Немного о жизни музыкантов

      — Ебал я в рот это сольфеджио.       — Признай, ты просто слишком тупой, чтобы что-то понять.       — Заткнись.       — Не затыкай мне рот, придурок.       Фэн Синь вздохнул.       Сейчас эти двое готовятся к грядущему кошмару.       Сессия, блять.       — Я больше не могу, это грёбаный страшный сон какой-то.       — Не ной. Ещё раз. Тридцать восьмой билет. Построить гаммы си мажор, соль диез минор, указать все тритоны в данных тональностях, подписать ступени. Далее построить вводные септаккорды в параллельных от данных тональностях, доминантсепт и его обращения с разрешением... Схуяли это все только первое задание? Подожди, что такое D43?       — Ты вообще понял что-то из того, что прочитал?       — Это доминантовый кварттерц?       — Терцкварт. Как ты доучился до третьего курса вообще?       — Ты сейчас вылетишь отсюда в окно.       Повисла напряженная тишина.       Итак.       Фэн Синь и Му Цин — студенты третьего курса музыкального факультета, оба со специальностью фортепиано. Через два дня будет первый экзамен. И как назло им является ни что иное как сольфеджио.       Сольфеджио само по себе звучит отпугивающе, не так ли? Эта дисциплина довольно тяжёлая, не каждый может её полноценно понимать. Первое: в ней много теории. Дохрена. Второе: во всей этой теории нужно разбираться. Что на какой ступени строится, из чего состоит, дофига терминов и правил, которые вы должны прекрасно знать и применять. Третье: препод слишком валит. Его вообще боятся если не все, то очень многие. Ши Уду был довольно жесток по отношению к студентам.       Ну и четвёртое, самое главное: сольфеджио — параша. Сложная.       — Нет уж, спасибо. Давай разбираться, что ли. Читай ещё раз.       Му Цин прочитал.       — Давай только первую часть про гаммы. Иначе я сдохну от количества информации.       — Я так-то не против.       — Читай.       — Построить гаммы си мажор, соль диез минор...       — Стоп, сколько знаков в си мажоре? — спросил Фэн Синь.       — Ты реально настолько тупой? Пять бемолей.       — Диезов, вообще-то.       Ой, точно.       — Я специально так сказал.       А ещё сейчас час ночи, и они страдают данной хренью. Им, кажется, даже два дня не помогут вызубрить все это. Оба сидят на кровати друг напротив друга, вокруг них множество распечаток, нотных тетрадей, даже учебник имеется. Помогло бы это только хоть как-то.       Фэн Синь взял в руки карандаш и начал писать на нотном стане нужные им гаммы. Му Цин следил за его действиями, смотря в тетрадь.       — Это прям победа. Мы наконец-то сделали хоть что-то.       — Ну, как бы, это я написал, а не мы.       — Не имеет значения. Дальше. Надо строить все тритоны и подписать ступени, — Му Цин листает свою тетрадь, пытаясь найти, где они записывали эту тему. — Вот, смотри. Тритоны субдоминантовой и доминантовой группы.       — Окей, нам нужно запомнить, на каких ступенях это все дело строится. Я надеюсь, ты помнишь, что в тритоне три тона?       — Я от тебя тупизмом ещё не заразился. Конечно, я это знаю.       И следующие полтора часа прошли вот так: они сидели, разбирали задания и изредка обменивались колкостями. В этом была даже своя какая-то атмосфера...       — Если мы не сделаем перерыв, я сброшусь с балкона, — протянул Фэн Синь, разминая руку.       — Вперёд.       — Серьёзно, давай пойдём поедим или поспим, иначе я реально откинусь. Ты не устал?       — Когда это тебя интересовало моё состояние?       — Постоянно, нет? Ты просто не замечаешь этого, дурак.       — Пошли есть, — в итоге сдался Му Цин.       И они серьёзно пошли есть в половину третьего ночи.              Это, к сведению, была квартира Фэн Синя. Хотя в последнее время он часто думал, что она общая, ибо Му Цин здесь появляется слишком часто.       Вообще, если на то пошло, то они в отношениях. Вроде. Это трудно объяснить, но у них что-то между не-друзья и не-любовники. Фэн Синю нравится Му Цин. Он это осознает. Му Цину тоже нравится Фэн Синь. Только тот не совсем готов это принять.       