Поттер. Последний из рода

В старой библиотеке не было ни пылинки, было похоже, что сама магия защищает свои законы от ветхости. Высокие стеллажи были забиты трубочками свитков. Пергамент, именно пергамент, а не пергаментная бумага, казался только что высушенным и совершенно не имел отношения к действительности. Свиток хрустел у Гарри в руках как новый. Осторожно разворачивая свиток, Гарри в очередной раз подумал, что книжный переплёт куда как удобней. Старые знания, давно чуждые современным волшебникам, манили его, умоляли углубиться в очередное творение древних. Каждый из этих трудов был создан задолго до рождения Мерлина и Морганы, но Гарри никак не мог понять, почему они канули в лету. Парень вчитывался в пергамент и аккуратно выписывал из него формулы заклинаний и подробные рекомендации по их использованию. Разумеется, многие заклинания для него не годились, слишком могущественные и слишком сложные, требующие месяцы тренировок. Подобные его не интересовали. В этих свитках он нашел те самые Заклятия Высшего Порядка, их, кстати, оказалось двенадцать, и понял, что три непростительных - самые гуманные из них. Теперь он понимал, что с ним происходит, когда он использует заклятие смерти. Эйфория вызывает потребность испытывать одни и те же чувства, и с каждым разом очередной жертвы становиться уже мало. Такими же свойствами обладают и остальные заклятия, только уровень зависимости от них разный. Впрочем, побочная польза от них всё же была. Частое использование таких заклятий на людях повышало концентрацию и реакцию. Они повышали уровень мага за счёт высвобождаемой энергии при пытках или убийстве. Но таких же результатов можно добиться и менее радикальными способами. Гарри в очередной раз пообещал себе воздержаться от крайних мер. Служительница, изображающая здесь подобие библиотекаря, окликнула Гарри, осведомила, что оставит его на время и, напомнив в какие секции ему вход воспрещён, вышла из библиотеки. «Можно подумать я смогу их прочесть», - раздраженно подумал Гарри. В действительности он мог прочесть лишь те, что написаны на латыни, руны он не изучал. На самом деле информации ему хватало, он как раз нашел очень любопытную рукопись. Ему никогда даже в голову не приходило, что фамилиара для волшебника можно сделать из человека, проблема только в том, что человек сам должен предложить себя в качестве оного. В свитке подробно расписывался процесс присвоения фамилиара, особенности связи и предостережения, которые Поттер привычно пропустил. Особенно удобно было то, что сам волшебник-фамилиар не теряет своих способностей ни на кнат. Парень только собирался углубиться в изучения любопытной темы, как в дверь библиотеки привычно постучали. Это Гермиона снова напоминает, что даже Гарри Поттерам иногда нужно спать. Не услышав привычного: «настоятель Каснар вас сюда не допускал, милочка», - Гермиона осторожно заглянула в библиотеку. Гарри даже не требовалось поднимать голову от своих записей, что бы узнать выражение её лица. - Даже я был впечатлён, когда впервые зашёл сюда, – с улыбкой проговорил Гарри. Гермиона тут же подобралась и сделала вид, что библиотека её ничуть не интересует, чем ещё больше развеселила Гарри. - Ты спать сегодня собираешься? – сейчас должно быть даже позже обычного, Гермиона уже расплела свою косу и скручивала волосы в жгут, чтобы те не падали на лицо. В белых одеждах и теребящая в руках косу она казалась такой растерянной, что просто не вязалось с образом знакомой ему Гермионы. Гарри улыбнулся против воли. В стенах храма всё было таким спокойным и размеренным, было абсолютно абсурдным предположить, что за пределами идёт какая-то война, а Гермиона казалась здесь такой свободной. - Много синяков тебе Феркад сегодня поставил? - заботы в голосе не на кнат, вот насмешки на целый галлеон. Гарри считал исключительной глупостью то, чем она занималась. - Страж Феркад любезно мне продемонстрировал, как избавится от излишнего внимания к своей персоне, – улыбаясь ответила Гермиона, подходя ближе. - Что читаешь? Гарри не убрал свиток, но напомнил Гермионе: - Если тебя здесь увидят, Служители не обрадуются. - Нам всё равно скоро нужно отсюда убираться, – девушка вздохнула. - На меня здешняя атмосфера плохо действует. Я здесь как в нирване, мне всё нравится и всё прекрасно. По-моему, это