Три реки

      Взгляд парня после этих слов совершенно не изменился, разве только челюсть сжалась сильнее, и ладонь непроизвольно сомкнулась в кулак. Невозможно было понять, о чем он думает, согласится ли на такую просьбу, либо молча встанет и уйдет подальше от незнакомой сумасшедшей девчонки. Зато Фарлан, явно не ожидавший таких слов, остолбенел, удивлённо переводя взгляд от Кушель к Леви и обратно. Оглушающая тишина словно закутала троицу в непроницаемый кокон, заставляя время на миг остановиться. Наконец Леви пришел в себя, и неторопливо протянул руку к рукояти ножа. Девушка расслабленно выдохнула, и полностью облокотилась спиной о стену, умиротворенным взглядом провожая действия парня. Но вопреки ее ожиданиям, острие не вонзилось ей в сердце, принося долгожданное освобождение. Леви медленно, не оборачиваясь, передал нож своему другу, который выйдя из оцепенения, вздрогнул, и быстро выхватил оружие, убирая его под рубашку, в брючину. Кушель разочарованно выдохнула, с полнейшим недоумением смотря на Леви и ожидая объяснений. Парень продолжил молча смотреть ей в глаза, находясь мыслями где-то далеко отсюда. Выражение лица было отстраненным, а брови нахмурены пуще прежнего, что говорило о том, что он что-то тщательно обдумывал.       — Леви? — Фарлан решил нарушить тишину, недоумевая, почему его друг так странно себя ведет.       Брюнет тряхнул головой и с тяжёлым вздохом поднялся на ноги. Кушель же напротив, прикрыла глаза, размышляя о том, что ей делать дальше. Ножа она лишилась, но он особой роли и не играл. В этом городе можно было на каждом углу наткнуться на того, кто с превеликим удовольствием и без лишних вопросов сможет с ней расправиться. Просто нужно двигаться дальше, а там будь, что будет. Приняв такое решение, она распахнула глаза и вздрогнула, с удивлением глядя на протянутую ей ладонь.       — И долго я так, по-твоему, должен стоять? — недовольно проворчал Леви.       Девушка еще несколько секунд с сомнением смотрела на ладонь, а затем приняла её, невольно морщась от противного ощущения в затекших ногах. Убедившись, что она может стоять самостоятельно, Леви отпустил ее ладонь и скрестил руки на груди.       — Так значит, говоришь, что дома у тебя нет. И где же ты всё это время обитала?       Кушель потупила взгляд, позволяя болезненным воспоминаниям всплывать в памяти.       — Жила с отцом, — наконец вымолвила она.       — И где сейчас твой отец?       —Я убила его.       То с каким спокойствием она сказала эту фразу, заставило парней немного напрячься. Они не ожидали такого ответа от, с виду слабой, беззащитной девушки. Но всё-таки дикого удивления такой ответ тоже не вызывал. В том месте, где они живут, ради выживания можно было пойти на всё, что угодно. Даже на убийство. Особенно на убийство.       — И за что ты его убила? — продолжил допрос Леви.       — Для чего ты задаешь мне все эти вопросы? Тебе разве не плевать? На самом деле Кушель не хотела, чтобы кто то знал о том, чем она занималась последние три года. Хоть она и понимала, что её вины в этом нет, но рассказывать о таком первым встречным не входило в её планы ни при каких обстоятельствах. Леви согласно кивнул.       —Ты права, мне плевать. Просто я должен понимать, с кем имею дело.       — Ты не имеешь со мной никаких дел, поэтому я считаю подобные вопросы неуместными.       — А я ошибался. Думал ты более жалкая, чем есть на самом деле. Ладно, в действительности это не имеет никакого значения.       С этими словами Леви повернулся, задумчиво окинув взглядом своего друга, и, словно что-то окончательно для себя решая, чертыхнувшись произнес:       — Пойдешь с нами. Отказ не принимается.       И Кушель и Фарлан совершенно не ожидали таких слов, поэтому уставились на брюнета так, словно увидели перед собой живого титана. Блондин почесал затылок и натянув глупую улыбку пробормотал:       — Леви, ты уверен, что…       — Я всегда уверен в своих решениях, и ты это знаешь. Комната свободная у нас есть, поэтому девка нас не стеснит.       