобы сразу войти в нее, но вместо этого он выпрямился, отполз назад, подтянул ее к себе. А потом он прижал ее к стене, прижался губами к шее, а руками обхватил бедра, приподняв настолько, что пальцы ее ног оторвались от пола.       Ее рубашка была расстегнута до пояса, груди выпирали из чашечек расстегнутого лифчика, он стягивал кружева и поклонялся ее телу с восторгом кающегося грешника, и Гермиона решила, что может пристраститься к этой грязной, развратной версии себя, если это все сделано ради него.       Он был так близок к тому, чтобы снова поцеловать ее, но она прижала палец к его рту, провела им по нижней губе, пухлой и блестящей, и, воспользовавшись моментом ошеломленного возбуждения, толкнула его на колени, сладко ухмыляясь.       И, Боже, она надеялась, что никогда не выкинет из головы образ его, стоящего перед ней на коленях.       Ее трусики постигла та же участь, что и лифчик, а затем он закинул ее ногу себе на плечо и направил весь свой энтузиазм на получение очередного оргазма.       После этого она без сил откинулась на стену, но Драко вскочил и встретил ее обжигающим поцелуем, который вновь разжег в ее теле желание.       — Пожалуйста, — прошептала она, наклонив голову вперед, и его поцелуй был настолько сладок, что первое нажатие его члена внутри нее было почти неожиданным и заставило ее дико задергаться между его ладонями.       Он застонал, прижимая ее бедро к своей талии рукой, и толкнулся глубже, его глаза затрепетали, закрываясь, что было до смешного очаровательно. И именно на его лицо она смотрела, когда они вместе вскрикивали, пытаясь прижаться друг к другу теснее, сходя с ума от каждого движения, от которого удовольствие, словно электрический разряд, проносилось по ее венам.       Она чувствовала себя испорченной, скользкой и грязной рядом с ним, но от его губ и поцелуев в шею она стонала медленно и глубоко, притягивая его все ближе и ближе, пока его глаза не распахнулись и не уставились прямо в ее собственные.       — Ты такой замечательный, — простонала она, и он на мгновение дико дернулся, отстраняясь, пока не вошел еще глубже, удерживая ее на месте, пока она извивалась, а затем они, наконец, опустились на пол, измученные и насыщенные.       Он осыпал поцелуями ее плечо, грудь, губы, а она не могла заставить себя перестать гладить мягкие волосы на его затылке, перебирая пряди, пока их дыхание приходило в норму, а выражение взаимного изнеможения переходило в усмешку.       Его лоб коснулся ее лба.       — Не могу поверить, что мы это сделали, — улыбнулся он.       — В рабочее время, — добавила она, прикусив губу, и они растворились в смехе.       — Чем меньше знает Министерство, тем крепче будет спать, — проворчал Драко с таким коварным выражением лица, что Гермиона не удержалась и крепко поцеловала его. Когда она снова отстранилась, он выглядел почти ошарашенным, и в животе у нее защемило от предвкушения того, что со временем может произойти.       — Мы можем сделать это снова? — спросила она.       — Да пожалуйста. Все, что угодно, — усмехнулся он. — Может быть, я даже украду немного этого порошка.       У нее отвисла челюсть.       — С какой стати ты…       — Я просто подумал, что было бы интересно посмотреть, сколько раз я смогу заставить тебя кончить еще до того, как к тебе прикоснусь.       — О, — пролепетала она. Ее колени уже ослабли, но его глаза были дьявольскими.       — А потом, может быть, ты покажешь мне некоторые из этих маггловских игрушек в действии, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы снова поцеловать ее.       — Драко, — вздрогнула она. — Если ты не хочешь, чтобы я набросилась на тебя, как вчера, тебе придется прекратить говорить подобные вещи.       — Я не хочу снова спугнуть тебя, это точно, — ухмыльнулся он ей в шею. — Появление в больнице Святого Мунго с бессознательной ведьмой на руках — это не то, как я планировал провести день…       Гермиона зарылась лицом в его грудь и разразилась смехом.       

***

      В итоге расследование «Секретных наслаждений» заняло гораздо больше времени, чем все ожидали, но когда разрушители проклятий Малфой и Грейнджер, наконец, вернулись в офис, выглядя весьма довольными собой, это вызвало шумные возгласы восхищения тем, что они так серьезно отнеслись к работе и уделили ей столько времени и внимания, сколько она действительно заслуживала.       И когда не прошло и недели, как мисс Манн неизбежно прибыла, чтобы подать очередное донесение в Управление по устранению проклятий, сглазов и приворотов, Гермионе было трудно скрыть свое обычное презрение к постановлению J12, подпункту iv. «Возможно, — подумала она, глядя, как мисс Манн гладит Топси по голове и благодарно смотрит на нее, она может даже потеплеть к этой женщине».       А может быть, все дело в том, что в соседней комнате находился Драко, вооруженный освежающими чарами и обещанием получасового перерыва на обед за закрытой дверью.       Она поймала его взгляд в коридоре, и он подмигнул.       Да.       Вполне возможно.