несколько ненормально. - Ну, здесь красиво и тепло, мне тоже здесь нравится. - Нет, - помотала головой Гермиона. – Вы с Роном каждому столбу не улыбаетесь. Я сама себе какого-то ребёнка солнца напоминаю. Меня это нервирует. Гермиона обошла стол за которым сидел Гарри и потянула его за собой. -Нам всем нужно выспаться, - пояснила Гермиона, - а завтра мы сядем и подумаем, что делать дальше. Артефакт, как ты понял, уже в безопасности, а мы снова без крохи информации. - Зачем тебе всё это надо? - неожиданно даже для самого себя спросил Гарри. - Неужели ты не хочешь остаться здесь, или просто бросить всё и отправиться к родителям? Просто плюнуть на это мерлиново противостояние и забыть всё как страшный сон? - А ты можешь? - подумав, ответила вопросом на вопрос Гермиона. - Всё бросить и исчезнуть, оставить магическую Англию на растерзание тирану? Ты ведь сделал всё, что мог там, в Хогвартсе, но ты погнался за ним дальше. - Он убил моих родителей. У меня есть причина желать ему смерти и жить ради этого на грани… - У меня тоже есть ради чего рисковать, - не согласилась Гермиона. - И ради чего? Девушка перестала мучить свои волосы и пристально посмотрела на Гарри так, будто видела намного больше, чем его глаза в любопытстве обращённые на неё. - Ради тебя, - это даже не шёпот, а обреченный выдох каким-то немыслимым образом сложившийся в слова. - Я люблю тебя! Как всё быстро и просто встало на свои места. Больше не было смысла врать самим себе. Не в том они положении. У них нет времени, чтобы придумывать оправдания ещё и своим чувствам. Впрочем, на них времени тоже нет. Гарри даже понадеялся, что это его больное воображение сыграло с ним шутку. - Что? - он прекрасно слышал каждый звук произнесённый Гермионой, но снова попытался обмануть себя. «Мерлин, скажи ты мне это год или хотя бы полгода назад - всё было бы иначе», - Гарри не хотел и не мог сейчас заниматься само копанием. И слышать этого не хотел. И не потому, что не может ответить тем же, это было не так, просто сейчас все слишком не вовремя. - Я люблю тебя, Гарри Поттер, - на этот раз она произнесла это тихо, но внятно и глядя парню в глаза. Пока Гарри соображал, как бы прореагировать, пропустил порывистое движение Гермионы. Девушка, положив ладони на плечи Гарри, поднялась на цыпочки и накрыла его губы своими. Гарри неподвижно стоял, не отталкивая, но и не отвечая Гермионе. Просто позволял ей себя целовать. У него из головы вылетели все возражения и доводы. Она была так близко, а он так истосковался по таким прикосновениям. К чёрту всё и к чёрту всех. Он хотел быть с ней, хотел сорвать с неё одежду. Хотел изучить каждый изгиб её тела, слышать сбивчивое дыхание, и как она отзывается лёгким стоном на каждое его прикосновение. Её кожа такая нежная, словно шёлк, и как только она может носить такую грубую одежду? Девушка выгнула спину, и Гарри смог нащупать застежку лифа. Только ловкость рук, никакой магии. Гермиона застонала ему в рот. Её холодные ладони уже нырнули под ворот его рубашки и, скинув её с плеч, оголили торс. Остатки здравого смысла слабо попискивали о том, что на этот раз Рон уже не вернется, но… Стоп! Рон!! Гарри выпустил Гермиону из объятий и сделал шаг назад. Предательское «нельзя» пульсировало в голове подобно набату. Тело, возмущенное таким предательством, пускало заряды по нервным окончаниям. Дыхание помаленьку выравнивалось. У Гарри на лице отразился священный ужас. Гермиона... Растрёпанная Гермиона, с распухшими губами в одном лифе и белых штанах стояла перед ним и тяжело дышала. На её раскрасневшемся лице непонимание и испуг сменялись сожалением и … разочарованием? Её рубашка валялась у её ног. Как он мог зайти так далеко? Его фантазии сыграли с ним злую шутку, Гарри не заметил, как потерял контроль. Он подошёл к Гермионе, поднял рубашку и помог одеть. Гермиона опустила голову и закрылась занавесом волос. Гарри крепко прижал к себе девушку. - Прости, я не… - он ещё не знал, что он «не», но Гермиона закивала головой, щекоча волосами его грудь, и едва различимо всхлипнула. Они ещё некоторое время простояли обнявшись. – Иди спать, Гермиона, - сказал Гарри. - Кто знает, когда нам ещё представится случай выспаться? Девушка не стала спорить. С заметным сожалением отлепилась от Гарри и, не поднимая головы, вышла из библиотеки.