Кушель совершенно не была готова к такому повороту событий. С какой стати этим парням помогать ей? Что-то она сомневалась в том, что перед ней добрые ангелы, безвозмездно помогающие каждому потерянному и сломленному человеку. Особенно, после её признания в убийстве. Единственное разумное объяснение такой доброты крылось во всем известной причине — её хотели использовать. Вероятно так же, как её использовал отец. Освободившись от одного зла, ей предлагают примкнуть к другому. Возможно, даже ещё более опасному.       — А у девки ты не хочешь спросить?! Я попросила тебя убить меня, а не делать личной потаскухой! Думаешь я только на это и гожусь? Поиграться со мной удумал? Один уже вдоволь наигрался и сейчас лежит в луже собственной крови. — её голос сорвался на крик. Начала подступать годами сдерживаемая истерика, — решили на мне бабки зарабатывать?! Конечно, мы, слабые девушки, для вас всего лишь куски мяса, в которые только и можно, что засовывать свои поганые члены! На большее же мы не годимся, верно? Так вот знайте — хер вам. Я не собираюсь возвращаться в это дерьмо снова! Просто оставьте меня все в покое, я уже больше не могу…       С отчаянными рыданиями девушка упала на колени, закрывая ладонями лицо. Ей хотелось кричать, бить кулаками о стену, рвать на себе волосы. Огромный нарыв боли, годами скапливавшийся в глубине души, наконец лопнул, выпуская наружу поток слёз и животного воя, неконтролируемо вырывающихся из её горла.       Осторожное прикосновение ладони к плечу, заставило девушку немного прийти в себя и испуганно застыть, гадая, что же будет дальше. Ударят? Изобьют? Возьмут силой? Но ничего из этого не произошло. Её руки нежно взяла чья-то шершавая ладонь, осторожно отрывая их от лица. Возле неё сидел Леви, смотря ей в глаза усталым, и немного грустным взглядом.       — Знаешь, моя мать работала проституткой в одном местном борделе. Там же я и родился. Каждый раз, когда она возвращалась с «работы», я давал себе клятву, что как только повзрослею, то обязательно вытащу её из этого дерьма, и сделаю всё возможное, чтобы она ни в чём не нуждалась и никогда больше не возвращалась к такой жизни. Но я не успел. Она очень серьёзно заболела, но даже в таком тяжелом состоянии продолжала работать, чтобы купить своему единственному сыну кусок хлеба. В один из дней я понял, что её не стало. Такая вот история. Как думаешь, к чему я тебе сейчас всё это рассказал?       Кушель внимательно слушала каждое произнесенное им слово, и невольно вспомнила и свою мать, чья судьба сложилась очень похожим образом. В общем-то, в этом городе подобное не было такой уж редкостью, но на душе отчего-то стало спокойнее. Оказывается, у неё с этим парнем достаточно похожее прошлое. Только вот в отличие от неё, он смог продолжить жить дальше, а она, под гнетом отца, вступила на ту же самую дорожку, что и их матери.       — Я это к тому, что я никогда в жизни не сравнивал женщин с куском мяса, как ты недавно выразилась. Каждый, кто начал торговать своим телом, делал это не по собственному желанию. У них просто не было другого выхода. Будь у моей матери другая возможность, она бы и близко не подходила к этим ублюдским заведениям. А вот тебе я такую возможность предлагаю. Ты будешь заниматься тем, чем посчитаешь нужным, и никто не посмеет покушаться на твою свободу. А если ты так рвёшься на тот свет, то пожалуйста, кто я такой, чтобы мешать? В каждой подворотне тебя поджидает такая возможность. Но если у тебя остались хоть крупицы разума, то ты воспользуешься моим предложением, и начнешь жизнь с чистого листа. Решать тебе.       Девушка, словно завороженная, слушала его речь и смотрела в глаза, пытаясь уловить в них хоть каплю лжи или насмешки, но взгляд парня был твёрдым и уверенным. Может, такой исход событий действительно был бы самым оптимальным? В любом случае, покончить со всем никогда не поздно, но стоило хотя бы попытаться жить дальше. Леви был прав абсолютно во всём, и ей действительно несказанно повезло, что она наткнулась именно на этих двух. В такие моменты действительно начинаешь верить в судьбу.       Дождавшись неуверенного кивка, Леви снова помог ей подняться, и теперь они уже втроём направились в сторону, пока что неизвестного ей дома.