Всё сложно.       Как и эта чёртова сессия.       ...ладно, лучше пожрать.       — Ты вообще закупаешься в магазине? — с удивлением спросил Му Цин, заглядывая в холодильник.       — Да, а что?       — У тебя в холодильнике мама не горюй. Ты должен боготворить меня за то, что я обладаю прекрасным умом и навыками готовить, потому что, будь здесь кто-то другой, он бы не сделал из этого набора продуктов ничего.       — Но ты ещё ничего не сделал.       — Глаза разуй, я в процессе, — ответил Му Цин и достал из холодильника несколько яиц и молоко.       А после начал делать омлет.       — Серьёзно? Обычный омлет?       Му Цин оторвался от размешивания ингредиентов и грозно посмотрел на Фэн Синя.       — Если что-то не устраивает — не ешь.       — Просто обычно его едят на завтрак.       — Что нам мешает поесть его ночью?       Фэн Синь решил не отвечать. Му Цин продолжил готовить как ни в чем не бывало.       Да, абсолютно все люди делают в половину третьего ночи омлет. Классика, знаете. Ничего необычного.       — Тебе, может, помочь? — предложил Фэн Синь.       — О нет, даже не приближайся. Просто сядь и жди. Я не умру, если просто приготовлю пожрать.       — Ладно.       Он сел и смотрел, как Му Цин крутится вокруг его плиты. В этом было что-то... тёплое, домашнее. Да, даже в такое время. Он выглядел слегка потрёпанным, волосы собраны в низкий неряшливый хвост, взгляд томный. Видно, что устал.       Из мыслей его вывел голос Му Цина, который сел рядом с ним и, откинув голову назад и выдохнув, сказал:       — Это пиздец.       — Что именно?       — Всё. Если после этих мучений нас отправят на пересдачу, я перепутаю окно с дверью.       — Удачи.       — Ты бесишь.       — Взаимно. Кстати, следи за едой, вдруг подгорит. Я всё-таки есть ещё хочу.       — У меня все под контролем, — встав, он вновь подошёл к плите. Выключив огонь, Му Цин стал раскладывать содержимое по тарелкам. Он знал, где что лежит. Всё же далеко не впервые здесь находится. Но это уже другая тема.       — Я и сам мог себе наложить, не немощный.       — Захлопни свой рот и бери, пока дают.       Дальше они молча ели в тишине. Му Цин где-то откопал у него огурец — Фэн Синь даже не хотел догадываться, где именно — и тонко нарезал.       Ладно, он готов забрать свои слова назад.       Еда, приготовленная им, далеко не самая обычная.       Она охренеть какая вкусная. Даже простой омлет получился таким, словно его делал первоклассный шеф-повар.       — Что ты забыл на музыкальном? — разорвал вдруг тишину Фэн Синь.       — Чего?       — Ты охерительно готовишь, что ты делаешь в этом универе?       — Это комплимент?       — Думаю, да.       — Спасибо?       — Ага. И все же?       — Не знаю, — выдохнул Му Цин. — Мне больше некуда было, вот и поступил сюда.       — Ладно, понял.       Они продолжили есть дальше в тишине.       Удивительно, но на этот раз она не была гнетущей или неуютной.       Фэн Синь доел первым и ждал Му Цина, проверяя телефон. Время много. Почти три.       — О, Се Лянь загрузил новую фотку.       — Когда? Покажи.       — Три часа назад, гляди, — он протянул ему телефон.       На фото был изображён Се Лянь, сидящий за фортепиано. Инструмента практически не было видно, лишь небольшую часть клавиатуры с руками. Зато выражение его лица было таким... безмятежным, спокойным. Даже радостным.       — Ого, нихрена. Красиво.       — Ага. Я даже знаю, кто фотограф.       — Боже, не упоминай его при мне.       — Ладно тебе, я тоже к нему любви не питаю, но Се Лянь счастлив с ним.       Повисло молчание.       — Я не отрицал этого, — тихо буркнул Му Цин себе под нос.       Фэн Синь слышал, но решил не отвечать на это.       — Может, поспим? Или пойдём дальше учить?       — Я пиздец вымотался. Пошли спать. Завтра продолжим.       О да, наконец-то они поспят.       Зайдя в спальню, оба плюхнулись на кровать без сил. Вокруг было куча материала, нот, тетрадей и прочего, но им, впрочем, было все равно.       Они уснули без задних ног буквально сразу же.

