Баскетбол и Арсений Попов

— Но подожди, как перевестись? Тебе остался год, даже меньше… — тётя смотрела на парня максимально непонимающим взглядом.        — И что? Мне не нравится в этой школе, я хочу учиться в другой.        — Ты понимаешь, сколько это хлопот? А если тебя в другой школе не возьмут?        — Оценки у меня нормальные, поведение, не считая этого, — Антон показал на место, куда пришёлся удар от Даниила. — Тоже приемлемое, ещё только начало года. Хочешь, я сам могу все сделать, от тебя только подписи.        — Что ж, а ты уверен, что в другой школе к тебе не полезут?       — Уверен. — отрезал Антон и, встав, пошёл к себе в комнату.       Перевод в другую школу — сейчас самый оптимальный вариант. Он не выдержит целый год под косыми взглядами и перешептываниями, а от Даниила и тем более. Может, в новой школе он снова приступит к баскетболу, кто знает. Может, он и не впишется в новый класс, но там к нему хотя бы лезть не будет. Всё, что надо Антону — это обычное спокойствие.        — Я же не пожалею? — в голове всплыл образ Арсения. На лице играла ослепительная улыбка, в которую влюбился Антон, в глазах горит синий огонёк озорства, а на щеке небольшая ямочка. Шастун взвешивал все по нескольку раз, но к какому то определённому решению он так и не пришёл. Если это не Арсений, то кто? Неужели кто-то и правда все слышал? Тогда почему сам Антон никого не видел?        «Антон, это не так, я не такой человек и никогда бы так не поступил с парнем, который мне симпатизирует, поверь пока на слово, а позже ты это увидишь в действиях».        — Что? — Шастун резко сел и смотрел прямо, глазами по пять копеек.        «Арсений сказал, что я ему сипатизирую? Мне это не послышалось?».        Мысли в голове бегали хаотично, шатен не успевал ухватиться хотя бы за одну, чтобы как следует её осмыслить.        — Черт! — в порыве эмоций Антон схватил первое, что попалось под руку, и кинул со всей силы в дверь. — Почему такая херня со мной происходит? Когда все пошло по наклонной?! — вслед за тем, что уже прилетело в дверь, полетела и кружка, что стояла на столе. Осколки разлетелись по комнате, и Шастун представил, как встаёт на пол и голыми ногами идёт по ним, то, как они хрустят, как впиваются в ноги и какую колющую боль приносят, это заставило Антона получить небольшое удовольствие.        — Шастун, ты что творишь? — в комнату ворвалась тётя, смотря на парня бешенными глазами. Но когда сам парень поднял на неё взгляд, полный боли и страдания, глаза, в которых застыла немая просьба понять его, глаза, в которых скопились слезы, что никогда не выйдут наружу, тётя вздохнула и закрыла дверь, оставляя шатена наедине с самим собой.        Схватившись за волосы, Антон со всей силой оттянул их и застонал. Слишком много пиздеца в его жизни, ему нужно поменять обстановку, нужно вдохнуть нового воздуха, заполнить им лёгкие и никогда не выпускать. «Может покурить? Нет, Шастун, ты этим проблемы не решишь»… — Мысленно разговаривал сам с собой Антон. Он не знал что делать, его сердце пустило первую трещину. Он верил Арсению, он хотел с ним летать высоко в небе, чтобы никто не смог их достать, но тот оказался самым настоящим мудаком, который трепет всем все подряд.        — В новой школе все должно начаться с чистого листа, я ни с кем не буду сближаться и мне станет легче скрывать себя настоящего. — держа голову, пробормотал Антон и сделал глубокий вдох.        Океан сменил свой светло-синий цвет на более тёмный, почти чёрный. На его территории поднялся сильный шторм, который сносил все на своём пути, не оставляя и малейшего шанса выстоять. Антона снесло с того самого неизведанного островка под названием «Арсений», а собственный свет погас, не оставляя шанса найти дорогу назад, теперь та потеряна навсегда. Всё, что остаётся Антону, так это захлебываться соленной водой океана и медленно идти ко дну, ведь каждая новая волна не даёт шанса вдохнуть воздуха, а вода медленно заполняет лёгкие.

