Книга с мифами про грёбаных богов

Глава 8

“Зло не дремлет в храме божьем”

      Поняв пожелание о скорейшем их с товарищем нашедшейся пропажи уходе, лис естественно и непринуждённо подошёл всё той же неподобающей и приличной даме, а тем более, мужчине, походкой, мягко и почти незаметно опустил руку на талию божеству и провёл его на выход из кабинета. Хотя если опустить все красивые детали и его плавность, то выпроводил подальше, но пошёл вместе с ним.       Идя по коридору и переодически приветствуя с лёгкой, но лукавой улыбкой местных обитателей и гостей, вскоре, он привёл их в большой главный зал, который и был перед выходом. В зале было шумно, много людей, сидящими за столиками, тут и там слышался игривый девичий смех, музыка инструментов и пение, а в воздухе стояла белесая дымка от благовоний и табака. В отличие от коридоров, тут было весьма людно, не очень и совсем уж не прилично одетые девушки порхали, словно бабочки, одаривая вниманием всех и каждого. Неизвестно, каким образом, но пока они пробирались сквозь всё это, они оказались в кольце этих самых «весенних цветов», которые теперь пытались заигрывать то ли к самому хулицзину, то ли к его спутнику. Во всяком случае, первый посмеиваясь перебрасывался с дамами шутливыми репликами с таким же неприличным подтекстом.       Как то само собой вышло, что его рука всё также покоилась на талии гостя обители блаженства. Вернее было бы сказать, что лис на то и лис, чтобы быть хитрым - он сделал максимум для того, чтобы касание не напоминало о себе его молчаливому спутнику. И теперь, в какой-то момент его беседы с цветами этого роскошного сада, где его в лицо знали все и каждый, неожиданно, едва ли уловимое касание вдруг переменилось - рука уверенно легла на талию и он с каким-то странным блеском в глазах проговорил в всё той же лёгкой задорной манере, но с нотками наигранного драматизма:       — Ох, нет мне прощения, я бесконечно буду виноват перед вами, дорогие барышни, но этого небожителя я сегодня у вас умыкну.–и с довольной улыбкой уверенным движением руки он спустился значительно ниже поясницы бесстыже укладывая руку на мягкое место божества. «Клумба» весенних цветов публичного дома весело захихикала стреляя глазками на Лэй Гуна и поняв, что его им не отдадут, прошли мимо оставив после себя лишь душный след сладких духов. Лицо лиса приняло более спокойное выражение и он дальше выполнял свою роль провожатого, хотя и с долей удовольствия, не убирал руку с зада божества.       А что же Лэй Гун? Лэй Гун за всё время ничего не сказал покорно молча и просто позволил делать оборотню, что тому вздумается. Потому, далее их путь к заветным воротам прошёл без разговоров, хотя и бессовестный демон, кажется, почувствовал лёгкое колебание энергии в теле Лэя.       Когда же они оказались на шумной улице, к счастью, с задницы бога грома когтистая рука исчезла. К несчастью, она лишь переехала на талию и теперь его вели сквозь смешанную толпу из демонов, людей и прочих, словно подружку из того самого заведения, что они только покинули.       Однако, несмотря на всю непристойность ситуации, в ней были и очевидные плюсы, потому как теперь, весь сброд из толпы, пускай и не обходил их десятой дорогой, но учтиво и вполне вежливо пропускал. Никто ни разу не задел небожителя плечом и не наступил на ногу.       Пока безмятежный, по крайней мере, с виду, Лэй Гун о чём то размышлял, распутный и новый для него спутник обратился к нему.       — Так зачем ты с Ян Ваном на рынок пришёл? Или так, прогуляться?–глаза, глядевшие с лёгким прищуром, выражали вполне себе расположительный настрой. Что было весьма интересно, ведь в отличие от практически неменявшегося особо в лице Лэй Гуна, лис сменял свою манеру поведения и отношение уже неоднократно и едва ли не из крайности в крайность.       Ответ не заставил себя долго ждать, хотя и не баловал особо какими либо эмоциями.       — За благовониями. Но и не смотря на спокойную и слегка может прохладную интонацию, кицунэ чуть оживился, взгляд моментально блеснул весёлыми искорками.       — Ты настолько самолюбивый, что сам себе поклоняешься?–показательно осматривая нового знакомого он с деланной досадой прокомментировал–Ох, а по тебе так и не скажешь.       Острая шутка была встречена вполне спокойно, Лэй Гун лишь чуть дольше задержал глаза закрытыми и беззвучно выдохнул, прежде чем серьёзно ответить       — Нет, я не поклоняюсь сам себе, эти благовония воскуривают прихожане.       Лис на это отмахнулся свободной рукой.       — Да знаю я, знаю. Но всё же... И так, за шутками и шпильками от лиса, который всё же привёл его к той части рынка, где торговали люди и некоторые заклинатели, Лэй Гун уже начал жалеть, что ему дали в помощь этого демона. Хотя и любого другого демона он тоже в помощники бы не хотел, но всё же этого он бы уже возможно хотел бы мысленно четвертовать. Но всё же, он старался отвечать спокойно на все высказывания оборотня лиса и игнорировать его подколы. А тот, словно пользуясь и наслаждаясь безнаказанностью, продолжал.       Когда же они оказались у прилавка с благовониями, рука с талии чинно уползла прочь и Лэй Гун облегчённо выдохнул обращая затем своё внимание непосредственно на товар, пока лис кивнул в ответ на приветствие хозяина лавочки, что теперь и не спешил непосредственно к самому клиенту в лице бога.       — Чего желаете, господин?       — Забудем о формальностях, обслужите этого молодого человека, это всё, чего мне надобно.       — О,–на этом моменте продавец в лице пожилого мужчины повернулся таки к Лэю–Вас интересует что-то конкретное? Есть какие-то пожелания?       Взгляд божества скользил по прилавку, где охапками были связаны палочки благовоний. Быстро пробегаясь глазами по бумажкам с подписями запахов он озвучил свой выбор.       — Я хотел бы с кориц...       — Тебе стоит относиться более уважительно к себе, разве можно так? От этого резкого запаха все прихожане перемрут вмиг.–перебив без малейшего укора совести лис деловито обратился к торговцу–Есть ли что-то с более тонкими и изящными ароматами?       — Безусловно имеется, как на счёт классического сандала?       — Нет, определённо не то, хмм...       – Есть ли что-то с травами?–предварительно тихо вздохнув, Лэй Гун вернулся в диалог и продавец с новой волной энтузиазма принялся просвещать относительно ассортимента своего товара теперь уже в нужном направлении. Старик и бог сошлись на коротком перечне трав, благовония с которыми имеются и те, которые устроили бы при этом небожителя.       — Значит, лаванда, полынь, османтус и розмарин. На бамбуковой основе.–озвучил окончательный список бог, как тут же снова вмешался лис.       — На сандале или фенхеле. И к этому акацию.       Естественно, для демона, и раздражающе, для Лэй Гуна, последнее и более весомое слово было именно за лисом. Старик отправился за нужными благовониями, а небожитель в это время соображал, что же его в этой ситуации смущает. И когда мужчина вышел с несколькими деревянными шкатулками простенькой отделки, глядя на эти самые коробочки, он вспомнил. Разница в цене между благовониями на бамбуковой и сандаловой основе была разительной - наиболее дешёвыми являлись первые, вторые были на порядок дороже, а в зависимости от сорта сандала, цена могла увеличиваться ещё в несколько раз. И так как он не располагал особым влиянием, денег у него было не слишком много в мире людей, от чего он и брал всегда более дешёвые палочки, которые, как максимум, заворачивали в бумагу. Именно потому и глядя на деревянные ларцы он вспомнил, что в этой ситуации не так.       Однако, времени ему хватило только вспомнить об этом - с лёгкой улыбкой, его провожатый принял шкатулки и поблагодарив старика, благополучно сунул их Лэй Гуну в руки и пока тот остаточно соображал, пошёл по улице. Обернувшись на стоящего на месте бога, демон скептически взглянул на него.       — Ну, чего стоишь столбом? Тут ещё не храм, чтобы ты прикидывался статуей божества. Глубоко вдохнув и не спеша выдохнув, он поравнялся с хулицзином. Прижав к себе благовония, он поджал губы и в конце концов, глядя себе под ноги негромко произнёс       — В столице я мог бы возвести дворец из сандала, а теперь и пары каких-то палочек благовоний...