***

      Проснулся Фэн Синь потому, что его чуть не убили во сне.       Ну, рутина, понимаете.       — Да ты заебал пиздить меня даже тогда, когда спишь, — проворчал он сонным голосом, переворачиваясь на другой бок.       — Ты заткнешься когда-нибудь? — вторил ему Му Цин, просыпаясь.       — А ты перестанешь меня бить?       — А ещё чего?       — Ещё отъебись, а.       — С радостью. Дай поспать.       — Так это ты меня первым разбудил.       — Мне насрать.       — Иди нахуй.       — Сам иди нахуй.       Сегодня до поздней ночи они снова будут готовиться. До экзамена по сольфеджио один день и одна ночь.

***

      — Мы в жопе.       — Замолчи. Все будет хорошо.       — В прошлом семестре ты так говорил Циину, после чего он блистательно провалил зачёт по гармонии.       — Все уже про это забыли. И вообще, мы готовились, так что всё нормально.       — Всё равно стрёмно.       Они стояли перед дверью, за которой находится худший кошмар всех студентов — Ши Уду.              Небольшая кучка ждала своей очереди, впрочем, как и эти двое.       Вдруг оттуда вышел...       — Се Лянь! — Фэн Синь подбежал к нему. — Как все прошло?       — Ну, — замялся он, — я сдал. Но это было... трудно.       На его языке это переводится как «это был пиздец».       — Понятно, — безцветно сказал подошедший Му Цин. — Мы умрём?       — Что вы, — ответил Се Лянь. — Сложно, но возможно. Ши Уду требователен и чересчур строг, но сдать можно. Если вы, конечно, готовились.       — О да, мы готовились, — протянул Му Цин. — Ещё как готовились, — он перевёл взгляд на Фэн Синя, стоящего рядом. — И не смотри на меня так, кретин.       — Говорит тот, кто сказал, что в си мажоре пять бемо—       — Заткнись! — резко прервал его громкий голос Му Цина.       Упс, кажется, это было слишком громко. На них смотрели так, будто они не выдержали и сошли с ума от всего происходящего. На самом деле... это в какой-то степени правда.       — Ла-адно... — протянул Се Лянь. — Удачи вам! Я, наверное, пойду, меня Сань Лан ждёт. Он сдал первее, поэтому уже освободился. Пока! — попращался он и поспешно удалился.       — Да, нам реально пиздец, — сказал вдруг Фэн Синь.       — Ты можешь замолчать?! Сам тут поддерживал, а теперь... Чёрт, никакого от тебя проку!       Ему хотели было ответить, но их перепалку прервал голос ещё одного вышедшего студента.       — Ши Уду просит пройти следующего.       Ну все, приплыли.       Дело в том, что Му Цин следующий. А за ним как раз Фэн Синь.       Первый посмотрел на второго, медленно шагая на свою смертную казнь.       — Давай, удачи, не будь как черепаха. Ты сдашь. Мы ведь правда готовились. Хочешь сказать, что зря? Покажи этому сраному преподу, на что способен!       После этих слов дверь в аудиторию отворилась, и Му Цин зашёл, вытянул билет под хмурым взглядом, в котором так и читалось «тебе конец» и сел на свободное место, ожидая своей очереди. Он начал делать письменную часть. Устную в уме набросает позже.       Билет попался, ну... средний. Не слишком сложный — он даже помнит, как они его с Фэн Синем разбирали — но и не очень-то и лёгкий.       Жить будет. Наверное.

***

      Из аудитории Му Цин вышел со странными чувствами. Он почти ничего не помнит, но...       — Ну как? — подбежал к нему Фэн Синь.       — Сдал, — сказал он так, будто это что-то невероятно. Ну, может быть, чуть-чуть...       — Охренеть.       — Иди, ты следующий. Потом обсудим.       — Ага.       — Удачи. Ты... сможешь.       Фэн Синь уставился на него, не веря своим ушам.       Ну и грех после такого завалить!       — Да... Да, я пошёл.

***

      — Это был пиздец.       — Впервые я с тобой хочу в чем-то согласиться.       Они уже сидели дома и обсуждали за столом то, как все прошло.       Оба сдали и сошлись на мнении, что нужно срочно в честь этого что-то купить. Поэтому, забежав в магазин, сейчас они сидят с чашками чая и небольшим тортом перед собой.       — Я большую часть даже и не помню. Это реально было стрёмно. Он ещё так смотрел на меня, будто я самое тупое отродье на этой планете.       — Он на тебя так смотрел, потому что это так и есть.       — Блять, Му Цин.       — Ладно, глазел он и правда странно.       — Вот-вот, а ещё когда сказал это все спеть, я думал, что помру прямо там.       — Никто не против.       — Да иди ты.       После они сидели ещё пару минут в тишине. Комфортной тишине.       — Вообще, мы с тобой слегка поторопились. Следующий экзамен у Пэй Мина.       — Зачем ты это сказал, дебил.       — Чтоб жизнь малиной не казалась, — Фэн Синь поставил чашку в раковину. — Ладно, забыли. Вспомним эту информацию завтра. А сейчас предлагаю пойти поспать.       — Пошли, — согласился Му Цин, ставя следом свою чашку в мойку.       Они улеглись на кровать, которая в этот раз оказалась без других предметов учёбы. Как же это круто.       Му Цин перекинул свою ногу через чужие и придвинулся ближе, находясь на уровне груди Фэн Синя.       — Только не бей меня во сне, окей?       — Ничего не обещаю.       — Ладно. Спокойной ночи, что ли.       — Сейчас день, придурок.       — Да знаю я! У нас с тобой все наперекосяк: то готовим завтраки ночью, то желаем спокойной ночи днем.       — Ты желаешь.       — Давай просто спать.       В скором времени предстоит ещё куча зачётов, экзаменов и чёртов академический с отчётным концертом, но... сейчас это не имеет никакого значения. Об этом можно будет вспомнить завтра. А сейчас хочется просто... отдохнуть с любимым человеком.