***

      Внутри дом парней выглядел гораздо лучше её серого и старого сарая. В каждой комнате царила идеальная чистота, стены были выкрашены в приятные, светлые оттенки, а находящаяся в них мебель была достаточно новая, и не совсем дешевая. Означает ли это, что её новые знакомые хорошо зарабатывают? Но чем? Любопытство заалело внутри крошечным огоньком, но она быстро его затушила. Интересоваться вслух об их источниках заработка девушка считала неприемлемым, да и это не было столь принципиальным вопросом. И дураку было понятно, что легальными методами в этом городе хороших денег не поднимешь. Не ей их осуждать.       — Эта комната будет твоей. Самое главное условие — содержать всё в чистоте и порядке. Думаю, особых сложностей это не вызовет, — сказал Леви, отходя в сторону и пропуская девушку вперёд.       Девушка с восхищением оглядела свое новое гнездышко. Обои нежно-персикового цвета выгодно оттеняли стены, отчего комната казалась больше, чем была на самом деле. Внутри стояла небольшая деревянная кровать, компактный шкафчик для вещей, и круглый деревянный столик да стул. Не густо, но для неё это было верхом мечтаний. Леви проследил за выражением её лица и удовлетворенно хмыкнул. Кушель осторожно прошла вглубь комнаты, на ходу стягивая с себя пальто. Было жарко. Взгляд Леви тут же изменился. Тонкие брови нахмурились, стоило ему увидеть грязное платье, на котором отчетливо виднелись бурые пятна чужой крови.       — Тебе нужно помыться. И выброси эту тряпку, которая на тебе. В твоем доме остались какие-то вещи, которые ты хотела бы забрать?       — Только одежда… — девушка не горела желанием возвращаться обратно, тем более она была уверенна, что если кто-то из дружков отца уже пришел к ним, что бы воспользоваться ее услугами и наткнулся на мертвое тело, то скорее всего из дома уже успели вынести всё, что только представится возможным. Леви, вероятно, подумал также.       — Сегодня я дам тебе свою одежду, а завтра куплю новую. Ванную комнату ты уже видела, горячую воду Фарлан уже подготовил. Чувствуй себя как дома.       С этими словами он вышел из комнаты, оставляя девушку наедине с самой собой. Кушель присела на край кровати и прикрыла от удовольствия глаза. Так странно. Буквально час назад, единственным ее желанием было покончить со своей жизнью, но теперь она понимала насколько это было бы глупым поступком. Хотя, скорее всего, если бы она не встретила парней и наткнулась на людей, которые занимаются работорговлей, ее желание не было бы таким уж и ошибочным. Но теперь жизнь действительно решила над ней сжалиться. Единственное, чего девушка всё ещё не понимала, так это мотивы Леви. Почему парень решил ей помочь? Даже его друг был удивлён таким решением. Может она слишком рано расслабилась? В чём подвох? Всё-таки нужно быть пока что настороже. Как только покажется, что ей будет угрожать опасность, девушка незамедлительно покинет дом и … А что дальше? Куда ей можно будет податься?       Махнув головой, отогнав невеселые мысли, девушка вышла из комнаты, направляясь в ванную комнату. На табурете уже лежала аккуратная стопка вещей и полотенце. Сняв грязное платье, девушка откинула его в угол комнаты, почувствовав небывалую легкость. Эта вещь — единственное, что напоминало о её прошлом.       Тщательно помывшись, Кушель надела на себя белую мужскую рубашку и тёмные штаны, которые были великоваты по длине и талии. Длину она укоротила, подкатав штаны по щиколотку, а вот с остальным ничего не изменить. Нужно будет попросить у кого-нибудь из парней ремень. Убравшись после себя в ванной, девушка вышла на кухню, где уже сидели Леви и Фарлан.       — Ты долго, чай почти остыл, — доброжелательно сказал Фарлан, подвигая чашку с чаем на край стола.       — Спасибо, — поблагодарила Кушель, взяв в руки чашку и глотнув напиток. Глаза девушки на миг расширились и она с удивлением посмотрела на её содержимое.       —Что-то не так? — невозмутимо спросил Леви, делая новый глоток чая.       — Никогда не пила ничего вкуснее. — девушка расплылась в улыбке, с благословением пробуя напиток снова.       — Леви у нас на этом деле титана съел. Уж не знаю такого человека, кто бы разбирался в чае лучше, чем он.- улыбнулся Фарлан, намазывая на хлеб кусочек масла.       Девушка с интересом взглянула на брюнета, и заметила, что он необычным образом держит в руке чашку. Посмотрев на свою, она ухватилась также пальцами за верх, и сделала глоток. Леви скептично поднял бровь.       — Хм, а так даже удобнее, — проговорила она, продолжая держать чашку, подражая Леви.       — Тц, не валяй дурака. Держи, как привыкла. — закатил глаза брюнет.       — Ну уж нет. Мне так действительно удобно. И раз с сегодняшнего дня я начинаю жизнь с чистого листа, то хочу придерживаться для себя правила, которого не могла держаться раньше.       — И какого же? — с интересом спросил Фарлан.       — Делать только то, что я сама захочу, и не плясать под чью-либо дудку. Своей воли я была лишена. Теперь я хочу следовать только собственным желаниям.       — Что ж, похвально. — пробормотал Леви. Никто из парней не решался задавать вопросы о прошлом девушки, так как и без слов всё было понятно. А более подробные детали она расскажет сама, если посчитает нужным.       Ещё немного послушав рассказы Фарлана о его шальной молодости, девушка поняла, что у неё начинают непроизвольно слипаться глаза. День был слишком сложный и сил уже ни на что не осталось. Заметив, что Кушель начала клевать носом, Леви отправил её и друга спать, а сам остался убирать со стола.       Стоило её голове коснуться подушки, как сон моментально забрал её в свои объятия, и, возможно впервые в жизни, Кушель засыпала с улыбкой на лице.

***

      С того дня пролетело пять месяцев. И эти пять месяцев были самыми счастливыми в жизни девушки. Парни относились к ней со всей теплотой, какую только могли ей дать. Девушка взяла на себя обязанности по готовке, уборке, стирке, и её абсолютно устраивало такое положение дел. Это меньшее, чем она могла отплатить за спасённую жизнь. Парни постоянно уходили по неизвестным делам, и поначалу шифровались и не поднимали никаких тем, связанных со своей работой при Кушель, но со временем она вероятно заслужила их доверие, и теперь прекрасно знала, откуда в доме берутся деньги. Обычно парни принимали заказы по кражам, но иногда брались из-за устранение определённых лиц. У них даже была своя группировка, ребят из которой девушка несколько раз видела, когда те приходили к ним домой, чтобы обсудить очередной план. В один из дней Фарлан притащил несколько странных устройств, из-за чего ходил довольный, как удав, и терроризировал Леви, чтобы они наконец его опробовали. Позже она узнала, что это устройство пространственного маневрирования, сокращенно УПМ, благодаря которому группировка сможет выйти на новый уровень. Девушка наблюдала за их тренировками, не забывая захватить с собой небольшую аптечку, которая из раза в раз пригождалась, после каждого неудачного падения. Но упорства у парней было не занимать, и они в кратчайшие сроки освоили устройство, и теперь парили, словно птицы, вызывая у Кушель восхищение, а у остальной части населения зависть и недовольство. Это занятие показалось настолько интересным, что у девушки появилось желание тоже попробовать научиться парить в воздухе, чему Леви оказался не особо рад. Но несмотря ни на что, девушка начала раскрываться под его началом, и оказалось, что она не лыком сшита, и твёрдости её характера можно было только позавидовать. Кушель утверждала, что она сделает все возможное, и будет упорно трудиться, набивая шишки так же, как и они. Ещё она аргументировала это тем, что велика вероятность, что в будущем она сможет пригодиться им как участник банды, и поэтому должна быть подкована в таких делах. Леви в своей манере дал понять, что ни в какие дела ее вмешивать и близко не собирается, но всё-таки согласился, что на всякий случай этот навык лишним не будет.       