Второй хвост

Тишину в небольшой полупустой комнате нарушало лишь тихое гудение приборов и проводов, пронизывающих весь корабль. Стандартное жилое помещение походило на металлически-серую коробку с кроватью, тумбочкой, столом, стулом и зеркалом, в которое сейчас внимательно смотрелся полковник Куоритч. Медицинский халат висел скомканный на спинке стула, уступив место военной форме. Майлз внимательно изучал в зеркале собственное отражение. Школа морпехов с первых дней учила не засорять голову ненужными философскими мыслями и высокопарной ерундой, оставив эту часть яйцеголовым. Задача военных была проста и прямолинейна — берёшь пушку и шмаляешь всех неугодных родине уродцев, чтобы мама и президент тобой гордились! А если вдруг в голову ещё лезут моралистические мысли о пацифизме, то получай наряд вне очереди и шуруй драить сортиры. В лучшем случае. Так он это помнил. Вернее, такие воспоминания ему дали. Он не проходил никакой школы, не участвовал ни в каких битвах, не получал шрамов и пока ещё даже не чувствовал в жизни никакой боли. Сейчас всё было совсем по-другому, но при этом осталось так же. Как утверждали суетящиеся вокруг лаборанты, если рассматривать личность как совокупность воспоминаний и опыта, то он остался всё тем же Майлзом Куоритчем. Вот только чисто физиологически он — совершенно-кардинально-радикально другое существо. Он смотрит на мир другими глазами, слышит другими ушами, чувствует другим сердцем и думает другим мозгом. Откуда он знает, что выводы, к которым он сейчас придёт, совпали бы с выводами, которые он бы получил в своём родном теле? В поле зрения попала лежащая на кровати книга. Её всучил ему один из лаборантов, отвечающих за его успешное пробуждение и адаптацию к новому телу. По его словам, там подробно описана физиология тел на’ви, особенности строения и химических реакций, а так же общая информация про флору и фауну Пандоры. В руках полковника довольно большая синяя книга казалась скорее карманным справочником. Он лениво, с некоторой брезгливостью пролистал её и откинул обратно. — Ещё я инструкций к собственному телу не читал, — взгляд жёлтых глаз вернулся к своему отражению. Острые уши непроизвольно прижались к голове, а хвост раздражённо вилял из стороны в сторону, слегка ударяя кисточкой по полу. Он в который раз критически осмотрел себя с головы до ног. Удлинённые конечности выглядят неуклюже, уши и хвост, будто кошачьи, выдавали малейшие изменения в настроении, а эта штука, торчащая из башки, грозилась стать самым уязвимым местом. Майлз нащупал на затылке косичку и поднёс к глазам её конец. Насколько он знал, она позволяет местным соединяться с природой и животными для создания какой-то особой связи. А это значит, что теперь и они так могут. Нос полковника немного сморщился, когда на его лице появилась хищная улыбка. Что ж, Куоритч лично постарается сделать так, чтобы каждая слабость этого тела стала не только силой, но и проблемой для всех, кто перейдёт ему дорогу. Из мыслей полковника вывел стук в дверь. — Войдите. Дверь с тихим жужжанием отъехала, впуская в комнату капрала Уэйнфлита. — Полковник, вас ждут для дальнейшего осмотра и ознакомления с ситуацией, — его уши забавно дёрнулись, когда он усмехнулся. — Эти крысы лабораторные прям как неуёмные фанатки, даже жутко. — Ещё бы, в нас же столько бабла вложено. Они обязаны всё сделать в лучшей форме, — Майлз вполоборота повернулся к Лайлу. — Сейчас буду, можешь идти. — Есть, сэр, — и капрал уже собирался уходить, но что-то заставило его немного задержаться. Язык тела полковника выдавал его не совсем положительное настроение, а Лайл считал себя не только преданным солдатом, но и другом. Так что он не мог не спросить: — У вас всё в порядке? — Да, просто осваиваюсь в новом теле, — Куоритч продолжал осматривать хаотично движущиеся белые волоски на конце косички. Лайл вполне мог понять такую заинтересованность. После пробуждения он тоже залип на ней на добрых полчаса. — Вас тоже беспокоит, что эта хрень буквально из мозга торчит? — Уэйнфлит сделал пару шагов внутрь комнаты, и за его спиной с тихим шорохом закрылась автоматическая дверь. Майлз сосредоточенно кивнул. — Не совсем понимаю, как эволюция допустила появление такого уязвимого места. — Спросите у местных ученых, они вам с радостью во всех подробностях расскажут, что сами нихрена не понимают, — полковник бросил на Лайла вопросительный взгляд, приподняв бровь. — Я полистал