Поттер. Последний из рода

По стенам поместья змеились тени. Вдоль широкого коридора в симметричные ряды были выстроены пузатые позолоченные вазы, потолок украшен фресками, а стены из расписанного мрамора; позолота венчала всё это великолепие. Золото было везде. Тяжёлые резные двери распахнулись, и в коридор влетела бледная рыжеволосая девушка, точнее, вылетела из тронного зала. Девушка, не затрудняясь открыванием дверей, выскочила в следующую залу. Как она ненавидела это поместье! Вульгарная позолота, массивная мебель как из музея, и толпа собравшихся фанатиков в чёрных балахонах – всё это сидело у неё в печенках. Но сейчас не это заполняло мысли Джинни Уизли. Она неслась по коридорам как безумная, будто за ней гнались полчища дементоров, чудом умудряясь при этом не спотыкаться о полы изящного шёлкового платья. В очередном коридоре, заполненном десятком дверей, у Джинни закололо в боку, бежать она больше не могла. Девушка остановилась и, опираясь на стену рукой, положила ладонь себе на бок. Джинни огляделась, ни одна деталь интерьера знакома ей не была. В Малфой-мэноре ей нравилось куда больше. Позади послышался неторопливый, размеренный стук каблуков. Ну уж нет, никого из них видеть девушка не хотела. Скривившись от боли, девушка проскользнула в первую попавшуюся дверь, а там юркнула в ванную комнату. Ванная комната соответствовала всему интерьеру: позолоченные крестовины смесителей, зеркало в позолоченной массивной раме и огромная ванная в центре на пьедестале. Джинни медленно подошла к зеркалу и долго в него вглядывалась, пытаясь найти изменения. Что бы Джинни не искала в своем отражении, оно её разочаровывало: глаза не спешили окрашиваться в алый цвет, а на лбу не светилась надпись «убийца». Красивая укладка, поддерживаемая двумя шпильками, разлохматилась, и девушка вытащила одну из шпилек, разрушая всё окончательно. Так же она разрушала свою жизнь, решив поиграть во взрослые игры, доказать кому-то, что она тоже чего-то стоит. Лицо Джинни исказилось в гримасе отвращения, и она со всей силы ударила в зеркало толстой шпилькой. Зеркало пошло трещинами, и девушка отметила, что эти линии исполосовали её лицо в отражении, а потом зеркало осыпалось осколками. Если заявление о том, что в зеркалах отражаются души - верно, то Джинни только что воочию наблюдала, как её душа рассыпалась осколками. Девушка в расстройстве осела на клетчатый мраморный пол и обхватила голову руками. Глаза того человека всё ещё всплывали в её воспоминаниях, стоило ей закрыть глаза. Она даже не знала, как его зовут, видела только его глаза, наполненные ненавистью. Он стоял перед ней на коленях, весь в разорванной одежде и залитый собственной кровью. Слава Мерлину, пытала его не она. Это была её проверка на вшивость, как любезно объяснил ей Драко, ей приказали его (пленника) убить. Джинни уже достаточно времени провела в стане, но Непростительные у неё по-прежнему выходили из рук вон плохо. Только не сегодня. Джинни никогда не забудет его взгляд, так на своих палачей не смотрят! После того, как эйфория прошла, и голова снова начала работать, до Джинни дошло, что именно она натворила, но было уже слишком поздно. Поздно для неё. Джинни была уверена, что уже никогда не отмоется от той грязи, что она на себя сегодня вылила. Сегодня она стала одной из них, теперь отговорки в роде: «Я хотела, как лучше…» или «Я хотела помочь…» - уже не помогут. Из-за своей глупости и убежденности в вечном везении Гриффиндора, она погрязла так глубоко, что самостоятельно одной ей уже не выбраться. Только вот помочь ей здесь не кому, и теперь ей придется выбирать между своей жизнью и жизнями её будущих жертв. Как только собрание закончилось, Джинни стремглав выбежала из тронного зала, пытаясь убежать, теперь уже от самой себя. Омерзение к самой себе комом стояло в горле, воспоминание о мёртвом теле подгоняли волну тошноты, и Джинни отчаянно жалела о съеденном за ужином цыпленке в вишнёвом соусе. Дверь