–небожитель от досады и смущения пнул маленький камушек на дороге вымещая эти самые чувства хотя бы так, когда его перебил лис.       — Дааа, я бы вот точно никогда бы не подумал, что буду содержать одного из богатейших богов небесного пантеона.–не нужно было смотреть на лицо демона, чтобы увидеть эту самодовольную улыбку - та прекрасно чувствовалась в его весьма издевательском тоне. Губы бога грома сжались в тонкую полоску, пальцы чуть стиснулись на его ноше, а подметивший это краем глаза оборотень лис сжалившись над ним попытался его утешить.       — Да ладно тебе, не стесняйся ты так, ты будто девица какая-то. Считай это подарком. Вышло у него безусловно так себе, и он это знал. Но и особо каких-то других вариантов у него не было, хотя, глядя на скорбное лицо небожителя, он всё же придумал кое-что повеселее.       — Ну, или, если хочешь, можешь потом отработать. Правда, долго, наверное, придётся.–на смущённом до этого времени лице тут же отразилось праведный гнев в пополам с таким же праведным возмущением, но сильно заглушенные благовоспитанной сдержанностью. По одному только тону его было понятно, что он мог подразумевать под этим самым «отработать». Наблюдая его реакцию, оборотень широко и довольно улыбнулся.       — Да, точно. Будешь моим должником. Божок-содержанка, это, конечно, хорошо. Но вот отработка от такого то небожителя,–брови чуть вскинулись вверх с тихим весёлым фырком ясно и прозрачно намекая,–Это совсем другое дело.       По всей видимости, терпение и вежливость Лэй Гуна на этом моменте исчерпали себя - крепко перехватив коробки одной рукой, второй он потянулся к лису. Естественно, то, что бог грома уже взбешен, хулицзин заметил, но кто сказал, что он собрался что-то предпринимать? Оо, нет, он даже остановился и повернулся специально к нему, с интересом наблюдая, а что же будет дальше.       В целом, если не отметить, что пальцы слегка подёргивались, а движения на пару с дыханием из размеренных и плавных, стали резкими, то сложно было сказать, что сейчас тот в гневе. Ну, это только сначала, правда. Потому как следом, когда он дотянулся до лиса и предпринял попытки собрать воедино распахнутый до нельзя ворот по груди лиса, лис засмеялся, а Лэй Гун разозлился лишь ещё больше. Итого, когда воротник всё же был сжат в его кулаке, он с чувством сказал ему в лицо, что       — Ты, бесстыжая, богохульная тварь! Да я с тебя шкуру спущу и выдерну хвосты по одному! Тебя в столице пустят на корм псам, а шкуру твою на ковёр ноги вытирать! Как ты смеешь только?! Ты, ты! Да тебя и тварью назвать большая честь! Ты сама грязь и разврат!–яростно трясущий демона за воротник, он хотел сказать ещё много чего в качестве характеристики лиса, но обвившие его хвосты и рука, которая бесцеремонно легла на его нижнюю половину лица самым банальным образом закрывая его рот, лишили дара речи. Во первых, его заткнули буквально, во вторых, он опешил от этой наглости. И вот пока он с некоторым шоком всё ещё держал чужой воротник, хулицзин улыбаясь начал.       — Тааак, давай по порядку. Я бесстыжий, это определённо и точно факт, но чего-то плохого в этом не вижу. Я богохульный? Да, пожалуй, но разве нынешний клубок змей в столице стоит хоть какого-то уважения? На счёт моей шкуры и хвостов, тут я имею возражения, но это оставим на потом. А в столицу я не собираюсь ни под каким предлогом и ни в каком виде, даже выдернутые хвосты не заставят меня туда пойти. И шерстинки моей с них там не будет. Ещё чего. Хотяяя,–тут его тон стал чуть более весёлым и улыбка шире,–Ну, может, если бы ты позвал меня обручиться, я бы и задумался, хихи.–теснее прижав руку к уже порывающемуся выдать новую порцию оскорблений рту, он, как ни в чём не бывало, продолжил.–Что же касаемо грязи, тут ты напрасно на меня грешишь - мои так не полюбившиеся тебе шкура и хвосты чисты и ухожены.