Please, Hold My Hand

Первое, он должен спешить, он позволил себе потратить слишком много времени на скорбь и захоронение тела. Мать бы разозлилась, он не должен позволять себе такие вольности, если не хочет умереть. Да-а, Мэри бы как минимум ударила его и назвала бы мягкотелым идиотом, но её больше нет, и он… теряется, он не знает, что должен делать в первую очередь. И хоть он старался храбриться и делать вид, что ему всё равно, что он способен легко отпускать, но это не так. Его лихорадит и трясёт, а голова идёт кругом. Мир то расплывается, то становится болезненно чётким, он не знает, сколько прошло времени, но по ощущениям целая вечность. Ему кажется, что он опаздывает, что если он не поторопится, его нагонят, и все те годы трудов пойдут крахом. Сильная тревожность не отпускает ни на секунду, но мозгу удаётся составить хотя бы простейший план действий. - поймать машину, добраться до ближайшего города, изменить внешность, покрасив волосы, ведь нынешнюю отец уже видел, так что сейчас его люди ищут русого парнишку с серыми глазами. Снимать линзы не было смысла, это только ухудшит положение в данный момент. Наконец у него получается поймать машину. Это фура, и дальнобойщик в ней — не самый приятный человек. Периодически он кидает сальные взгляды на забившегося в угол парня, но ничего не делает, пока. Они добираются до Портленда к вечеру, остановившись на какой-то заправке, мужчина пытается положить руку парню на колено, но получает локтем под рёбра, пока другой выпрыгивает из машины. Ему вслед что-то кричат, явно не самое цензурное, но он просто игнорирует это и убегает. Бегать — это то, что он умеет лучше всего в жизни. Когда-то он уже был в Портленде, поэтому сориентироваться не составляет труда. В магазине он покупает всё только самое нужное: новую краску и еду, после отправляясь напрямую к запомнившемуся мотелю. У него всё ещё остались документы на старое имя, но он боится их использовать, поэтому просто даёт взятку и получает ключ от своей комнаты. Закрыв за собой дверь, он начинает осматривать все углы в поисках камер и записывающих устройств. Потратив 15 минут на осмотр комнаты, он наконец успокаивается и с тяжёлым вздохом опускается на дешевенькую кровать. Только сейчас он понимает, как же были напряжены все части его тела, теперь через уставшие мышцы проходит лёгкая дрожь усталости. Но спать было не время. Ещё раз вздохнув, он берёт краску и отправляется в ванную комнату. Светлые волосы легко поддаются окрашиванию тёмной краской. Теперь они цвета вороньего крыла, ему не идёт, но какая разница, возможно, это и лучше. Чем меньше шанс, что в нём кто-то заинтересуется, тем безопаснее.

