На руинах Часть I

Вечером того же дня в школьном кабинете, Анчови и Пепперони за игрой в покер беседовали о «подарке судьбы», который достался им таким странным образом. Пепперони поначалу была согласна ожидать Карпаччо и ничего не предпринимать, но чем больше времени проходило, тем нетерпеливее она становилась. После двух часов игры, устав постоянно выигрывать у подруги, Пепперони допила пятую чашку кофе и окончательно вошла в «СДВГ-режим». Теперь уже, она настаивала на немедленной продаже алмазов. После очередной победы она вскочила на ноги и принялась быстро ходить из угла в угол. — Да я же говорю, говорю тебе, ты подумай, послушай меня, прикинь, прикинь, если мы их потеряем — это же какое разочарование будет, а вот продадим — все деньги на наши эти самые, как их? Ну на счета наши раскинем, и безопасность будет. Да еще, ты только представь, получим деньги, огромные такие деньги, и вот переведём Карпаччо эту самую… часть её, а она же ничегошеньки не знает, только представь как её лицо ну тип… Пепперони не успела договорить, споткнувшись о стул, она повалилась на пол вместе с этим же стулом. Анчови обеспокоенно поспешила к ней, но Пепперони уже была на ногах и быстро шагала в противоположную от дуче сторону, продолжая: — Ты же тоже хочешь на это посмотреть, да? Ахахах она будет спрашивать нас, такая: «Откуда деньги?!», а мы скажем, что ограбили банк, или, что украли у другой школы. Ты вот как думаешь, что нам ей лучше сказать, а? — Подожди, какая безопасность? Спрячь их у себя дома — точно так же безопасно будет. Тем более я не знаю на нашем корабле ни одного ломбарда, или ювелирного. — Как же не знаешь? Как же не знаешь? А я вот… ааа, ты же у нас не покупаешь украшения. Раз гордая такая и аскетичная зачем парик тебе? Отдай его на нужды школы, на половую тряпку сойдёт. Вот той уборщице-бабушке, из Италии приехала которая, ну с короткой причёской, добрая такая, милая, будет почётная у неё половая… — Блин, сядь и не беси меня! Как я сказала, так и будет! — А вот и нет! Алмазы-то мои, я как хочу, так и распоряжусь ими. — В смысле, твои?! Ты же мне их подарила… — А… точно. Ну значит обратно забираю, нашла их всё равно я, значит могу забрать… — Нет уж. Подарки — не отдарки. Надо с умом их использовать, а ум — это не про тебя. Тем более, ты же говорила, что один из них уже продала. Отправь эти деньги Карпаччо, если так хочешь прикольнуться над ней. Пепперони резко замерла, будто бы оцепенев: — Точно! А я и забыла. Прямо сейчас переведу ей. У меня же деньги на этой вот… как её? Карте банковской. Ты помнишь номер карты её? Я не помню. Забыла. А может у неё и нету там с собой, не помню я короче. Да, положу на телефон ей. Так легче. В наших лирах нули на экран не влезают, только представь! Пепперони достала мобильник и, написав Карпаччо «Ты в доле» занялась переводом, а Анчови села за парту и устало провела ладонями по щекам. Через некоторое время Пепперони, закончив с переводом, подсела к ней и принялась фантазировать как отреагирует Карпаччо, её прервал зазвонивший у Анчови телефон. — Неизвестный номер. Брать? — Конечно бери! Если это эти… телефонные мошенники, можно притвориться, что мы как бы согласны на всё, подержать их на линии некоторое время, поиздеваться, у них тогда вот это… ну меньше времени бабушек всяких обманывать. Вот только представь, позвонят они этой бабушке-уборщице, из Италии которая, а она такая добрая, милая, поверит им, а они обманут её, а она работает уборщицей в нашей-то школе, только представь, как она живёт бедно. Анчови взяла трубку. Из динамика раздался голос Карпаччо: — Это ты, Чови? — О, привет, это я, есть важные новости? — Ну что сказать, Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу… Я не могу дальше продолжать миссию, срочно возвращаюсь. — А что случилось там? Заволновалась Анчови. — Приеду — расскажу. Долгая история. — Хорошо. Отправляйся в Токио, мы скоро там будем и подберём тебя. — Будет сделано. Кстати, я почему с другого номера звоню… в общем, из-за некоторых обстоятельств мой старый мобильник сейчас не со мной. Если что, звони на этот. Анчови и Пепперони переглянулись. — В смысле не с тобой… потеряла? — Ну не совсем… долгая история. Сказала же, приеду — расскажу. — Нет, давай-ка сейчас. Это важно. В ответ на эти слова Анчови почувствовала вибрацию. Её телефон разрядился. В Сингапуре начинало смеркаться, наступил вечер. Солнце зашло и нестерпимая жара сменилась неприятной духотой. На небе завиднелись первые звёзды, а город и не думал засыпать. В порту кипела работа: огромные башенные краны грузили контейнеры с различными товарами на не менее огромные баржи. Это сопровождалось грохотом и гвалтом голосов. У моря рядом с самым большим причалом стояла красивая невысокая девушка. Она очень устала ждать. То и дело она смахивала пот с веснушчатого лица, доставала из рюкзака газировку и жадно пила её. Девушка была одета явно не по погоде в некое подобие военной формы. Коричневая куртка с погонами, джинсовая юбка и высокие берцы. На её белой футболке красовался рисунок звезды, заключённой в пятиугольник. Она стояла и тихо ругалась, глядя на подходящий к причалу школоносец: — Какой чёрт этих ненормальных сюда занёс. В родных морях не сидится придуркам. Чтоб ещё раз я подписалась на такое… Грёбаная Кей, если бы она согласилась, наколько бы всё проще было.