Аромат цветов цинсинь

- Паймон, ты не могла бы раздобыть нам ужин? Мне кажется, в Народном выборе просто потрясающая рыба на углях, как считаешь? Раз уж мы сегодня в Ли Юэ, стоит поужинать едой оттуда. - О да! Очень вкусная! Паймон просто обожает ее. А еще лапшу которую там готовят, она просто восхитительна! А ещё… - Вот и я так думаю. Может, тебе слетать туда и заказать нам кучу еды? - Эм, ну это немного далековато отсюда… Может, нам лучше вместе туда отправиться? Паймон боится что по пути могут быть опасные монстры. - Я думаю, переживать не о чем. Мы недалеко от города, тут безопасно. Я очень устал за сегодня, и хотел бы немного отдохнуть. Если, конечно, ты не хочешь, мы можем обойтись тем, что завалялось рюкзаке, но я давно не пополнял запасы. Я думаю, там есть закатники и капуста. Но так хотелось бы жареной рыбки на углях, приправленной заоблачным перчиком. - Так и быть, Паймон возьмёт на себя этот тяжкий труд! У меня уже слюнки текут от одной мысли о всей этой еде из Народного выбора. Давай мору! Благополучно проводив Паймон, Итэр растянулся на берегу небольшого ручья. По его подсчётам у него было около полутора часов, чтобы побыть в одиночестве. Светлячки скользили над водой, янтарными брюшками освещая горный поток. Цветы цинсинь источали сладкий аромат. Было невероятно душно. Итэр смотрел в небо. Звёзды складывались в причудливые узоры, луна сияла мягким жемчужным светом, где-то высоко пролетел сокол. Путешественника немного клонило в сон, и мысли его начали смешиваться с журчанием ручья. Он почувствовал невероятную усталость, усталость от путешествия по Тейвату. Он вспомнил слова Люмин, что он должен пройти этот путь и завершить это путешествие сам. В груди поднялась печаль, которую он так тщательно прятал всё это время. Тоска по сестре. Они были неразлучны путешествуя по мирам, но теперь он был один. Конечно, здесь с ним была Паймон, и это ему морально очень помогало, но всё же. Что бы заглушить эту боль утраты он постоянно брался за любые поручения, изображал вечно доброго и готового прийти на помощь юношу, но эта ноша невероятно утомила Итэра. Ему хотелось просто спрятаться ото всех и лежать недели три не вставая с постели. Итэр тяжело вздохнул, потянулся и сел. Он уставился на ручей, на пузыри на воде, на светлячков и попытался не думать ни о чем. Выходило не очень, и скоро его мысли пришли к теме, о которой он размышлял уже как минимум пару месяцев. Сяо. Адепт будил особенные чувства в сердце Итэра. Сначала он воспринимал Сяо как друга, но с каждой встречей чувства углублялись, перерастая в нечто большее. Как ему сейчас хотелось бы просто прикоснуться к нему. Это рассеяло бы все печальные мысли в его голове, унесло горячим потоком всю накопившуюся тоску. Итэр печально подумал о том, какой Сяо закрытый и отстранённый. У него, конечно, есть на то свои веские причины. И за-за этих причин Сяо никогда не подпустит к себе путешественника ближе. Настроение Итэра стало совсем хуже некуда. “Почему я не могу просто прикоснуться к нему? Хоть раз, просто так, дотронуться до его прекрасных волос. Мне бы хотелось увидеть улыбку на этом вечно серьёзном лице. Посмотреть в его янтарные глаза. Обнять. Поцеловать.” Итер снова лег на спину. “Хотелось бы попробовать его губы на вкус. Снова почувствовать этот цветочный аромат, исходящий от него.” Низ живота постепенно заполняло горячим огнём. “Такой прекрасный и вечно холодный. Хочу чтобы он был здесь. Хочу обнимать его. Хочу целовать его. Хочу его.” В штанах стало нестерпимо тесно. Итэр расстегнул ремень, снял перчатки, крепко обхватил свой член и провёл по всей длине. Ему было очень жарко, дыхание сбилось. Наращивая темп, он продолжал думать о прекрасном адепте Сяо, о его желтых глазах и белоснежной, словно нефритовой, коже. С губ Итэра непроизвольно начали срываться тихие стоны, нарушая ночную тишину. - Сяо - пробормотал Итэр - почему ты не здесь, Сяо. В этот момент Итэр многое бы отдал чтобы оказаться в объятьях адепта. - Ты позвал меня… чтобы я посмотрел как ты, эм… До боли знакомый голос резко выдернул Итэра из забытья. Над ним стоял Сяо, с совершенно нечитаемым выражением лица рассматривая Итэра.