Видимая свобода

      – jacal – resonance (midwest emo version) –       Арису и Усаги, как и ожидалось, решили покинуть наше общество. Во-первых, они не доверяли Чишии после использования их в качестве приманки, во-вторых, они были крепко уверенны в том, что я одна из фигурных карт. От волнения даже я начала сомневаться: так ли это или нет?       Каждый из нас понимал, что нам стоит держаться вместе. К тому же, мы успели оценить возможности друг друга. И силу слова – тоже. Арису и Усаги казались мне неплохими ребятами. Они были «положительными» настолько, насколько позволяли реалии этого мира. Во мне же будто что-то умерло, но близость к ним, живой страх и доля призрения помогали вспомнить, какого это – быть простым человеком.       То, что я сделала, будет преследовать меня, даже если я потеряю память. Это отпечаталось в каждой клетке, изменило ДНК и мигало красным при каждом вздохе других людей. На их месте беспокоиться было совершенно нормально – будь я на их месте, я бы делала то же самое.       Мы договорились встретиться на этом же месте, незадолго до полудня.       Так как мы были свободны, мы решили передохнуть. На самом деле, странно ощущать свободу. Свободу от ответственности, свободу от обязанностей во имя «всеобщего» дела. Так странно понимать, что, хотя-бы на день, жизнь будет вполне «обычной»: никаких игр, никаких лозунгов, никаких рассуждений об играх...       — Кстати, ребят, а что насчёт Джокера? – нет, даже сейчас нам нельзя было выключить мозг и просто немного отдохнуть. Я пыталась не думать, пыталась выкинуть из головы все эти мысли…       Если бы Лиззи была со мной, если бы мы вместе проходили через это дерьмо, она бы наверняка предложила дунуть косяк. И не важно, что ни я, ни она не пробовали это «нечто». Я усмехнулась своим мыслям.       — Мхм… – я поджала губы и усмехнулась.       — Что? Это – очень важный вопрос. – голос Куины скаканул наверх. Девушка приняла этот смешок горстью грязи в свой карман. Мне в ту же секунду захотелось оправдаться.       — Знаешь, Куина. Вообще-то, ты права – это очень важный вопрос. – задумчиво сказал Чишия и, после, улыбнулся. Мне оставалось лишь кивнуть.       Мы решили подняться на крышу небоскрёба Shibuya Sky, что находился в пешей доступности от перекрёста Сибуи. Времени у нас было достаточно, чтобы сделать то, что никто из нас никогда не делал – подняться на своих двоих до крыши здания. На самом верху находилась смотровая площадка, благодаря которой посетителям открывался завораживающий вид на город.       Так мы смогли бы определить места всех игр. В компании Арису и Усаги нами было выдвинуто предположение – дирижабли парят над потенциальными местами арен. По ближайшим точкам в теории можно было даже предположить суть игры. Зная масть, сделать это было вполне реально.       Опыта хватало, чтоб набросать на полотне из мыслей новые мысли.       — А нам обязательно подниматься на Shibuya Sky?       — Нет. – коротко ответил он. – Но было бы неплохо это сделать. Ты можешь подождать нас внизу, если до сих пор сомневаешься.       — Куина, ты прекрасно справишься. – я решила поддержать девушку. – У тебя длинные ноги, хорошая дыхалка, ты крепкая... Это, боюсь, я буду тормозить вас. – усмехнулась я. – Ненавижу подниматься по лестницам. – да, до того, как я попала на Пляж, я пыталась развить это привычку, чтоб моя дыхалка не сдала в самый ненужный момент. Но что поделать – не получилось. Да, применить самооборону, но не бегать и не подниматься по лестницам.       — Значит, будем страдать вместе.       — Как поэтично. – усмехнулся Чишия.       Каждый из нас окунулся в свои мысли. Говорить было тяжело. Чишия поднимался чуть выше меня, оглядываясь по сторонам и постоянно прислушиваясь. Куина шла позади меня. Лестница была не широкой, узкой, и крутой. Для туристов не было предусмотрено лестниц, да и зачем, когда исправно работали лифты. К тому же, чтобы подняться на смотровую площадку, нам понадобиться подняться на сорок пятый этаж. Немыслимая высота. Если сравнить поход на гору высотой почти пятьсот метров с отцом и небоскрёб высотой двести с лишним метров, то лестницы проигрывают узким крутым тропинкам и валунам.       «Сама хотела. К тому же, это безопаснее, чем…скалолазание»       Больше походов в горы не было. Пришлось сделать отдых между девятым и десятым этажами – лёгкие сжались в трубочку, а вернуть им объём было неимоверно больно. Понадобилось несколько минут, чтобы я пришла в себя. Куина потрепала меня по спине, а Чишия оставался молчаливым, задумчиво смотря куда-то в сторону.       Мы продолжили неторопливо подниматься, поймав темп. Насколько не изменяла мне память, частые остановки приводят к тому, что становится не легче, а ещё хуже. Однако, если уж совсем плохо, привал необходим.       Однажды я смотрела мультфильм про то, как из-за слишком большой «опеки» люди больше не могли ходить самостоятельно. Да и зачем, если роботы были способны самостоятельно убрать дом, приготовить пищу и сделать за хозяина всю работу? Кто-бы что не говорил, но мне было страшно попасть в подобные условия.       «Движения – жизнь. И нужно это ценить»       Так что, ощущая, как забились лёгкие и как сводили мышцы, я была счастлива, что могу себе это позволить. На этой мысли я держалась, словно утопающий за хлипкую доску, которая даже в таком состоянии могла спасти. Порыв ветра колыхнул волосы, прошёлся по телу, оставляя мурашки. Чишия, дождавшись меня, двинулся дальше.       — Да… – Куина расставила руки в сторону и прикрыла глаза. – А оно того стоило! Просто потрясающе! – с этими словами она обернулась к нам. Мы с блондином не спеша подошли к ней.       — Ещё не конечная. Нам нужно подняться выше. – сказал мужчина, проходя к эскалаторам. Из глубины механизма местами проглядывала ржавчина. Неудивительно – никто не следил за этим местом уже довольно давно. В целом, город постепенно захватывала зелень. Я аккуратно ступала, удерживаясь за поручень. Сквозь отделяющее нас от мира стекло виднелась панорама города.       — Я никогда здесь раньше не была. – призналась я.       — Почему? – поинтересовалась Куина.       — Здание открылось совсем недавно. А я довольно долго не была в Токио.       — Я люблю Токио. – проговорил Чишия в усмешке. На английском, намекая на один интересный эпизод – на эпизод, когда мы впервые с ним встретились. Усмехнувшись, я бросился на него взгляд.       Спящий город грелся в лучах мягкого солнечного света. Мы подошли к краю, к бортикам из плотного стекла. Дирижабли с полотнами фигурных карт висели над зданиями по всему Токио. Они не двигались с места, лишь слегка подрагивали на ветру. Но пока меня интересовали вовсе не они; в моей головне маячило из стороны в сторону понимание того, что здесь стояло много счастливых людей. Кому-то здесь дарили подарки на важные события жизни, кто-то праздновал отпуск, о котором долго мечтал, кому-то делали предложение…       Можно ли было назвать нас с Чишией «парочкой»?       После того поцелуя, что-то поменялось. Это затронуло во мне что-то, что я до конца не могла понять. Нас отделяло расстояние, но нам не нужно было стоять в тени друг друга, чтобы ощутить нашу связь.       По крайней мере, мне нравилось так думать.       — Какая же всё-таки чудесная погодка! – восхитилась Куина, подняв лицо к небу. Спускаться на улицу оказалось намного проще, поэтому мы не затратили столько много времени, как на подъём. – Ребят, я должна вам кое-что сказать. – она тепло улыбнулась, повернувшись к нам. – Была рада с вами сотрудничать.       Чишия кивнул, будто понимая, к чему клонила наша добрая напарница.       — О чём ты?       — Дори, пришло время прощаться.       Я напряглась не на шутку.       — Я не понимаю.       — Уверенна, что мы ещё встретимся. Я собираюсь помочь Анн. Пока у нас есть время, я хочу вместе с ней исследовать город на наличие зацепок. И… – она грустно усмехнулась. – Собираюсь зайти туда, куда уже давно должна была попасть. Дори, не грусти! – она подошла ко мне и взяла за руки. – Мы ещё встретимся. Завтра, все вместе.       Мы решили отправиться в больницу, чтобы собрать аптечку и, может быть, остаться в этом месте переночевать. От центра до этого места идти было не так долго.       — Почему ты решил пойти учиться в медицинский?       — Отец не дал мне иного выбора.       — Если бы тебе дали шанс, на кого бы ты поступил?       — Я не знаю. У меня никогда не было выбора. Хотя, то, что я пошёл по стопам отца, и есть мой выбор.       — А мама? – осторожно спросила я Чишию.       — Она умерла слишком рано, чтоб я смог её запомнить. Но отец успел получить то, что хотел. – он горько усмехнулся. Он всегда усмехался, даже когда был зол и опечален. – В больнице лечат сначала важных, а потом «остальных». Орган могут пересадить не талантливому ребёнку, а богатому старику, которому и так осталось жить недолго. По сути, наша жизнь ничего не стоит, если нет денег или статуса. Даже забавно, что она умерла, имея всё это. – подобные слова слегка ошарашили меня, но я просто пыталась войти в его положение, понять его мысли. – Просто не успели довезти до больницы. Смерть всегда берёт своё, неважно, насколько человек заботиться о своём здоровье. Несчастные случаи никто не отменял. Или, в нашем случае, игры.       Я тяжело вздохнула, не найдя нужных слов. Моя поддержка всегда выходила криво. Однако, мне подумалось, что Чишия вовсе и не жаждал таких слов. Положив на его плечо руку, мне хотелось показать, что я рядом. Временами жесты бывали громче слов. Блондин повёл бровью и с усмешливой любопытностью посмотрел на меня.       Одно дело, когда вас связывает игра, место или общая миссия. Другое же дело – отсутствие альтернативы. Нет, не хотелось кого-то иного, просто мы были одни, единственными, в ком каждый из нас нашёл временный, но покой. И налаживать связь во время отдыха – тоже та ещё работа.       — Тебе снились сны?       — Нет. Мне в целом никогда не снятся сны.       — Это грустно.       — Почему?       — Сны – вещь приятная. Раньше, я специально спала как можно больше на выходных, потому что так меня никто не трогал, я была там, где мне нравится. С тех пор, как я оказалась здесь, мне снились сны лишь несколько раз.       — Избегание реальности, да?       — Да. Думаю, ты прав. Но я даже сумела соскучиться по родителям. По сравнению с местными правилами выживания, требования родителей не кажутся такими уж строгими. Кстати о местных правилах… Нам нужно понять, как распределиться на игры.       Как же я ошибалась, думая, что Чишия «не такой уж и красивый». Наверное, страх влюбиться в человека, с которым мы взаимно пользовались друг другом, нагнал на меня эту иллюзию. А может, благодаря его поступкам мне открылся истинный Чишия?       Взгляд скользнул с его глаз до его губ...и резко вернулся обратно.       «Кажется, я влипла»       — Продолжай.       — Кхм... Так, – я посмотрела чуть в сторону. Щёки пылали румянцем, сердце звонко отзывалось в грудной клетке. Дыхание сбилось. – о чём мы говорили?..       Стоило мне вновь встретиться с ним глазами, как я была поцелована блондином. Крепкое объятье губ, и ничего более. Мимолётное движение, будто бабочка, пролетая возле лица, коснулась кожу краешком крыльев. Порыв? Чётко выжданный идеальный момент? Проверка реакции и насколько треснула моя броня?       — О том, как нам распределиться по играм. – напомнил Чишия.       — Да, точно. – кивнула я.       