–в подтверждение этим словам или просто забавляясь, он провёл одним из хвостов по лицу небожителя,–А на тему разврата, тут ты снова мимо. Хотя и для моих сородичей характерно вести распутный образ жизни, но я предпочитаю иной путь. Убивать.–на этих словах миролюбивая улыбка и не дрогнула, а какой-то из шести его хвостов ласково обвил шею Лэй Гуна.       — Имеются ли ещё какие-то замечания?–незаметно и плавно, пока оборотень говорил, тон его от шутки сменился к ласковой угрозе, хотя и улыбка была той же. Но возможно, это было связано с более холодным взглядом, которым он смотрел прямо на насильно заткнутого им бога. Тем не менее, он отнял руку от чужого рта и немного отошёл, а от хвостов осталось лишь эфемерное ощущение тепла и мягкости.       Замечаний, как таковых, не имелось более. Небожитель вполне себе «остыл», по крайней мере, уже не тряс демона что-то на повышенных тонах говоря. Но не мог ведь он оставить последнее слово за лисом, верно?       — Учти, я с тобой мил лишь из-за Ян Вана.–в ответ на это послышался презрительный фырк и такого же рода смешок.       — Можешь свою божью милость затолкать себе поглубже, мне ли дело есть до этого? Я за вами, двумя остолопами ,месяцами таскался исключительно потому что это моя работа. Смотреть на вашу несамостоятельность тошно до смешного, а на твою наигранную «милость» ещё более того. Такое впечатление, словно ты вообще ни на что не способен. Это же надо, чтобы смерть и бога грома какие-то мелкие демоны едва ли не поколотили, словно детей малых. Смех, да и только.       Лис говорил именно о том вечере, когда Ян Ван с Лэй Гуном отправились впервые на рынок через лес, где на них напала различная мелкая нечисть, а затем и сам лис. Его задачей ведь было определить в Ян Ване смерть, а смерть убить в бою простыми способами и ранениями не является возможным. И хотя его ожидания оказались весьма напрасными, ведь его никто не поколотил и даже какого-либо достойного поединка не вышло, но свою работу он выполнил - ранения на Ян Ване заживали хорошо, хотя ни богом, ни демоном он не был.       Тем не менее, сам факт того, что этих двух легендарных сущностей поколотили, являлся, с точки зрения лиса, весьма красноречивым. Лэй Гун же, несмотря на его характер его речей, рассудил, что препираться с лисом по этому поводу и объясняться перед ним излишне много времени и сил впустую, да и с чего бы рассказывать ему о подробностях? Именно поэтому, он ничего не ответил, и они, в целом, провели дальнейший путь через рынок и лес молча.       Уже после заката они наконец пришли к новоиспечённому храму. Пройдя в запылённый и явно долго забытый двухэтажный дом, лис со скептическим выражением лица протянул       — Мдааааа...У тебя не то что излишнего самолюбия нет, а и малейшего самоуважения не сыскать...Даже прибрать не удосужился, а ещё что-то о грязи мне там рассказывает. Боже, ты также и в столице во дворце живёшь?–повернувшись к Лэй Гуну он покачал головой–Теперь я точно туда ни ногой.       — Можно подумать, тебя бы туда пустили. А для уборки во дворце, у меня есть служанки с вениками из хвостов принадлежащих таким, как ты.       — Оо, тут готов поспорить. Я такой единственный и неповторимый. Хотя если посмотреть с другой стороны, это могло бы прекрасно объяснить, почему ты настолько беден, что задолжал демону, ведь столь ухоженные хвосты для веников тебя бы явно разорили очень быстро.       Лис забавлялся с божеством. И хотя на лике небожителя мелькали гневные и раздражённые нотки, оборотень не мог не подумать, что его компания уже не кажется такой уж скучной. И даже, что у того имеются зачатки чувства юмора. Не мог же он предположить, что и в самом деле веники во дворце Лэй Гуна изготовлены из подобного материала.       Такими темпами, пока лис праздно расселся и болтал иногда покуривая, а иногда и просто колыхая хвостами, бог действительно принялся за уборку неизвестно из каких побуждений. Может, из стыда перед демоном, которого он ни во что не ставил и который ему весьма и весьма докучал? Скорее, из-за его ловких речей, что как нельзя остро подмечали все самые наилучшие мишени. Демон действительно неплохо умел управляться со своим языком, даже если только забавы ради.       