***

       — Арс, ну ты чего? Что случилось? Расскажи! — Матвиенко суетился над Арсением, который сидел в школьном туалете, положив голову на колени.        — Сереж, это полный пиздец. — уже в сотый раз повторяет Арсений.        — Это я понял, а что именно?        — Сереж, я, кажется, его потерял. — Попов впервые за тридцать минут поднял голову и посмотрел на друга.        — Кого? — нахмурился Матвиенко.        — Антона, Сереж, не тупи.        — А…        — Почему именно сейчас, когда у нас только начало все строиться, этот долбаеб решил устроить сцену? Он не мог пропустить мимо ушей?        — Арс…        — Даже ты… Если бы я не был твоим другом, ты бы стоял рядом с ним, ты сам это знаешь…        — Что? Нет, Арс, это не так. Да, может быть я и не испытываю какой-то любви к… Похожим на тебя, но я бы никогда не стал их унижать, а тем более избивать на глазах у всех. Я принял тебя таким, какой ты есть, и принял всех остальных. Даже не принял, а просто смирился с тем, что они есть.        — Честно?        — Конечно, дружище.        — Черт, как мне теперь быть? Антон сказал не писать ему…        — А ты и не пиши. Попробуй встретиться с ним как бы совершенно «случайно», — Матвиенко показал двум пальцами невесомые скобочки. — Поговори с ним.        — Но я пытался… Он не слушал…        — Пробуй ещё, если взялся за этого парня, не теряй его. Бери и делай до конца. А я тебе в этом всегда помогу… — Серёжа положил левую руку на плечо друга и сжал его в качестве доказательства.        — Спасибо…        — Я всегда буду за тебя.