Но мне не хотелось сейчас говорить об этом. Пододвинувшись ближе, я потянулась к его подбородку пальцами. Скользнув по коже дальше, к уху, я повернула его к себе и коснулась его губ своими. Его рука притянула ближе, заставляя приподняться прямо на лавке. Я не нашла решения лучше, чем просто сесть на него сверху.       С одной стороны, мне было грустно, что Куина решила отправиться по собственному зову в другую сторону, но с другой стороны…       Его язык проник к моему, поцелуй углубился и стал ярче. Приятно закружилась голова.       …я была чертовски благодарна ей!       Чишия знал, что я не упаду, что я удержусь. Светловолосый потянулся к незамысловатому, слабому узлу, протолкнул палец и рывком уничтожил его. Пальцы мужчины распахнули халат и твёрдо легли на кожу, губы переместились на шею. То, что он держал меня, помогло без труда скинуть с себя на пол предмет гардероба.       — Неудобно. – хриплым голосом сказал он. Дыхание коснулось ключиц.       Я лишь усмехнулась. Оттолкнулась от него, встала на пол и схватила Чишию за руку. Потянув за собой с улыбкой на устах, я повела его в палату. Дверь легко поддалась. Чисто и спокойно. Лишь две кровати со стерильно-белым кожаными матрасами да комплекты спального белья в прозрачных пакетах.       Наверное, палата после ремонта, которую ещё не успели до конца наполнить всем необходимым, но к использованию она уже была готова. Я приоткрыла окно. Свежий ветерок, будто я была не в сердце города, а в маленьком поселении, ударил приятной сладостью по ноздрям. Чувство счастья наполняло меня.       Одни. В больничной палате замёрзшей, как и всё Токио, клинике. Когда закатное солнце проникло золотистым градом из лучей внутрь…       Сзади послышался шелест. Обернувшись, я застала Чишию за облагораживанием койки.       — Ух-ты… – выдала я. – Мистер Доктор, вы так педантичны. Я бы могла и сама заправить койку.       Руки продолжили кропотливо выполнять задуманное. Действительно, там могла быть грязь. Чишия на секунду поднял на меня взгляд, губы исказились в ухмылке. Он взбил подушку.       — Я не доктор. По крайней мере, пока.       — Может, побудете им сегодня. У меня так болит…вот здесь. – я приложила пальцы к губам, похлопала ресницами.       Оказалось, он закончил то, что хотел. Быстро, чётко, без промедлений… И приступил ко мне. Ступив ко мне, он расстегнул свою белую кофту и снял её. Его пресс…был классным. Лучше, чем я представляла. Шунтаро прижал меня к себе одной рукой, второй – положил на подоконник элемент гардероба. Мужчина был спокоен, лишённым засечек и заскоков. Все его движения были плавными, стан был гибким и безукоризненно ровным. Хотелось скользнуть в его как две бездны глаза и коснуться его души, встряхнуть его разум. Он знал, что делает. Обвив его плечи руками, я заглянула ему в глаза. Его руки скользнули вниз, до бёдер. Вскочив на него, я сильнее прижалась к удивительно прохладному телу Чишии.       — Всем болеющим людям стоит отправиться на койку, да? – тихо спросила его я.       — Осталась единственная пациентка. Буйная. Боюсь, придётся привязать её ремнём…       Чишия.       Одно имя, звучащее во мне громче собственного.       Чишия.       Человек, разбивший оковы, что я набросила на него, но не ушедший от меня после.       Чишия.       Моя слабость и, в то же время, моя сила.       Шорох в коридоре заставил забыть о задуманном.       — Что это?..       — Оставайся здесь.       Разумеется, я выглянула и, когда он завернул в другую сторону, отправилась за ним. Птица. Простая, обычная птица, залетевшая через открытое окно. Мы решили исследовать место, пока окончательно не стемнело.       Мы нашли шахматы, маджонг, собрали для каждого из нас по аптечке. Прикатив из одной палаты инвалидное кресло, я попросила Чишию покатать меня. Он согласился не сразу. Сначала мы катались по коридорам, затем играли в шахматы, в которые я никак не могла выиграть, затем в маджонг, привели себя в порядок и наконец, легли спать, совместив две больничные койки воедино.       –Into Love – NXGHT UXDEAD–       Мы лежали на спинах, неподвижно, но было в этой обездвиженности неприятная густота. Недосказанность, нерешительность, страх сломаться, если зайти дальше…       Я перевернулась на бок, лицом к Чишии, и привстала на локте. Блондин перевел взгляд с потолка на меня. Не нужно было касаться, слова, и вовсе, были излишни. Мы просто смотрели друг другу в глаза.       Тишина стала ещё гуще, ещё темнее, ещё ощутимее. Казалось, она растворяла одежду, ласкала кожу бархатом, выкручивала желания до максимума.       Я коснулась его губ своими, мимолетно, но ни на дюйм не сдвинулась, нависала, наблюдая за его реакцией. Положив свою ладонь мне на затылок, Чишия привлёк меня в поцелуй.       Переживать о первом половом акте – нормально. Раньше, эта тема плотно заседала в моих мыслях, а неудачный опыт общения с парнями порождал страх, опасения и отторжение ко всему, что с этим связано. Вдали от строгих родителей, пережив множество испытаний во время и вне игр, этим мыслям в моей голове более не было места.       Я знала, чего хотела, знала, что была готова, всё моё тело давало пёстрые реакции на этого вечно-на-своём-уме человека.       Когда-то мне сказали, что этому процессу стоит отдаться, не думать, как хорошо ты выглядишь. Это происходит, и ты не беспокоишься о том, как это пройдет.       И…у меня впервые за всё время действительно отключилась голова. Чувства полыхали, накрывали с головой, но не из-за тревоги или страха, а из-за того, что я ощущала его отдачу, его руки, всё сильнее сжимающиеся на моих волосах и талии.       Перекинув ногу, я оказалась сверху, целовала, но, чуть сжав его нижнюю губу, повела наверх, в сидячее положение, и он последовал за мной. Лунный свет падал на него, и в моменте Чишия показался мне скульптурой, высеченной из мрамора.       — Ты точно этого хочешь? Мне недостаточно кивка, мне нужны слова.       Его голос упал на октаву ниже, волосы были чуть взлохмаченными, никакой подводки для глаз, никаких других людей… Спокойствие, граничащее с желанием, а не переживаниями.       — Я правда этого хочу. – призналась я, смотря ему прямо в глаза.       Он избавил меня от футболки, под которой ничего не было, придвинулся ближе. Его нос, полуоткрытые губы, смыкающиеся на моей шее поцелуями, прошлись от ключицы, до уха. От щекочущих приятных ощущений, я подалась корпусом вперед, прогнувшись в пояснице, и вплотную прижалась грудью к его груди. Перевалив меня в лежачее положение, он навис сверху. Избавил от всего лишнего и приступил к тому, о чём я фантазировала в душе, на кровати номера, находящегося в сожжённом отеле. Поцелуи чередовались касаниями пальцев по всему телу. Приготавливал, не торопился, исследовал места со всей профессиональной кропотливостью. Становилось жарче, смелее, я всё меньше сдерживала вырывающиеся стоны.       — Такой красивый… Между моих ног… – вырвались мысли, когда он поднял на меня взгляд, оторвавшись от нижних губ. – Как я и фантазировала.       — И часто ты фантазировала? – спросил он, приближаясь к моему лицу.       — Это секрет. – с лукавой улыбкой ответила я.       — Думал, между нами больше нет секретов.       Он избавился от остатков своей одежды, продолжая смотреть мне в глаза. Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, выше, выше и выше… Когда он достиг точки, что у меня самой не получалось так ярко активизировать, он склонился ближе, прижимая меня телом к перине койки. Я не могла плотно сжать бёдра, утыкаясь ими в бока Чишии. Он проделал тот же трюк, что и мгновениями ранее, из-за чего я окончательно извилась на кровати. Хотелось большего, хотелось плотности, хотелось элемента игры, но быстро поняла, что это было глупым решением. Играть в постели с Чишией, в моём случае, заведомо быть проигравшей. Но я не могла сказать, что мне это не нравилось.       — Чишия…       — Дори, как часто ты думала обо мне, и о том, как я ласкаю твоё тело? – прошептал он над ухом.       Шея. Шея была одним из запретных, но открытых для него, зон.       — Часто…       — Скажи, когда почувствуешь, что что-то идёт не так… Иначе я не пойму, как сделать тебе приятно.       — Хорошо… А ты думал обо мне?       — О тебе, в целом, сложно не думать.       Не было грубых рывков, не было всего и сразу. Он входил так быстро, насколько это позволяло сделать моё тело. Было больно, но я горела настолько, что это ощущалось приятно. Я была готова, ведь он разогревал меня не одну минуту… Внимание, зацикленность не только на своих, но и на моих желаниях, забота, контроль… Он контролировал всё, и моё тело лишь поддавалось ему, устремляясь на встречу к наслаждению.       Поцелуи, тесно сжатые на бёдрах пальцы, его стоны в унисон с моими, плотность внизу… Я не знала, что принесет нам следующий день, не знала, действительно ли он верил мне. Чем ближе дело клонилось к завершению, тем ярче пыталась ощутить. Хотела запомнить его таким, каким он не показывается другим. Хотела запомнить этот момент. Хотела запомнить то, что я чувствую с ним. Когда он вышел из меня, я пустила слезу.       Мне критически не хотелось его терять. Я прикрыла глаза, чтобы сдержаться, чтобы перевести дух… Чишия не ожидал застать слёзы.       — Спасибо…       — За что? – он обернулся ко мне. – Ты плачешь? Тебе больно?       — Нет. Я… Я не хочу больше всех этих игр, все эти лицевые карточки ни к чему. Я устала от смертей. Просто хочу уснуть с тобой рядом, а проснуться там, где игры больше не встанут у нас на пути. Ты ведь до сих пор считаешь, что я – фигурная карта?       Чишия утёр мои слёзы большим пальцем, но, хоть он и делал это с нежностью, во мне всё сильнее просыпалось осознание неизбежного – наши пути разойдутся.       — Ты такая красивая, с этим румянцем… Живее всех живых. Со мной рядом. И даже сейчас думаешь об играх?       — Просто, хотелось бы, чтобы мы были обычной парой, не из закрытой страны, где проводятся эксперименты.       — Не думай об этом… Не сейчас.       Приведя самих себя и спальное место в порядок, мы легли рядом. Я обняла его, уткнулась лбом в грудь и довольно быстро уснула, думая только о том, как мне хорошо с Чишией.       –skyfall beats – peace–       На утро не было ни тепла, ни холода. Смирение, но не уверенность в том, что обоим стоит доверять. Возможно, эти мысли возникли лишь потому, что Чишия выразил своё недоверие первым. Мира... Мира и была лицевой фигурой, но не игралась со мной, выражая сомнения о моей безнаказанности.       Если бы он не сомневался во мне, я бы не сомневалась и в нём.       Возможно, это были лишь мои переживания. Если бы мы не пережили с ним столько всего, я бы не стала открывать рот...       — Наверное, моей первой игрой будет Валет Черви. Было бы разумнее пойти на разные игры.       Чишия чуть нахмурился, открывая пачку крекеров.       — Можешь посоветовать мне игру? – спросил он, подняв на меня глаза.       — Ты можешь пойти к бубнам, а я – к черви. Разделимся и пойдём по нашим специализациям, всё просто. К тому же, существует большая вероятность того, что в играх черви и в играх бубнов останется лишь один выживший.       — Разумно.       — Угу.       Мы погрузились в молчание, поедая завтрак. На полноценный рацион пищи это похоже не было. Чишия, в целом, ел немного. Блондин усмехнулся. Я с вопросом изогнула бровь.       — Мы как будто бы в школе, сидим за соседними партами, испытываем друг к другу чувства, но единственное, о чем можем поговорить, это о домашнем задании, приближающихся экзаменах и поступлении.       — Я просто говорю о том, что меня тревожит.       — Понимаю, сложно отойти от прежних обязанностей. Ты больше не несешь ни за кого ответственность. Я всё думал, это и вправду игра в благородного руководителя или ты действительно относишься к своей должности со всем вниманием. Впрямь ли тебе интересно благополучие или всё это ради удержания власти?       — Власть имела место быть, но мне в действительности не было всё равно на процветание Пляжа.       — Хм, хорошо. Каковы были твои чувства, когда ты узнала, что человек, к которому ты прикипела – фигурная карта и по совместительству один из главных в этом мире? Испытала ли ты разочарование?       — Будто опрашиваешь симптомы для определения заболевания.       — А если серьёзно?       — Если серьёзно, то всё это время я игнорировала её возможную причастность. Может из-за того, что хотела сохранить в голове образ неравнодушной старшей сестры. Она помогала мне прийти в себя после первых игр. Может, если не она, я бы осела где-нибудь в переулке с бутылкой спиртного.       — А тебе это свойственно?       — Что именно?       — Глушить чувства алкоголем?       — Нет. – помотала головой. – По правде – нет.       — Почему ты тогда так думаешь?       — Не знаю. Наверное, потому, что так мог бы сделать практически каждый.       — Ты не «практически каждый». Если бы и была, то мы бы сейчас не разговаривали здесь.       — Может, мне просто повезло?       — В некоторых моментах, возможно. Но человеку не может везти всегда и везде. Если бы был хотя-бы один такой человек, казино бы не работали.       — Ты говоришь о слишком масштабной удаче.       — А разве в нашей ситуации это не можно причислить к именно такому?       Я замолчала, переведя взгляд на окно.       — С тобой сложно спорить.       — Это спор? Я думал, у нас обычная дискуссия.       — В любом случае, не могу отрицать то, что мне приятно размышлять с тобой.       Он слегка улыбнулся и кивнул.       — Если тебя это беспокоит, то... Разыграй карту как следует, не дай ей пропасть. Не важно, лицевая ты карта или обычный игрок: у тебя достаточно опыта сделать это зрелищно.       Было в его интонации что-то мрачное, то, что заставило меня пожалеть о поднятии темы игр.       — Ты любишь острое?       — Что?       — Острую еду. Тут ещё остался острый соус, может, нальешь его на крекеры?       — Во-первых, я не хочу раздражать свой желудок. Во-вторых... – он поднялся и подал мне руку. – Нам уже пора идти.       – iGRES, ENXK – Blacklist –       Мы встретились с Куиной, Арису и Усаги в назначенное время и в назначенном месте. На здании было написано: «НОВЫЙ ЭТАП. НАЧАЛО».       — Куина, а где Анн? – спросила я, обнявшись с ней.       — Я не смогла её найти.       — М. – кивнул Арису. – Наверное, это к лучшему.       Мы переглянулись с ним.       — На что ты намекаешь? Что ей безопаснее от всех нас, потому что Куина плотно общается с предполагаемой лицевой картой? Арису, соберись. Я до сих пор среди вас, а не восседаю в какой-нибудь точке.       — Мы ещё не знаем, что будут за игры.       — Справедливо. Но и я могу предполагать, что ты – лицевая карта. Может, ты сам Король Черви?       — Ты опровергаешь свою теорию. – послышался голос Усаги.       — Пф. – вырвалось из сжатых уст. – А я думала, ты не делаешь поспешных выводов. Все теории можно опровергнуть, если нет доказательств.       — Как и можно подтвердить. – заметил Чишия.       Я закатила глаза и отвернулась от них.       Ветер подгонял мусор, солнце светило ярко, давяще, и оставалось лишь вернуть на нос солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть от ослепляющего света или частичек грязи.       Грязной я себя и чувствовала, и ничто не могло мне помочь избавиться от этого ощущения. Даже от Чишии исходил холод, любопытство, будто я была предметом исследования, а не его возлюбленной. Стоило предполагать, что это произойдёт, но я отгоняла от себя эти мысли.       Что ж… Мы снова были в игре.       Старшие фигуры несли в себе угрозу пострашнее, чем десятки.       — Странно. Игры до сих пор не начались. – заметил Арису. Отвечать ему не хотелось. Смотреть на остальных – тоже. Тучи начали стягиваться над головой, ветер потихоньку усиливался. Становилось тревожнее.       — Может, у нас ещё есть время? – спросила Усаги. Я обернулась к ней и усмехнулась.       — Время на что? Чтобы спрятаться?       — Может, именно на это. – спокойно изрёк Чишия. – Или они забыли нажать на большую красную кнопку «пуск». – в усмешке предположил блондин. – Но что-то я в этом сомневаюсь.       — Сейчас даже правил не объяснили. А где телефоны? Где купол, ограничивающий территорию? – подметила Куина.       — Мы не может знать наверняка, что полдень наступил. – заметила я.       — Да, это так. – поддержала меня подруга, садясь на землю и подгибая к себе ногу.       Ветер начал дуть ещё сильнее. Послышалось, как дрожит дорога. Подружка Арису тоже это заметила – она двинулась в сторону.       — Что случилось? – спросила у Усаги Куина.       — Я что-то слышу. – услышав это, Куина тут же встала. Мы ступили туда, куда и ступила спортивная дама – туда, откуда сильнее всего зазывал ветер. Пришлось тут же остановиться. Со стороны моста послышался рёв мотора. К нам медленно, не спеша, начали выезжать автомобили.       — Они живы. – по всей видимости, Куина первая распознала их. – Люди с Пляжа.       Когда автомобили окружили нас, я слегка напряглась. Но, столкнувшись с таким же растерянным взглядом тех, кто начал выходить к нам из транспортных средств, я быстро смекнула – они не представляли нам вреда.       — Что такое, что вы тут делаете? – спросил Арису, выйдя вперёд.       — Мы видели дирижабль. – сказал мужчина в серой кофте поверх белой футболки.       