ту книженцию, там примерно так и написано. Майлз хмыкнул, продолжая смотреть на плавно двигающиеся, будто плавающие в воздухе, щупальца. Нервные окончания походили на перевернувшуюся медузу, гипнотизировавшую жертву медленными движениями. Не понятно, был ли Лайл этой жертвой, но поближе он всё же подошёл, так же заворожённо наблюдая за танцем прядей. — Они будто бы ищут, к чему присосаться, — капрал усмехнулся на укоризненный взгляд, которым его одарил Куоритч, и взял в руки свою косу. Внешне они ничем не отличались, да и не должны были, но танец у них был разный. Поначалу, каждая коса двигалась в своём ритме, со временем начиная клониться в сторону друг друга. — Смотрите, они тянутся друг к другу, — в больших ярких глазах капрала Майлз видел искреннее любопытство, не свойственное бывалым морпехам. Он как ребёнок наблюдал за необычным, новым для себя явлением, оголяя в улыбке белые клыки. И полковник не мог его за это судить: видимо, сказывались гормоны и молодое тело, требующее чего-то неизведанного. Он сам не мог сопротивляться порывам выяснить, а что будет, если они сделают эту… как её там… цхелу. — Капрал, — голос полковника, твёрдый и всегда внушающий уверенность, сейчас звучал тихо и заговорщески, — ты мне доверяешь? — Разумеется, сэр, — ответ прозвучал незамедлительно. Лайл доверял ему чуть ли не больше, чем самому себе, и полковник знал об этом. Уэйнфлит сам был для него одним из немногих людей, которым Майлз мог и хотел верить. Куоритч сосредоточенно кивнул и вытянул вперед свободную руку. Лайл на секунду замялся, рассуждая про себя, правильно ли он понял намерения командира, но всё же передал ему свою косу. Полковник бережно обхватил её пальцами почти у самого перехода к нервным окончаниям и поднёс к своей, держа их на таком расстоянии, что они едва касались кончиками нитей. Он медлил, а сердце отзывалось громкими стуками в ушах. Майлз поднял глаза на сосредоточенное лицо Лайла, уши которого плотно прижимались к голове. Капрал посмотрел в ответ и еле кивнул. Полковник выдохнул и соединил их косы. Куоритч ждал вспышек света и бурю эмоций, гвалт двух разумов и полный хаос. Лайл же думал, что это будет похоже на какой-нибудь приход. Но в итоге оба просто почувствовали… гармонию. Будто их сердца поймали свой уникальный ритм и стали биться не просто одновременно, а именно вместе. Их мысли и чувства были общими и едиными, и это почему-то успокаивало. Становилось сложно разобрать, где заканчивался один и начинался второй, да и было ли теперь это разделение. Они посмотрели друг другу в глаза. Ни одному из этих солдафонов не хватило бы слов, чтобы описать то, что они видели, но это и не нужно было. Казалось, что в этом симбиозе вообще отпадает какая-либо надобность в коммуникациях: они знали всё друг о друге. Они чувствовали больше, чем могли сказать, и больше, чем им было позволено. Одновременно в их головах проскользнула мысль, что им надо остановиться, пока эксперимент не зашёл слишком далеко. Они одновременно отняли свои косы, напоследок почувствовав общее разочарование. Майлз медленно дышал, успокаивая разыгравшееся юношеское сердце. Лайл перед ним делал то же самое, его хвост слегка подёргивался. Зрачки в больших глазах, чрезмерно расширившиеся, постепенно приходили в норму. Полковник сделал последний глубокий вдох, сбрасывая наваждение и моментально становясь максимально серьёзным. — То, что только что произошло, должно остаться только между нами. Если я узнаю, что ты кому-то проболтался, то самолично вырву твою косу с корнем, — тон командира предельно ясно давал понять, что это не просто брошенные на ветер слова. Лайл нервно сглотнул и встал по стойке смирно. — Вас понял, полковник. Куоритч медленно кивнул, развернулся и направился к двери, оставляя капрала позади. Лайл знал характер своего командира, а потому опасался, что произошедшее может негативно сказаться на их взаимоотношениях. Он поникши смотрел в спину уходящего полковника, который уже собрался выйти из комнаты, но остановился: — И ещё, капрал Уэйнфлит. Так как ты являешься моей правой рукой и вторым по рангу в отряде, в твои обязанности входит моё постоянное сопровождение, — уши полковника слегка прижались к голове, а голос стал тише и мягче. — Держись всегда рядом и не отходи далеко, Лайл. — И не собирался, сэр, — капрал усмехнулся, выходя из комнаты вслед за своим командиром. Он очень сильно постарается стать для полковника вторым хвостом.