В стабильном и уже почти перманентном состоянии не сильного раздражения, Лэй Гун принялся за наведение порядков в храме с куда большим энтузиазмом, а различная болтовня богохульного создания, что только и делал, что говорил, курил и иногда чуть размахивал хвостами, лишь подстёгивала его ещё больше.       Так уж выходило, что в угоду вежливости и благовоспитанности, не считая их небольшую стычку на рынке, он не мог себе позволить открыто выразить неприязнь и гнев, а хулицзин, быстро смекнув, какого поля он ягода, теперь по мелочи его донимал без малейших укоров совести. Хотя Лэй Гун бы наверняка не согласился с фактом её наличия, как таковой, в принципе.       Время текло своим чередом. Вечер сменился ночью, лунный свет бросил пару росчерков на пол сквозь приоткрытое окно. С очередным сквозняком несущим в уже порядком задымленную комнату свежий воздух, немногим уставший от непривычной для него деятельности небожитель решил, что на сегодня с уборкой пора заканчивать.       Отложив оружие неравного боя с пылью и прочими не самыми лицеприятными явлениями старого и долгое время заброшенного дома, Лэй Гун, не слишком устало, но уже и не бодро, поплёлся наверх в комнату. На лестнице он услышал пожелание о приятных снах в шутливой форме и даже ничего не сказал в ответ. Без особых приключений добравшись до комнаты, где помимо циновки не было никаких удобств для сна, он лёг и в скором времени погрузился в сон.       Однако, в отличие от него, зло не дремлет.       Утром он проснулся от того что нечто с сильным винным ароматом и табачным дымком щекотало ему под носом одним из своих хвостов.       — Кто рано встаёт, тому бог даёт, так что поднимайся, я жду.–голос сквозил смехом и задором, но и неизменной наглостью с нахальством.       Разбуженный им отнюдь не в обед и не поздним утром Лэй Гун, какое-то время ничего не понимая, продирал глаза под чужой заливистый смех, а затем, таки сев на импровизированной постели, сонно отмахнулся от чужих хвостов.       Лис же стоял над ним, в руках снова дымилась тонкая длинная трубка, а на нём было уже другое одеяние, и всё также весьма изысканное - тяжёлый чёрный шёлк расшитый серебром. На фоне него и такого же цвета волос, белоснежные уши и хвосты контрастировали, словно первый выпавший снег.       Лэй Гун уже намеревался смело его проигнорировать и лечь обратно досматривать сновидения, однако хулицзин перестал смеяться и осведомил:       — Нет уж, поднимайся, дорогой мой нищеброд-божок. Мы отправляемся к господину Эе с этим твоим...Ян Ваном. Так что давай поднимай свою ленивую божественную задницу и собирайся.       Не смотря на сонливость, смысл слов демона, очевидно, дошёл до бога и тот всё же действительно принялся подниматься, потому, посчитав на данный момент свою миссию завершенной, качая бёдрами и напевая какую-то старую песенку совсем негромко себе под нос, он покинул небожителя предоставляя тому возможность собраться.       Встретились они через некоторое время уже внизу. Демон чинно сидел в подобающей позе за низким столиком и занимался каллиграфией. Неспешно он выводил штрихи, прямая осанка и чёткие движения. Однако, словно наваждение, картина переменилась - одними губами пробормотав какое-то ругательство, он согнулся над листом и с невероятной, поразительной скоростью застрочил скорописью. При ближайшем рассмотрении, абсолютно нечитабельной. В особенности, если рассматривать на фоне начала текста с правильным и ровным написанием против этого. Тем не менее, самого писца это ничуть не смущало, и вскоре, он закончил, оставив тушь высыхать. Только после этого он удостоил вниманием Лэй Гуна, хотя присутствие его заметил ещё давно. Лэй Гун же, отведя взгляд от более чем неприглядного зрелища, теперь с ошеломлением замер - в правильных, привычно спокойно-доброжелательных чертах теперь можно было увидеть и нотку удивления. Он с интересом осмотрелся вокруг и теперь занимался именно изучением обстановки.       