Удивительно, как быстро я начала забывать имена жителей Пляжа. Но лица я помнила наизусть. Помнила их страх, их тихую радость, когда выдавала им браслеты. Я видела их взгляды, немую помощь, будто сожжение Пляжа не повлияло на то, что я могла направить этих людей.       — Сегодня в полдень начинается новый этап. – сообщила я, выйдя вперёд, на уровень с Арису.       — Дори-сан, но разве уже не полдень? – спросила у меня девушка в жёлтой кофте поверх мятной майки. Средь магазинов без продавцов, она, по какой-то причине, не поменяла пляжные шорты на что-то более практичное.       — Видимо, что-то пошло не по плану. – усмехнулся Арису.       Выстрел. Мощный, прямой, чётко в Серую Кофту. Мозги, череп, зубы – всё смешалось в одно, на тёмном, ровном асфальте. Воцарилась тишина. Жёлтая Кофта взглянула на месиво, и следующая получила снаряд, прямо в грудь. Затем, третий встретил смерть от того, что мы не могли обнаружить.       — О Боже! – воскликнул кто-то из толпы.       — Ружьё. Что происходит?       — Похоже, начался второй этап. – единственный вывод, что я тогда могла сделать. – Чишия, не стой, уходим! Поразмышляешь потом! – развернулась к нему я.       — В машину! – закричал мужской голос.       — Это противотанковое ружьё. – он оставался спокойным, и лишь чуток тронулся, когда я потянула его за руку. Когда снаряд пробил окна, я чуть осела. – Значит, за машиной прятаться бесполезно.       — Откуда выстрелы? – задала дельный вопрос Усаги.       — Бегите! Бегите! – закричал Арису.       Мы рванули к коробке, ведущей в метро.       — Это значит, что игра началась? – предположила Куина.       Сначала шёл Арису, потом Усаги, потом Куина, потом я, и за мной шёл Чишия. Мы передвигались полусидя, вдоль металлической постройки.       — Да, вот только ни телефонов, ни правил. А если нет правил, значит, их нет ни для кого.       — А? по всей видимости, Куина не до конца поняла меня. Или же я что-то перепутала в словах.       — Я говорю, что если для нас нет правил, значит, нет правил и для того, кто стреляет. Уже полдень. Я не думаю, что это сумасшедший стрелок вне игры.       — Если ты права, Дори, как тогда нам завершить игру?       — Я не знаю. Но, если он пытается убить нас, значит, мы должны убить его или выбраться отсюда.       — А вырвемся мы отсюда только тогда, когда соберём все карты. Хм, всё таки карты играют роль, даже если не совсем так, как все думали на Пляже.       — Ты прав, Чишия.       — Что значит «прав»? – спросила Усаги.       — Не время для подозрений. Даже если она и фигурная карта, не она в нас стреляет.       — Может, если она выйдет к тому, кто стреляет, он не стрельнёт в неё?       — Отвянь, Арису! – закричала я. – Я не собираюсь умирать из-за твоих проверок!       — И что нам сейчас делать? – перевела тему Куина. – Может, спрячемся в том здании?       — Это ружьё бьёт на километр. – добавил информацию Кишия.       Мелодия очереди автомата, что разносилась на территории Пляжа в ту ночь, ударила в память.       «Это ведь не Нираги или другой свихнувшийся военный?»       — Чёрт возьми, я узнаю этот звук. – Куина тоже распознала до боли знакомый нам всем мотив.       — Теперь ещё и автомат. – спокойно определил Чишия. Непоколебимый, рассудительный разум Шунтаро вступил в игру.       — Узнать бы, сколько их там. – подметила Усаги. – Другие игроки собираются в группы.       — Может ли быть, что среди них кто-то из команды фигурных карт? – предположила я.       — Всё может быть. – тихо выдал Чишия, хмыкнув.       — Я не знала, что столько игроков осталось в живых.       — Я тоже, Куина, я тоже… – последнее, что я смогла произнести перед тем, как выпасть из обсуждения.       Тяжёлое дыхание сотрясло мою грудную клетку. Я осела на землю, прикрыла глаза.       Дышать. Дышать. Дышать…       Кончики пальцев похолодели. По траектории выстрелов, стрелок находился в стороне квартиры Данмы. Там же находилось и кафе, что стало отправной точкой в этот странный извращённый мир со смертельными играми.       Они что-то говорили, я не улавливала их слова, не пыталась проанализировать. Я вслушивалась в выстрелы, на инстинкте выжившего пыталась определить, сокращалось ли расстояние, и думала, как можно было поступить.       Стрелок приближался к нам.       — Бежим! Эй, Дори, очнись!       Голос Куины вывел меня из мыслей. Мы бежали вместе, но практически тут же разделились.       Магистраль, кровь, разбитые стёкла машин, тела…       Пыль, поднявшаяся от череды выстрелов. Я бежала, чувствуя, как кислый жёлчный ком поднимается по горлу. Я поскользнулась у лестницы, что вела вниз, растеряла темп и уже просто ползла, взявшись за перила. Меня вырвало на лестницу.       — Эй! – стоило мне поднять глаза в сторону женского голоса, как звонкая пощёчина сотрясла воздух.       Длинноногая крашенная блондинка грубо взяла меня за локоть и потянула за собой. Из её пухлых губ изливался настолько щедрый и богатый на сочетания японский мат, что некоторые из них я не до конца могла расшифровать.       Она отпустила меня, когда я твёрдо стояла на ногах. Череда выстрелов разделили меня с этой японской моделью, и я осела за голубенькой тойотой.       Через несколько секунд я услышала слева знакомые голоса, а затем – новую череду пуль, рассекающих воздух и уничтожая красоту машин.       — Куина, это ты?       — Дори? Чишия со мной, я только что видела Арису!       — Это хорошо!       Стало ветреней, механический звук послышался сверху, а солнце с концами скрылось. Я подняла глаза на небо. Дирижабль с полотнами, что, в совокупности, изображали портрет фигурной карты, решительно двигался над нами.       — Грёбанный Король Пик. Вот кто по нам стрелял... – выругалась я.       