***

       — Серёжа, ты уверен, что он здесь живёт? — Арсений шёл по улице и осматривал район, который ему назвал друг.        — На все сто, не зря же секретарём в нашей школе работает двоюродная тётка моей мамы?        — Ох, я и забыл, что ты армянин…        — Но-но! — воскликнул на том конце Матвиенко. — Я похож на него, но я им не являюсь! Стыдно не знать, Попов!        — Извини, — с улыбкой сказал Арсений. Конечно же он помнил, что его друг далёк от Армении, но почему бы и не подколоть?        — Так что, ты возле седьмого дома?        — Да, какой подъезд?       — Третий. Жди там, он выйдет в любом случае.        — А если я окочурюсь? На улице дубак.        — Ничего! Я всегда тебя принесу и отогрею!        — Ладно, давай, не буду разряжать телефон. — сказал Арсений и отключился. Он сел на качель недалеко от нужного подъезда и стал тихонько раскачиваться. Неделю Арсений ждал его в школе, в конце концов, его ожидание не окупилось, пару дней назад он узнал, что Антон забрал документы из школы и перевёлся. Это стало ударом для Попова, ведь как его найти тогда? Как поговорить? Как начать строить то, что он хотел? Даже если и придётся начать с начала, Арсений готов, лишь бы Антон был с ним. Сегодня его терпение закончилось, и он решился на то, чтобы подождать парня возле его же дома, а чтобы не сидеть весь день зря, Попов пришёл сюда с утра, пропустив пару первых уроков.        Антон не виноват, что подумал на Арсения, ведь все сходилось на нем. Но от Серёжи Попов узнал, что это был сам Выграновский. Арсений, правда, не знает, зачем тот развёл весь этот спектакль, но поступил Эд очень подло. А самое интересное, что тот даже не раскаивается, будто считает, что поступил правильно. Эд после того, как они разошлись с Антоном, написал Даниилу и рассказал все как есть, надеясь услышать поддержку от, так называемого, «друга», но получил в ответ усмешку и план мести.        Арсению стало тошно после этой истории, он захотел как можно скорее увидиться с Антоном и рассказать тому все, как есть. И сегодня он это сделает.        Выйти из размышлений Арсению помог писк домофона и открывающейся двери. Посмотрев в надежде на тот самый третий подъезд, Арсений увидел Антона. Тот был в лёгкой куртке, кажется, весенней, чёрной толстовке и в летних кроссовках. Выйдя на улицу, Шастун поежился и, встряхнув головой, направился прямо, перепрыгивая кое-где лужи.        Сердце Арсения застучалось быстрее, страх проник в каждую клеточку тела. Но Попов твёрдо решил не отступать. Встав с качелей, он направился на перерез Антону. Когда шатен дошёл до точки их столкновения, он поднял голову и непонимающе посмотрел, а когда до него дошло, кто перед ним стоит, он отшатнулся назад.        — Привет… — неуверенно сказал Арсений.        — Ты… Чего тебе надо? — в голосе парня чётко слышались нотки страха и непонимания.        — Я просто хочу поговорить…        — Нет, нет и нет. Ты мне рассказал все ещё в прошлый раз. Я сделал некоторые заметки и принял решение.        — Убежать от проблемы? Убежать от меня?.. — тихо спросил Арсений.        — Что? Я не сбегал.        — А выглядит все именно так. — уже более уверенно сказал Попов и поднял голову, посмотрел прямо в лицо Антона. Попов был удивлён тем, как оно изменилось. Щеки, которых и так не было, впали ещё больше, большие и чёрные синяки под глазами давали понять, что всю эту неделю Антон ни разу не сомкнул глаз, а бледное лицо говорило, что организм еле-как держится.        — Это не так. — нахмурился Шастун и сделал шаг в сторону, желая уйти, Арсений остался стоять на месте, и когда Антон сделал шаг вперёд, сказал:        — Я знаю кто все рассказал. — этот заставило Антона остановиться.        — Кто? — сухим голосом спросил Антон.        — Выграновский.        — Что? — усмехнулся Шастун и посмотрел на Арсений я улыбкой. — На кой хуй ему это делать, если это и вплело его в говно?        — Не знаю, честно. Но все, что я тебе сейчас сказал, правда. Тебе это могут подтвердить Серёжа, Ваня, Стас и Влад. Все они до сих пор хотят с тобой общаться, даже несмотря на всю эту историю. Им не важно то, кем ты увлекаешься, им важен ты. Они, вместе со мной, искали лазейку к правде и смогли её найти.        — Почему здесь ты? — недолгое молчание дало знать, что шатен задумался над словами Попова.        — Я… — Арсений начал говорить, но замолчал, плотно сомкнув губы.        — Разве я не просил тебя не приближаться ко мне? Не просил не навязываться? Разве не сказал, что сам тебе дам знак? — с каждым вопросом Антон приближался к Арсению, только тот стоял смирно на месте.        — Прошла неделя! Даже больше! Я волновался! — Антон стоял чуть ли не впритык к Арсению, а из-за того, что Шастун немного выше, Попову пришлось поднять голову. Запах одеколона ударил в нос, а сердце набрало бешеный ритм. Казалось, вот-вот, и оно выпрыгнет прямо в руки Шастуна, так что словосочетание «отдал свою сердце» примет прямой смысл.        — За меня? — на губах заиграла улыбка, которая, как показалось Арсению, скрывала много боли. — За меня не нужно волноваться. Я перевелся не просто так, Арс. — в ушах зазвенело, Арсений хотел ещё раз услышать это сокращение имени из уст Антона.        — Из-за той ситуации? — сглотнув, спросил Арсений. Антон стоял слишком близко и всего, чего хотел Арсений, так это обнять парня со всей силы, вдохнуть его аромат и никогда не отпускать.        — Она тоже повлияла на решение. Но знал ли ты то, что ты мне нравился долгое время? То, что я наблюдал за тобой всегда и мечтал, чтобы ты был моим. Но ты не обращал на такую тень, как я, внимания. После того, как мы стали теснее общаться, мои надежды укрепились. Но после этой ситуации я понял: я не хочу доставлять в в этом тебе неприятностей, чтобы тебя гнобили так же, как меня…        — А меня ты спросил? — Попов даже не успел как следует обдумать слова Антона.        — Что?        — Хочу ли я этого? Хочу ли я тебя потерять? Думаешь, ты мне не нравишься? Ты мне нравишься! Я хочу быть с тобой, хочу чтобы все неприятности мы переживали вместе, но никак не по раздельности. Ты прав, до твоего прихода в баскетбол, до той встречи в раздевалке, я тебя не знал, но видел в школе и желал познакомиться. Но ты каждый раз исчезал, как только я смотрел на тебя.        Антон смотрел в глаза Арсения и жалел, что подошёл так близко, ведь он хотел сейчас дотронуться до щеки Попова, провести пальцем по скуле и дотронуться до столь манящих губ.        — Мы ведём себя как настоящие придурки? — спросил Антон, сжимая правую руку в кулак, так образом пресекая желание дотронуться до Арсения.        — Именно так. — кивнул Арсений.        — Тогда… Что ты хочешь делать?        — Для начала… — Арсений замолчал на полуслове и, пристав на носочки, невесомо дотронулся губами до щеки Антона. — А уже после думать. — закончил он. Шастун стоял в приятном удивлении. Теперь, когда с дороги убраны все знаки «стоп», он протянул руку и положил её на щеку Арсения. Его тонкие пальцы дрожали от переизбытка эмоций. Проведя большим пальцем по скуле, Антон посмотрел в глаза напротив.        — Так что ты скажешь? Ты простишь меня?        — За что?        — Как за что? — Шастун облизнул пересохшие губы. — Я подумал о тебе плохо и не поверил, оттолкнув тебя…        — Тош, в этом нет ничего такого, здесь нет твоей вины. Во всем этом виноват лишь один человек, и мы оба знаем кто, не правда ли? — шатен кивнул, продолжая водить пальцем по скуле. — Может, поцелуешь меня? — палец застыл, переставать дарить нежные поглаживания. А на лице Антона заиграла улыбка.        — Нет, я не буду тебя целовать.               — Что? Почему? — Антона ещё больше рассмешило лицо Арсения, на котором отражалось непонимание и печаль.        — Потому что ещё не время, Арс.        — И когда оно настанет?        — Как только, так сразу. — улыбка счастья сияла у обоих. Оба были рады такому исходу событий, оба были готовы на все, чтобы теперь не потерять ещё больше таких моментов…