Дело в том, что недремлющее зло посетившее его храм за ночь преобразило это место до неузнаваемости, а не только лишь распивало крепкое вино до курило. И теперь, нежилое, но всё же кое-как, хоть и со старанием, прибранное помещение храма, теперь выглядело более чем благородно и хорошо, пускай и скромно, но очень и очень чисто. В основном помещении на первом этаже отведённом непосредственно под храм, впрочем, как и в других, возникла мебель, вместо её малочисленного мусорного подобия. Различные занавески, окна, двери - много что претерпело за ночь изменения в лучшую сторону и теперь храм выглядел опрятно, и даже, немного красиво.       Отойдя от первоначального удивления, бог грома повернулся к смотрящему на него с лёгкой усмешкой демону, что подпирая рукой подбородок с удовольствием наблюдал и, очевидно, выжидал.       — Пополнение веников во дворце, пока что, отлагается. Реакция на это последовала весьма занятная - выпрямившись, он сложил когтистые руки на груди и деланно, а может и не до конца, обиженным и капризным тоном отметил       — Какой же ты скупой! С такими благодарностями тебе со мной и вовек не рассчитаться, божок-нищеброд. Будешь моим должником до скончания веков.       — Спасибо.–Лэй Гун произнёс это спокойно и негромко, но лис сразу же смолк и свернув лежащую на столе бумагу, засунул ту в рукав убирая туда же и принадлежности для письма. Лишь спустя паузу, он начал с другой темы.       — В целом, если ты уже готов, мы могли бы отправляться в путь. Как ни крути, времени это займёт порядочно, а господин Эя человек достаточно занятой.–к возможному удивлению, хвостатый демон был серьёзен и даже не смеялся, хотя в целом сегодня был навеселе и во хмелю.       И так, как только небожитель закончил со всем, чем желал, они покинули храм. В дороге, лис, уже почти привычно, докучал своими язвительными шутками и замечаниями, переодически прерываясь на курение и негромкие песни больше в своё удовольствие. Лэй Гун же был весьма задумчив. Как никак, а за ночь, пока он спал, в храме произошли капитальные перемены, которые можно было без преувеличения назвать реставрацией или же ремонтом. И при всём этом, бог даже не проснулся, а на утро, от этого пучка веников ещё и пахло, как от винной бочки. Как ни крути, хотя это и не входило в его обязанности, но лис всё же приложил свою руку к этому и что теперь ни говори, а небожитель и вправду ему задолжал.       Без каких-либо проблем, прогулочным шагом, они прибыли к рынку ближе к полудню. Народу и всякого сброду в этот час было полно, клубилась пыль под ногами прохожих, продавцы старались всеми силами перекричать один другого. И что естественно в такой час, это толпа. Сугубо говоря, на этом рынке не было толпы разве что глубокой ночью, потому, можно было сказать, что она в этом месте явление постоянное.       То ли спасением, то ли проклятием, однако лис прошёл ближе к нему и взяв его под руку неспешно повёл в направлении борделя. И как по мановению волшебной палочки, толкучка из самых различных людей и других созданий в их обличии, расступалась перед ними предоставляя возможность пройти без пинков локтями и отдавленных ног.       В конце концов, они наконец пришли к своей цели и перед ними распахнулись двери борделя. Тут обстановка была уже знакомой, ведь несмотря на новые лица, сама атмосфера и даже освещение, были неизменны. Но всё же различия были несколько иного рода. Теперь, более к нему не липли работницы заведения, а завидев его под руку с лисом, зашептались и захихикали, то и дело бросая на него взгляды. Спокойное выражение лица Лэй Гуна помрачнело.       Лис же, будучи тут, как дома, ловя эти взгляды, улыбался всё шире и приветствуя каждую из девушек обменялся с ними дежурными кокетничествами, после чего, ссылаясь на занятость, увёл бога под девичий хохот к кабинету Эи. Так и вышло, что на его пороге они предстали под руку - мрачный Лэй Гун и лучащийся смехом и весельем демон.