Надо было сваливать, вот только я не до конца понимала, как это сделать. Концепция «без правил» пугала и восхищала одновременно. Но больше всего меня настораживала неизвестность лимита времени. Вполне возможно, что его, как и правил, не было.       Сигнал автомобиля заставил выглянуть. Изумрудный ретро автомобиль, крик Таты, призывающий к «ним».       Я скользнула по асфальту, ниже пригнувшись.       — Дори, беги к нам! – крикнула Куина. По пути к ним был и Чишия.       А потом по дороге, прямиком к дверце транспорта, прикатилась бомба.       — Беги! – крикнул Чишия, отбегая в сторону.       Я прыгнула к красненькому миникуперу.       — Чишия, я смогу завести автомобиль!       — Не кричи, Король Пик рядом.       Сообразить план я не успела. Стекло посыпалось на меня, а следом, меж коленей, упала и пара пуль. К счастью, кто-то отвлёк стрелка на себя, что позволило мне забежать в здание. Пустое фойе, светлые коридоры, открытое окно… Я подтащила к нему тумбу, поднялась наверх и, перевалив ноги, спрыгнула на улицу. Заметив чёрный четырёхместный кабриолет, я сиганула внутрь.       — Мышка, возьми нас с собой.       — Нираги? – я была рада увидеть его на заднем сидении, хоть и немало испугалась, когда уловила движение позади себя. С ним была та самая блондинка, что помогла мне прийти в себя.       — Он точно работает?       — Если в нём остался бензин… Получилось!       Двигатель шумно завёлся.       — Предупреждаю, эта девчонка водит как сума-а-а!..       Мы рванули резко. Я даже не подумала поднять крышу – мне нужно было видеть, как далеко от нас находился дирижабль. Если Чишия был прав, и Король Пик был рядом, то вполне возможно, что нахождение дирижабля – прямой спойлер к местонахождению стрелка.       «Надеюсь, с тобой всё хорошо»       Я бы вернулась за ним, но прекрасно понимала, что он сможет о себе позаботиться.       Мы отдалялись всё дальше и дальше от дирижабля Короля Пик. Я старалась обходить территории с другими играми лишь потому, что мне хотелось прийти в себя, хотелось осознать происходящее и придумать план действий.       На моё счастье, только дирижабль Короля Пик передвигался по территории. Я выехала из центра, в сторону частных домишек. Возле одного из них, я остановила машину и наконец-то выдохнула.       — Это... Это полная жесть.       — А ты и вправду водишь как сумасшедшая. – усмехнулась девушка. – Я Сэкера.       — Спасибо за пощёчину, Сэкера. – искренне поблагодарила её я, обернувшись к ним.       — И тебе спасибо, что подкинула не известно пойми куда.       — Главное, что подальше от Короля Пик. Невероятно... Ну не может же с этим справляться только один человек... – до сих пор не укладывалось в голове.       — Мышка, какие у тебя мысли на этот счёт?       — Я надеюсь, ты успел обратить внимание на то, что летающий аппарат Короля Пик передвигается по воздуху, а остальные – нет?       — Ну, что там дальше? – поинтересовалась блондинка. И только сейчас я приметила, как тёмные корни чуть выделялись на фоне длинных жёлтых волос.       — Я... – чуть прищурилась. – Я думаю главное правило в этой игре – не словить пулю. Возможно, она завершится с поражением Короля Пик. Только я не понимаю, у него есть команда или он сам по себе и действительно такой крутой профи?.. Не понимаю.       — Думаю, он один. Я заметил только одного крепкого мужика. Знаешь, Мышка, он напомнил мне Агуни. Жаль, не смог разглядеть его лицо из-за капюшона.       «Но ведь Мира тоже была всё это время с остальными, на Пляже…»       — Тогда, если мы все навалимся на этого урода, то сможем победить! – воскликнула Сэкера.       Похлопав глазами, я впала в ступор.       — Всё оружие осталось на Пляже.       — А-а... К счастью, у меня есть своё! – подняв с пола винтовку, обклеенную цветастыми розовыми наклейками, она широко улыбнулась. Мои глаза стали шире.       — Слушай, а ты молодец. А откуда она у тебя?       — Одолжила у бывшего.       Мне оставалось только гадать о прошлом этой девушки. Однако спрашивать об этом сейчас не хотелось.       — Вы куда дальше? – спросила я.       — Не знаю. – блондинка пожала плечами. – Скорее всего, на какую-нибудь игру.       — Вас подвезти?       — Да не надо. Здесь не далеко моё логово. Нужно прихватить кое-что. Мы с Нираги дойдем пешком.       — Я предлагаю не идти на совместные игры.       — Не беспокойся, на черви не пойдем. – кивнул Нираги. – А ты не иди на игры пиковой масти. Хотя, на моей памяти только черви и бубны могут оставить только одного выжившего. Смело иди на пики или трефы, зачем тебе эти черви и бубны? Мы все в одной команде как раскидаем их всех на право и на лево!       Я рассмеялась.       — Собираешься идти на бубны?       — Нет. Треф и пики – оптимальный выбор.       — Помни, что некоторые игры довольны коварны. Никто не знает, что в головах представителей лицевых карт.       — Поэтому я не хочу идти на бубны. Там большая вероятность того, что должен остаться в живых только один. Ладно я, но... Масть Сэкеры – пики. Как так вышло, что ты осталась одна?       — Граната разделила всех нас. А потом к нам вышел Король Пик. А вы с ней давно знакомы?       — Давно. – коротко ответила она. – Решили объединиться. Поодиночке как-то скучно.       — Всё же... Да, червы это моё, но я хочу начать либо с Королевы Бубен, либо с Короля Треф, либо с Королевы Треф.       — А ты не думала рассматривать Валетов?       — Думаю, ты прав. Валет Треф. Это командная работа, в ней легче всего выжить. Дальше буду думать. Вы собираетесь туда?       — Нет. Думали начать с Валета Пик или Короля Треф.       — Может, просто хотя-бы день переживём без игр, посмотрим на обстановку, будут ли завтра какие-то изменения?       После вопроса Нираги, мы погрузились в молчание.       — Да, я думаю, ты прав. Пожалуй, мне нужно съездить в одно место. Виз у нас нет, мы можем закончить игры хоть через месяц. Сложность на уровень, а то и на уровни, выше. Есть время подготовиться. Перед тем, как играть, стоит выяснить, что будет дальше.       — Колода покера. – начал Нираги. – По четыре карты на цифру, сорок карт. Четыре валета, четыре дамы, четыре короля. И два джокера: красный и чёрный. Дори, ты видела джокеров?       — Вчера я поднималась на Shibuya Sky. Джокеров не было. Если колода пятьдесят четыре карты, то где ещё две?       — Не знаю.       — Я хочу проверить одно место. Это рискованно, но главное не попасться Королю Пик.       — Мышка, ты уверенна в этом? – брови темноволосого двинулись на встречу друг другу.       — Если мы хотим выбраться отсюда, стоит съездить туда.       Они друг за другом вышли из автомобиля. Нираги подошёл ко мне, замедлился, чуть наклонился и…растрепал мои волосы на голове.       — Будь аккуратна, Мышка.       — И ты тоже, Жираф.       Так как я не знала точного местожительства Данмы, но помнила дорогу к квартире другого, ставшего мне близким, человека, я отправилась прямиком туда. В другие места мне не хотелось, о других местах я и не думала. О других местах я и не смогла думать. Когда что-то случается, человек бежит туда, где было хорошо, где было спокойно, даже осознавая, что более никто там не мог встретить.       Меня тянуло к её квартире…       Забрав ключи с собой, я поспешила подняться на её этаж. Ступенью за ступенью, я становилась всё ближе. Никого.       «Может, она на крыше?»       Выйдя на крышу, я прищурила глаза, пытаясь под солнечным светом распознать человека.       — Всё имеет свойство заканчиваться: час, день, год, жизнь. – она грустно улыбнулась, стоя под развёрнутым розовым зонтиком от солнца.       — Мира...       — Я рада, что познакомилась с тобой. Благодаря тебе я вспомнила, какого это – быть человеком.       Мне страшно было сделать и шаг. Чёрное платье с белыми рисунками мягко развивалось на ветру, делая её силуэт почти неосязаемым по ощущениям.       Но всё же, я приблизилась к ней и она даже не сдвинулась. И тогда я побежала, порывисто, чуть не падая. Влетев в неё, я сжала Кано в объятия. Розовый зонтик выпал из бледных рук. Слёзы предательски полились из глаз, обжигая слизистую. Я зарыдала навзрыд.       — Неужели...неужели нельзя ничего изменить?       Я оторвалась от неё и вцепилась за её плечи. Губы Миры дрожали, а глаза покраснели.       — Если бы я встретила тебя раньше, ещё можно было что-то изменить. Но ход...уже сделан. – мои глаза бегали по её лицу, стараясь запомнить каждую морщинку, каждую родинку на её лице.       Чувство распада давило на горло.       Я вновь утянула её в объятья.       — Дори...прошу, не ходи на «Королеву Черви». Я не хочу с тобой сражаться. – сдавленно прошептала она. – Знай, я никогда не была тебе врагом. Прошу, не упрямься. Но… Я не могу рассказать тебе всё сейчас. Но когда ты встретишься с Королём Черви, он расскажет тебе обо всём.       — Почему ты не можешь рассказать всё сейчас?       — Потому что тогда мы обе умрём. А я хочу, чтобы… Прошу, постарайся продержаться до конца поездки.       Я взглянула на небо и чуть прищурилась.       — Не может же всё так взять и закончиться. – вышло из губ скрипом. Мира поджала губы.       — Не нам решать. Нам остаётся лишь прожить в удовольствие, насладиться совместной игрой и в нужный срок отправится в путь.       Смотря на Королеву Черви, в чёрном пышном платье, на котором вились белые розы, я видела свою подругу. Образы нашей первой встречи, наших первых посиделок и последний разговор на Пляже пробежали перед глазами.       Королева Черви. Она была Королевой Черви.       Она была моей подругой, была первым человеком, что протянул руку помощи.       — Зачем тогда, после первой игры, ты помогла мне?       — Ты напомнила мне меня. Ночь, две, и мне стало трудней выкинуть тебя из своей жизни. Наверное, потому, что, впервые за долгое время, кто-то позаботился обо мне.       Я улыбнулась. Уголки губ больно натянулись.       — Мира. Если мы встретимся в следующей жизни, давай будем друзьями?       — И мы будем ими.       — Я была рада быть твоим другом. – я улыбнулась шире, кожа натянулась сильнее. – Спасибо за всё.       Оторвавшись от неё, я дала ей уйти. Кано помахала мне. Теперь уже на прощанье, но мне отчаянно не хотелось в это верить.       — Мы не прощаемся…       Из груди оторвали кусок, а горло будто сжали обручем. Мне было трудно вдохнуть…       «Не может же, что это конец?»       Пелена слёз застелила глаза. Я обернулась в надежде увидеть чёрные волосы, привычную полуулыбку, но…Я осталась на крыше одна, совершенно не понимая, куда идти и что делать дальше. Возможно, дала себе слабину или передышку, но я просто легла на пол и прикрыла глаза.       Её смерть – моя жизнь.       Её жизнь – моя смерть.       А всё могло быть по-другому. Она вела меня всё это время, давала подсказки, а я слепо не хотела принимать тот факт, что она была создательницей разрушительных разум игр. Мы все для каждого монстры или те, кто любим монстров. В этом странном мире я не могла понять, куда всё пошло в противоположную от добра сторону. Кто придумал все эти игры, что перечили всем этичным нормам? Что будет потом, когда последняя карта обратится в пепел или когда сердце последнего игрока перестанет биться? С надеждой на то, что Мира окажется в своей квартире, я вернулась туда. Никого не оказалось. Достав из шкафа постельное бельё, я расстелила кровать, легла на неё и уснула. Душевный перегруз накрыл меня с головой, и помочь мне мог только сон.       На следующий день, я отправилась к тому, кто даст мне ответы перед тем, как его заберёт смерть. Педаль в пол, и автомобиль тронулся с места.