***

Вокруг была кровь, кто-то кричал, возможно, это был он сам? Тело на его руках начало стремительно остывать. Гарь, огонь. Всё смешалось. Холодный мужской смех. Страх сжал его лёгкие. Он проснулся, подскочив на кровати, дыхание сбилось, и ему пришлось долго приходить в себя. Осмотревшись, он понял, что это был всего лишь кошмар, но пистолет уже успел покинуть место под подушкой, где до этого находился. Наконец успокоившись, он понял, что за всё это время металл успел нагреться. Он выдохнул и отпустил его. Уже было за полдень, давно он так долго не спал, но, видимо, на нём сыграла усталость всех предыдущих дней. Сначала погоня с перестрелкой, потом... неважно. Встав и умывшись, он быстро собрал свои вещи и направился прочь от мотеля. Больше он тут оставаться не собирается. Он покинет этот город сегодня же, но сначала нужно было найти точку и получить новые документы. Добираться пришлось на общественном транспорте, так как место находилось на другом конце города. Не самый приличный район, но самое то для промышления подобными подпольными делами. Шёл он постоянно оглядываясь, тут и бездомные, и дети в подранной одежде, и явно не самые законопослушные граждане. Так что нужно быть аккуратным. В большом кармане бесформенной толстовки он сжимал пистолет. Неоновая вывеска над круглосуточным магазином с запомнившимся запахом табака указывала место сбыта наркоты и подпольное казино, а также подделку вещей, таких как документы. Войдя внутрь, он огляделся, за стойкой стоял мужчина лет 45 с бородой — самый неприятный возраст для восприятия парня, но он лишь поджал губу и направился к стойке. — Здравствуй, парень, что нужно? — Открыто начал мужчина. Парень, знакомый со всей процедурой, не сомневаясь ответил: — Да, так, газета и жвачка. В ответ мужчина смерил его взглядом и кивком указал следовать за ним. Они пошли в подсобку, но за дверью оказалась не маленькая комната, а лестница, поднимающаяся на второй этаж. Поднявшись, он увидел, что второй этаж, привёл их в комнату, заваленную всякими бумагами. — И что именно ты хочешь? — спросил мужчина. — Полный набор, — без замедлений ответил парень. — Хм, я надеюсь, ты знаешь, во сколько это обойдётся? Получив кивок, мужчина продолжил: — Тогда деньги вперёд. Парень, уже с утра всё подготовивший, вложил конверт мужчине в протянутую руку. Заглянув внутрь, тот лишь кивнул и направился в сторону компьютера. — Хорошо, имя, фамилия, возраст? — Джеймс, Вильямс, 18 лет. — Ха, как скучно, лады. Он что-то вбил в компьютер, и сложные машины недалеко от него заработали. Через полчаса Джеймс получил свои документы и отправился подальше от этого места. Хотя на документах и значилось 18, на самом деле ему было всего 15, но иначе никак. Если ты совершеннолетний, то можешь всё, в отличие от ребёнка. Так что даже если это было не слишком убедительно, ему пришлось назвать именно эту цифру, ведь матери больше нет. Раньше она была ответственна за него, потому он мог спокойно передвигаться, но теперь её нет, и ему надо быть самостоятельным. Совершеннолетие — это единственный шанс ему выжить в этом мире.

***

Теперь он может покинуть Портленд и отправиться куда угодно, вот только куда? Новая страна в Европе? Мексика? Просто тыкнуть в карту? Что делать? В итоге Джеймс отправился в международный аэропорт Портленда, сев на самый ближайший рейс. Он решил, что так будет лучше, чем ещё дольше оставаться так близко от Сиэтла. В итоге спустя пару часов он оказался в Атланте, штат Джорджия. Неплохо. Джеймс знал, что тут есть один из их с матерью тайников с деньгами, так что, если он решит отправиться всё-таки в другую страну, то сможет забрать оттуда деньги, чтобы продержаться как можно дальше от Америки. Но ему крайне не повезло. На следующий день после того, как он снял номер и провёл всю ночь практически без сна (в чём были виноваты непрекращающиеся мысли и кошмары), он отправился к тайнику. Решив проделать этот путь пешком, чтобы не засветиться нигде. Уже было темно, он шёл по какой-то подворотне Атланты, пытаясь избегать светлых пятен города, где могли быть камеры и лишние глаза. Недавно прошёл дождь, и улица была заполнена запахом мокрого асфальта и какого-то неприятного мусора. Недавно он заметил, что за ним увязался какой-то человек. Конечно же, Джеймс насторожился, ведь такие встречи явно не к добру. Он настороженно сжимал нож в кармане — это было всё оружие, которое у него осталось. В аэропорт с оружием не пропустят, поэтому он устроил тайник в Портленде со всеми своими запасами, а тут успел приобрести лишь один нож. Хороший, но всё же всего лишь нож. Поэтому он чувствовал себя очень неуверенно — всё-таки против людей отца, вооружённых разнообразным огнестрелом, один ножик будет лишь игрушкой. А тем временем за ним шло уже трое, а значит, Джеймсу нужно было скорее скрыться от них. Это точно не люди отца — иначе он уже был бы решетом, но те, кто его преследовал, явно не имели хороших намерений. Поэтому, вздохнув, он сорвался с места. За спиной он услышал, как шаги его преследователей тоже переросли в бег. Вдруг перед ним кто-то выбежал — резкий удар под дых выбил весь воздух из его лёгких. Упав на колени на мокрый асфальт, Джеймс будто находился в прострации. Он услышал, что недалеко играет музыка, будто они были на заднем дворе какого-то клуба. Когда он всё же смог вздохнуть, холодный воздух отрезвил его, и он успел уклониться от ещё одного удара, который целился ему прямо в лицо. Сзади подоспели ещё трое. Его окружили. — Эй, отдавай свои вещи, и мы, может, не сломаем тебе ничего, — сказал какой-то из окруживших его парней. Пока Джеймс оглядывался и пытался понять, что ему делать, на его лицо упал свет фонаря, и парень, который дал ему под дых, присвистнул. — Ух ты, какое личико. Можешь отдать свои вещи и обслужить нас — тогда, может, мы и не станем тебя бить. Джеймс лишь усмехнулся. Раз драки не избежать, то нужно бить первым. Он достал нож и кинулся на ближайшего парня. Тот вскрикнул, но успел уклониться, потому ему лишь слегка задело руку. Джеймс выругался про себя — он слишком медлительный, ведь собирался воткнуть нож грабителю в плечо. Но ему было некогда об этом думать, ведь на него напали ещё двое. Его схватили за руку и попытались опрокинуть на пол, при этом ему удалось слегка отклониться от удара, летящего ему в спину, поэтому боль была не такой сильной. Хотя всё равно это было больно. Он ударил в ответ с разворота, прямо в глаз, кулаком и воткнул нож в предплечье. Раздались крики и маты. — Блять ты, ублюдок! Давайте, помогите мне! Двое парней, которые, видимо, находились в прострации, наконец отреагировали, и все вместе набросились на Джеймса. Он пытался отбиваться, но его били и били. Сознание отключилось. Непонятно когда, но он очнулся снова. Было очень больно, но что было ещё хуже — его удерживали чьи-то руки, а джинсы пытались стянуть. — Очнулся? — его тряхнули. — Мы тебя сейчас по кругу пустим, мелкий сучёныш. Будешь стонать под нами, как сучка, пока мы тебя дерём. Джеймс испугался. Очень. Он чувствовал, как чужие руки шарят по его телу. Когда они добрались до торса, до шрамов, от удивления хватка на его теле ослабла. — Какого чёрта? — испуганно пробормотал тот, кто его держал. Почувствовав, что это его шанс, Джеймс дёрнулся и вырвался. Из-за спущенных джинсов он упал. Пытаясь отползти и как можно скорее встать, он нащупал что-то лежащее на земле. Схватив холодную рукоятку, он понял, что это его нож, который он уронил, когда его начали безжалостно избивать. Вдруг его схватили за ноги и потащили назад. — Не уйдёшь, — прошипели ему на ухо и потянулись к его боксёрам. Все мысли пропали из его головы, животный страх заполонил каждую клеточку его тела. Он развернулся и всадил нож прямо в горло тянувшего его человека.

