Жена-рабыня

       Сильные руки на талии сжимают тело в объятьях, теплое дыхание в макушку, приятная тяжесть где-то в ногах. Чувствую тельца побольше и поменьше. Луна и Гав. Дождь барабанит по окнам, слышится гром где-то в дали. Между ног чувствуется засохшая сперма, которую я вчера не смыла, и сразу отрубилась. Идиллия.        С удовольствием продолжила бы нежиться в объятьях любимого мужчины, но надо просыпаться и готовить завтрак. Не отправлять же мне любимого мужа на работу голодным. Попытавшись встать, я побеспокоила их пушистое величество. Те сориентировались многоценно, стали пытаться разбудить нашего Хозяина, и мне пришлось в срочном порядке выманивать их из комнаты едой, дыбы не дать свершиться этому коварному замыслу.        Собираясь на прогулку с Луной, я, в который раз, зацепилась кольцом за шерстяной шарф. Да уж, путь это помолвочное колечко очень красивое с этими камушками, но лучше бы оно было таким же простым, как и обручальное, с обычной гравировкой. Конечно, с моим образом жизни, вообще не стоит носить кольца, но…        — Эти кольца — символ моих чувств к тебе, знак того, что наш брак — это не просто способ заткнуть мою мать.        После таких слов, я не могу позволить себе их снять. Даже не смотря на то, что как таковой помолвки у нас не было. Но как Владелин и сказал, это нечто большее, чем просто традиция. Символ. В конце концов, он тоже носит обручальное кольцо, и я даже сама надела тот на его палец. Как и он на мой.        — Вот уже три года ты готовишь мне завтрак по утрам, а я всё еще не могу привыкнуть. — Пока я резала овощи для бутербродов, меня обняли сзади и уткнулись переносицей куда-то в шею. На пару секунд оторвавшись от готовки, моя рука погладила рыжую головку, слегка пригладив растрепанные волосы. — Я люблю тебя. — Чувственный шепот, достиг самых глубин моей души.        — Я тебя тоже, любовь моя.        Какое-то время мы просто вот так стояли. Я продолжала готовить, параллельно наслаждаясь нежными объятьями и теплым дыханием в шею.        — Вета, я хочу детей. — Замерла. Детей?        — Не думаю, что такие извращенцы как мы сможем воспитать нормальных людей. — В нашей квартире буквально есть БДСМ-комната. Как мы будем объяснять детям, почему им туда нельзя и почему мы с папой там регулярно запираемся?        — А зачем воспитывать нормальных детей? Пусть будут такими же извращенцами как мы, не вижу в этом ничего плохого. — Вздохнула. Может, сказать? Думаю, он сможет понять.        — Родной, я понимаю, что тебе уже тридцать один, но мне всё еще двадцать один. Я не против, но давай чуть позже, хорошо?        — Насколько позже? — Такой расстроенный голос. Для него это так важно?        — Три-четыре года. — Вообще, мне бы не хотелось заводить детей раньше тридцати, но если Владелин сильно хочет…        — Хорошо, я подожду. — Вроде равнодушно, но что-то все-таки не так.        — Я сильно расстроила тебя? — Если для него дети — действительно очень важный этап жизни, я готова немного ущемиться в своих желаниях. Завести их, например через год.        — Нет, все в порядке, мне тоже было двадцать, я понимаю твои чувства. Я буду ждать столько, сколько тебе нужно. К тому же, мне нравиться жить с тобой наедине, может нам вообще не стоит думать о родительстве. Будем громко трахаться, и ходить голыми по дому до конца наших дней.        — Ты же не говоришь это для того, что бы меня не обидеть, правда? — Последовала пауза.        — Честно? Отчасти да. На самом деле, я не столько хочу детей, сколько хочу, что бы мои накопления, после моей и твоей смерти, ни отошли каким-то дальним родственникам. Но я так же не хочу ситуации, в которой ты будешь вынуждена воспитывать их одна, потому что я просто буду не в состоянии тебе помогать, в связи со старостью, смертью или болезнью.        Какой же он все-таки заботливый. И он прав, ситуация действительно сложная. Тут трудно найти решение, которое удовлетворило бы нас обоих.        — А если… — Странная идея, но если Владелин хочет, что бы его деньги ни пропали зря, это может быть решением.        — М? Ты что-то придумала? — Такое искреннее любопытство в интонации. Наверное, он тоже пытается придумать, как угодить нам обоим.        — А если после нашей смерти завещать состояние, например, в благотворительный фонд или пожертвовать куда-нибудь, там для науки или для животных. Ну, или просто все потратить.        — В таком случае мои труды не будут смыты в мусорку. А нам не придется нянчиться со спиногрызами, и мы будем жить в своё удовольствие! Малышка, ты гений! — Нежные объятья резко прекратились, меня развернули на сто восемьдесят градусов, сильно сжали и впились в губы жарким поцелуем.        Спиногрызами? Так он вообще детей не хочет? Фух, гора с плеч.        Кажется кое-кто перевозбудился. Шаловливые ручки полезли мне под ночнушку и сжали попку.        — Ну, ну, ну! Вам еще на работу, Хозяин! — Стала я отталкивать извращенца от себя. Вот же какой резвый!        — Ну, Вета. Подумаешь, опоздаю чуть-чуть! — Великовозрастной мужчина начал, чуть ли не хныкать. Ну что за озабоченный.        — Вечером, всё вечером. — Я кое-как заставила слабо сопротивляющегося мужа сесть за стол, и поставила перед ним тарелку с тремя огромными бутербродами с мясом и большим количеством овощей, а так же кружку кофе. — Приятного аппетита, мой родной. — Не смогла удержаться и, погладив этого обиженного щеночка по голове, поцеловала его в лоб.        — Кайфоломщица. Я своё еще возьму, так и знай. — Произнесено это было с искренней угрозой. Какой же он милый.        — Обязательно, Хозяин мой.