Занимался он с Кушель лично, стараясь оградить от ошибок, которые совершал сам, поэтому процесс проходил как никогда гладко. Но даже так ссадин и ушибов было не избежать. Свой первый полет девушка запомнила на всю жизнь. Это не передаваемое чувство свободного падения, от которого захватывает дух, теперь навсегда стало ассоциироваться у девушки с свободой. Она представляла, закрывая глаза, что у неё за спиной вырастали огромные крылья, и теперь она могла улететь туда, куда пожелает. Правда жаль, что над головой не было просторного и чистого неба да и улететь за пределы города она не могла. Но даже это было неплохо. Прошлая жизнь казалась каким-то страшным сном, от которого она наконец проснулась, но к сожалению, так до конца и не освободилась.        Её периодически мучали кошмары, в которых к ней приходил отец и наказывал, приводя за собой толпы друзей. В такие периоды Кушель с криком просыпалась, утопая в слезах и пыталась не поддаваться истерике, которая так и норовила накрыть девушку с головой. Она прекрасно понимала, что парни слышат такие пробуждения, и была несказанно благодарна им за то, что они не пытались её успокоить. Правда, в первый раз к ней всё-таки зашел Леви, но он успокаивал ее молча, осторожно приобнимая за плечи, и ожидая, когда у девушки закончатся слёзы и она сможет уснуть. Парень прекрасно понимал её состояние, и был удивлён и восхищен тем, как всё-таки упорно она пытается вынырнуть из этого омута, в попытке жить так, как всегда и мечтала.       Наложив в тарелки пюре с овощами, девушка расставила их перед парнями, а сама уселась за стол, пожелав всем приятного аппетита. Леви и Фарлан обсуждали прошедшую операцию, уделяя внимание неуклюжему приятелю, который по своей глупости словил пулю в ногу и теперь временно вышел из строя. Они были так увлечены едой и разговором, поэтому даже сначала не поняли, что именно сказала им девушка:       — Научите меня драться. Парни зависли на полуслове и на кухне повисло неловкое молчание.       — И зачем это тебе? — аккуратно спросил Леви, первым нарушая тишину.       — Ну, во-первых, — загнула Кушель палец на руке, — для самообороны. Мало ли я наткнусь на какого-нибудь ублюдка, который захочет пораспускать руки. Во-вторых, — загнула второй палец, — для самосовершенствования. Я очень хочу уметь постоять за себя, это поможет мне чувствовать себя увереннее.       — К тебе кто-то приставал? — резко помрачнел Леви.       — Да нет же. Ты меня не слушаешь? Я просто размышляю. Ты забыл, в каком месте мы живем?       — Знаешь, Леви, Кушель в чём-то права. Мы же не всегда сможем быть рядом с ней. — вдруг поддержал её идею Фарлан.       Леви бросил на друга уничтожающий взгляд, но Фарлан, привычный к такому, даже и бровью не повёл, лишь уверенным взглядом одарив его в ответ. Спустя минуту битва взглядов закончилась тем, что Леви медленно прикрыл глаза и наконец вынес свое решение:       —Тц, вот неугомонная. Хорошо. Будет тебе обучение.       — Спасибо, Леви! Я тебя обожаю! — девушка заулыбалась и взялась за чашку чая, не замечая, как у брюнета немного порозовели щеки. Фарлан, от которого ничего невозможно было скрыть, лишь многозначительно ухмыльнулся и продолжил трапезу.       Спустя несколько часов, Фарлан вышел из дома по каким-то своим делам, при этом вылив на себя половину флакона одеколона. Это вызвало ворчание Леви о том, что теперь в доме нечем дышать, и тихие причитания, полные надежды, что эта дрянь такими темпами должна уже скоро закончиться. Кушель лишь с улыбкой наблюдала за этой картиной, периодически отвлекаясь от чтения незамысловатого романа, который обнаружила в комнате блондина. Она была несказанно благодарна матери за то, что та в своё время научила дочку писать и читать. В Подземном городе не каждый мог этим похвастаться. О чём говорить, когда у многих не хватало денег на кусок сухого хлеба. Какая уж тут грамота?       