***

А потом он мало что помнил. Помнил только, что его руки были залиты кровью. Как кричали какие-то люди. Только когда он увидел мерцающие огни полицейской машины, он попытался убежать, но не мог даже самостоятельно встать. Его сумки не было, как и двух его преследователей. Остальные трое были серьёзно ранены и лежали на земле. Его забрала скорая под присмотром полицейских. Его руки были закованы в наручники, нож изъяли как улику. В больнице ему сделали рентген — оказалось, у него сломано несколько рёбер и куча ушибов. Его допрашивали прямо в палате. Оказалось, что он крайне серьёзно ранил двоих и чуть не убил одного ножом. Тот до сих пор был в реанимации. Хотя это и была самооборона, но она явно превышала установленные каким-то идиотом нормы (какие вообще могут быть нормы, когда ты попал в такую ситуацию?). А также он всё не называл своих данных, а документов у него не было. Полицейские просто не знали, что с ним делать, ведь в базе его тоже не было. Он был похож на беспризорного подростка, поэтому суд вынес решение без его участия, пока он всё ещё лежал в больнице. Джеймс узнал, что его направляют в колонию для несовершеннолетних. Видимо, они просто пытались как можно быстрее избавиться от проблемы, ведь даже не знали его возраста. Похоже, сколько он там пробудет, будет зависеть только от его поведения. Когда его выписывали, за ним пришёл один коп. Он отцепил наручники от железного поручня кровати и вместо этого сцепил ими его руки за спиной. После чего в полном молчании повёл его в машину. Ехали они долго. Полицейский пытался завести какой-то ничего не значащий разговор, но Джеймс его игнорировал. Для него колония — это конец. Если он застрянет там слишком надолго, если не сможет бежать, то отец догонит его. Забрать его оттуда для него не будет никакой проблемой. Джеймс понимал, что сейчас буквально едет в клетку, с таймером. Когда тот прозвонит, он привлечёт внимание хищника.