открылась без стука, Джинни с самоубийственным упрямством не желала поднять даже голову. Это наверняка Драко, пришёл, чтобы в очередной раз назвать её непроходимой дурой, ещё раз двадцать оскорбить её семью и обратить её личный ужас в злость на него, отвлечь её тем самым от самобичевания. Резкий запах эффектных духов и звенящий в тишине стук каблуков о мрамор дал понять Джинни, что это вовсе не Драко. Любопытство победило и девушка, подняв голову, наткнулась на холодящий кровь взгляд чёрных глаз. Точно такой же взгляд пугал её всё то время, что она обучалась в Хогвартсе. Это была та самая девушка, которая недавно появилась в стане, и которую Драко иначе как «Гарпией Подземельной» не называл. Джинни не знала, как её зовут, и откуда она взялась, но по штабу девушка ходила с таким видом, будто она внебрачная дочь Тома (Тёмным Лордом Джинни его упорно не называла, по крайней мере про себя). Легко балансируя на высоченных каблуках, брюнетка с кошачьей грацией продефилировала к Джинни и присела рядом с ней. Лицо девушки, обычно излучающее крайнюю степень презрения ко всему миру и всему в нём, было бесстрастно. - Первый раз так со многими бывает, - неожиданно мягко сказала она, порывшись в своём дорогущем клатче, который она носила как аксессуар, и достала граненый флакончик с зельем. - Мерзко, когда тебя заставляют убивать насильно, называя это частью обучения. Джинни была шокирована заявлением своей собеседницы. Джинни была на её посвящении (читай: пафосное выжигание клейма на руке) и не могла поверить, что чьё-то убийство ей даётся с трудом. Когда Том впечатал метку ей в руку, девушка даже не пискнула, только сжала плотно губы и поморщилась от боли. А что касается проверки… Брюнетка убила ту женщину хладнокровно, на её лице не мелькнуло и тени жалости или сожаления, только короткое удовлетворение во взгляде после вспышки заклятья. Девушка открыла флакончик, помахала перед горлышком ладонью, взболтнула и критически посмотрев на результат, протянула его Джинни. - Выпей это. Поможет на время, пока ты будешь на виду, а угрызениями совести помучиться можно и без свидетелей. Джинни скептически оглядела флакон, коричневая тягучая жидкость доверия ей не внушала ни цветом, ни запахом. Мрачно подумав о том, что даже если это яд, то хуже, чем сейчас, ей уже не будет, Джинни в два глотка выпила содержимое склянки. Мысли мгновенно прояснились, и от тягучего мерзкого осадка после собрания не осталось и следа. Джинни уже собиралась поблагодарить девушку, но в комнату ворвался Драко. Увидев двух девушек в непосредственной близости, он скривился так, как это делала Леди Малфой, когда ей что-то не нравилось. - Что ты с ней делаешь? - рявкнул Драко на брюнетку. Девушка резко встала и окатила Малфоя такой волной презрения, что Драко должен был сам на себя наложить руки из-за своей никчёмности. К счастью, маги рода Малфой достаточно стойкие к подобным глупостям. - А ты что, крысёныш, ревнуешь? - насмешливо спросила брюнетка. – Не стоит. Даже с учётом потребности делать тебе гадости, это выше моих сил. Я предпочитаю брюнетов. Джинни со страхом наблюдала за девушкой. Со страхом, потому что такое резкое изменение в поведении её нервировало, перед ней как будто стоял уже другой человек. Любопытно, откуда и как давно они с Драко знакомы, что-то их отношения очень натянуты. Причины наверняка есть, было что-то в этой девушке хищное что ли. Брюнетка перебросила свой хвост, который даже в заплетённом виде доставал до талии, за спину и направилась к выходу, прежде чем Драко успел придумать достойный ответ. Когда девушка поравнялась с парнем, Драко снова скривился, но уже от боли, девушка «случайно» наступила ему на ногу шпилькой. Донёсшееся сквозь сдавленное шипение «сука» девушка проигнорировала и обратилась напоследок к Джинни. - И никогда не смотри им в глаза, - после чего вышла в коридор. Джинни не стала уточнять, кому именно она не должна смотреть в глаза. Она сама всё поняла.