От погружения в сюжет не шибко интересной книги, девушку отвлек Леви:       — Не хочешь развеяться? Давно мы УПМ не пользовались.       — Отличная идея, я только за. Пойду, переоденусь. — девушка отбросила книгу и побежала в комнату, быстрыми движениями сбрасывая своё платье и напяливая штаны и рубашку. Леви, после её появления в доме, купил для девушки всё необходимое, от чего она первое время смущалась. Не привыкла она, чтобы кто-то о ней так заботился, и что-то покупал просто так. Даже живя с мамой, она донашивала свою одежду до такого состояния, пока та не начинала рассыпаться на отдельные нити. Причесав свои чёрные, волнистые волосы, которые она всё-таки снова обстригла по плечи, девушка направилась к парню, который с двумя комплектами устройств ожидал ее на выходе.       И снова это невероятное чувство свободы, от которого хочется восторженно кричать в голос. Девушка и не сдерживала себя. Ей было плевать, что подумают окружающие, она выплескивала свои эмоции, которые хлестали через край. В такие моменты она считала себя по-настоящему счастливой. Маневрируя между домами и взлетая к крышам, девушка сперва и не заметила, что Леви подаёт ей сигналы, призывая остановиться. Кушель подлетела к парню, и вопросительно подняла бровь.       — Следуй за мной. Покажу тебе одно место. — сказал Леви и выпуская тросы унёсся в даль.       Девушка незамедлительно последовала за ним, понимая, что в этой части города она ещё ни разу не была. Домов с каждым разом становилось всё меньше, и перед её взором открылась скалистая местность, на которой открылся вид на небольшое ущелье. Леви без замедления юркнул в это ущелье, и девушка последовала за ним. Когда она встала на ноги, то её сердце пропустило удар, а дыхание на время остановилось. Они оказались в небольшой каменистой пещере, на своде которой было небольшое отверстие, в котором виднелся краешек голубого неба. Даже воздух ощущался совершенно иначе. Не было привычного запаха отходов и сырости, только свежесть, которая едва уловимым ветерком окутывала девушку, заставляя зажмуриться от удовольствия.       —Леви, это прекрасное место.       Парень посмотрел на девушку и застыл, пытаясь навсегда запомнить ее такой, какой она выглядела в это мгновение. Её улыбка светилась ярче самого солнца с поверхности, а глаза блестели, словно звёзды на ночном небе. Уж в этом он был уверен. Она подошла к месту, где лучи солнца освещали каменистый низ ущелья, и протянула руки вверх, словно собираясь воспарить, отрастив крылья.       Леви присел на небольшой выступ, продолжая наслаждаться этой картиной. Кушель повернулась в его сторону, продолжая ярко улыбаться и подошла к парню, присаживаясь рядом. Так они и сидели в тишине, наблюдая за небольшим участком мира, который по жестокой воле судьбы был им недоступен. Каждый думал о своём, и в этой тишине им было по-своему уютно. Когда цвет неба начал меняться, а лучи солнца постепенно пропадать, Кушель нарушила эту идиллию.       — Знаешь, Леви, а я ведь так и не поблагодарила тебя.       Парень повернулся к ней, вопросительно приподнимая бровь.       — В тот день ты подарил мне новую жизнь. Новую меня. Если бы не ты, я возможно бы уже полностью смешалась с отходами, и никогда бы не смогла испытать тех эмоций, что вы с Фарланом мне подарили. Я искренне думала, что моя жизнь за все семнадцать лет уже не сможет стать лучше, и поэтому не видела иного выхода, как просто сдаться. — девушка накрыла ладонь парня своей, и несильно сжала, — спасибо тебе.       Леви не мигая смотрел на неё, совершенно не ожидая таких слов в свой адрес. Нет, он, конечно, прекрасно понимал, что их появление спасло девушке жизнь и обезопасило её от жестоких реалий. Но услышав такую благодарность, он невольно растерялся, совершенно не зная, что сказать в ответ.       —И всё-таки, меня уже давно мучает вопрос, — продолжила девушка, — почему ты принял решение так поступить? В городе полно таких девчонок, как я, которые лишены дома и находятся в полнейшем дерьме. Почему именно я?       Леви нахмурился. Ему явно не хотелось отвечать на этот вопрос, но и оставить его без ответа было бы не совсем правильно. Кушель терпеливо ждала, когда парень соберётся с мыслями.       —Помнишь, я рассказывал тебе о своей матери?       Девушка кивнула, вспоминая рассказ парня в первую их встречу.       — Мою мать звали Кушель. Когда ты назвала своё имя, я сперва подумал, что мне послышалось. И затем я обернулся, посмотрел на тебя, и вдруг понял, что ты чертовски сильно на неё похожа. У неё были такие же черные волосы, только длинные. Похожие черты лица. Даже глаза, их цвет практически такой же, только у матери они были более теплого оттенка и слегка темнее. В тот момент я подумал, что возможно судьба подкинула мне шанс. Свою мать я не успел спасти, а тебя мог. От тебя требовалось только довериться мне, и согласиться на моё предложение.       Девушка была удивлена таким ответом, и задумалась, немного нахмурив брови.       — Значит, если бы я внешне не была похожа на неё, и имя оказалось бы другое, то вы бы меня так и оставили?       — Не буду врать, так бы оно и было. — честно ответил Леви. — Но хочу признать, что я ни разу за это время не пожалел о своём решении. Ты для нас как глоток чистого воздуха. По крайней мере для меня. И если честно, я уже и не представляю нашу с Фарланом жизнь без тебя. Словно то, как мы живем сейчас, только с тобой стало по-настоящему правильным.       Кушель улыбнулась, удовлетворенная ответом, и положила голову парню на плечо, закрывая глаза и расслабленно вздыхая.       — Вы стали моей семьей, Леви. И я тоже не представляю своей жизни без вас.       Так они и просидели, пока последние лучи солнца полностью не исчезли, оставляя пещеру в приятной полутьме. Сквозь отверстие виднелись яркие звезды, а слова больше не были нужны.

***

      — Будь более сосредоточена на противнике, и не забывай держать стойку, ты все время опускаешь руки. — проворчал Леви, поправляя положение рук уже запыхавшейся девушки. Даже спустя месяц тренировок, но она всё равно допускала глупые ошибки, хотя в целом, обучение проходило весьма продуктивно.       — Да знаю я! — психовала Кушель, — ничего с собой поделать не могу.       — Не расстраивайся раньше времени, — миролюбиво сказал Фарлан, сидя на старой бочке и откусывая яблоко, — тут главное практика. Со временем привыкнешь.       — Давай еще раз, — прорычала девушка, что дико забавляло брюнета. Когда у Кушель что либо не получалось, она становилась похожа на хищного зверя, добавляя рычание в голос и убийственно стреляя своими глазищами.       Дождавшись, когда девушка встанет в позицию, Леви нанес первый удар, который девушка удачно отразила, и моментально ответила, метя кулаком по ребрам противника. Но мастерство Леви было слишком велико, что не позволяло девушке как-либо ему навредить. Каждый её удар моментально блокировался, вызывая в ней нескрываемое раздражение. Понаблюдав за потугами девушки еще полчаса, Леви принял решение закончить тренировку и отправиться домой.       Вернувшись, девушка помчалась в ванную, чтобы смыть с себя негатив вместе с пылью и потом. Это поможет не выплескивать свое разочарование в самой себе, на ни в чем неповинных друзей. После водных процедур она пошла на кухню, потряхивая влажными волосами. Вода уже пропитала заднюю часть её футболки, расползаясь по ней странноватым пятном. На кухне её уже ждал свежесваренный божественный чай, приготовленный Леви.       Наблюдая как Фарлан мастерит себе бутерброд, девушка взяла чашку и сделала глоток. Она привыкла держать чашку также, как её держал Леви, словно делала так всю свою жизнь. Парень уже не обращал на такое ребячество внимания, а после просто смирился, замечая, что девушке действительно так удобно и дело не только в обычном подражании.       — Поговаривают, что снова будут повышать пошлину за выход наружу, — проворчал Фарлан, пытаясь уместить на кусочке хлеба толстый шмат колбасы, огурца и помидора.       — Мерзкие свиньи, — процедил Леви, отхлебывая чай, — всё никак свои карманы набить не могут.       — Да уж, такими темпами людям скоро вообще проще будет забыть, что поверхность существует. — расстроенно кивнула Кушель. Она никогда и не думала, что вообще появится возможность самой туда выйти, но девушка понимала, что есть люди, годами откладывающие копейки, в надежде, что наконец смогут накопить на долгожданную свободу от мерзкого города.       — Я все еще надеюсь, что нам подвернется прибыльная работенка, с которой мы станем на шаг ближе к цели. — пробубнел Фарлан, с трудом пережевывая свое кулинарное творение.       — Вы планируете накопить денег на поверхность? — удивилась Кушель.       — Ну а как же. Я не собираюсь проживать всю оставшуюся жизнь в этой дыре. Слава о нас достигает всё более важных шишек, поэтому заказы становятся прибыльнее. — подмигнул блондин.       — И более опасными, — отрезала девушка, нахмурив брови.       — Тебе не стоит об этом беспокоиться, — скосил на неё взгляд Леви.       —Ну да, конечно. Извините, мистер невозмутимость, но мне будет не всё равно, если кто-то из вас после очередного дела не вернется домой.       — Да, ладно тебе, Кушель. Мы прожжённые вояки в этом деле, так что за нас не стоит беспокоиться, — улыбнулся Фарлан, откидываясь на спинку стула.       — А я буду за вас беспокоиться! Если помрете раньше меня, я вас с того света достану. — погрозила ему кулаком девушка, и одарила яростным взглядом Леви.       — Я помирать точно не собираюсь. Леви, уверен тоже, поэтому можешь спать спокойно.       — Очень рассчитываю на это, — с этими словами девушка поднялась, забирая свою чашку и пустую тарелку Фарлана, и направилась к тумбе неподалеку, на которой стояла тара с чистой водой для мытья посуды. Понаблюдав за действиями девушки, Леви перевел взгляд на Фарлана.       — Как там Том, уже поправился? Ты же был у него сегодня?       — Да, сказал, что он снова в деле. Надеюсь, он научится на своих ошибках.       — Это хорошая новость. Дошли слухи, что нами заинтересовался некий землевладелец Лотнер, и ищет возможность с нами связаться. Хочет предложить какое-то дело, за нехилую такую сумму.       — И ты все это время молчал?! — воскликнул Фарлан, чуть не поперхнувшись отпитым чаем.       — Он еще не связался с нами, поэтому говорить еще рано. Он может обратиться и к кому-то другому. В любом случае, мы предупреждены и будем заранее готовы, — Леви отодвинул от себя чашку и закинул локоть на спинку стула, — надо будет сперва выяснить суть заказа. Если он запросит какую нибудь ересь, я даже браться за это не буду.       — Да, ты прав. Мало ли, что у этих буржуев на уме. Попросит еще работорговлей заняться или еще чего похуже. Но раз он про нас узнавал, то ему должны были сообщить, с какими заказами мы дела не имеем.       — Очень на это рассчитываю, — снова взялся за чашку Леви.       Фраза брюнета потонула в громком кашле, исходящем со стороны девушки. Парни направили взгляд в её сторону и от увиденного пальцы Леви разжались, заставляя чашку с громким звоном разбиться на мелкие осколки. Кушель стояла с расширенными от испуга глазами, и смотрела на свою ладонь, которой до этого прикрывала рот. На ней, зловещими пятнами, отчетливо виднелись алые кровяные сгустки.