Nothing lasts forever

Международный аэропорт Инчхон приводил в панику своим размерами. Люди потоками направлялись кто куда, громко разговаривали, крепко держались за ручки своих чемоданов и сумок. Окружающие звуки, казалось, были способны оглушить. На весь аэропорт то и дело раздавались различные сообщения: то о прибытие самолёта, то об отправке рейса, то настойчиво просящие пройти опаздывающих пассажиров на посадку. Соён, пробираясь сквозь толпу, проклинала всех и вся и пыталась глазами найти знакомый силуэт. Воздуха в лёгких всё ещё катастрофически не хватало. Оно и неудивительно: из-за страха опоздать сюда она буквально бежала. Будильник не сумел разбудить с первого раза, а автобус как некстати опоздал. Последнее чего Соён хотела, – увидеть укоризненный взгляд бабушки, так и говорящий, мол: «Вся в мать. Даже вовремя прийти и встретить не может». Соён не то чтобы волнует мнение женщины, но сейчас она единственная, на кого Чон может положиться. Пока Соён упорно пробиралась сквозь толпу, волнение продолжало охватывать её тело с ног до головы. Изменилась ли она с их последней встречи? Почему согласилась взять опеку? Действительно ли она поменяла о ней с матерью мнение? Чувствует ли она вину за всё произошедшее? Вопросы вихрем кружились в голове Соён, заставляя хмурить брови и надеется на лучшее. Она знает, что люди так просто не меняются, от того и труднее понять мотивы матери покойного отца. Когда взгляд Соён останавливается на знакомой фигуре, все вопросы на мгновение испаряются, оставляя абсолютную пустоту. Девушка боялась, что может не узнать её, но сейчас поняла, что ошиблась. Высокая худая женщина в компании молодого человека в чёрном смокинге остановилась, встретившись со взглядом Соён. Она выглядела несомненно точно так же, как и раньше. Её тёмные глаза смотрели в самую душу, а об острые скулы, казалось, можно было порезаться. Классический костюм серого цвета сидел по фигуре. Седые короткие волосы обрамляли лицо, на котором, кажется, ни дрогнул ни один мускул при виде Соён. И всё же не секунду девушка заметила, как что-то странное блеснуло в глазах бабушки. Соён вмиг оказалась рядом с женщиной. – Здравствуй, – произнесла или скорее выдохнула госпожа Чон, осматривая внучку с ног до головы. – Здравствуйте, – кивнула Соён, чувствуя себя маленькой букашкой по сравнению с родственницей. – У входа нас ждёт машина, – произнесла женщина уже более привычным холодным тоном, вероятно, попытавшись взять себя в руки. – Пойдём. Соён чувствовала себя ужасно неловко рядом с бабушкой. Заметив про себя, что так было всегда, она направилась вслед за женщиной к выходу. Прямо напротив, как и сказала госпожа Чон, стоял чёрный «Mercedes-Benz». Из него вышел шофёр и, поклонившись, забрал чемоданы у мужчины в чёрном смокинге и принялся укладывать их в багажник. – Я бы хотела увидеть её, – произнесла женщина, обращаясь к Соён. – Это возможно? – Маму? – спросила Соён, не до конца поняв, что она имеет в виду. Бабушка кивнула. – Прямо сейчас? – Да, Соён, прямо сейчас. – Да, конечно…

***

– Кто оплатил эту палату? – первым делом спросила бабушка Соён, зайдя в помещение. Всё ещё не очнувшаяся мама спала на больничной койке. Оборудование издавало уже ставшие привычными звуки. Сквозь окна поступал яркий свет послеполуденное солнца. – Это… как бы сказать… – вопрос поставил Соён в тупик. Ничего, кроме честного ответа, в голову не пришло. – Моя преподавательница по вокалу оплатила её. Вопросительный взгляд остановился на девушке. – Это долгая история, – бросила Соён, надеясь, что дополнительных вопросов не последует. К счастью, женщина перевела взгляд на свою невестку. От Соён не скрылось, как сильно оно в это мгновение изменилось. – Как она? – тихо спросила госпожа Чон. – Состояние стабильное, но она всё ещё не очнулась. – Она очнётся. Должна, – проговорила женщина. – Я хочу поговорить с доктором. Это не займёт много времени. Можешь подождать меня здесь. – Да, хорошо, – кивнула Соён.

***

Сразу же после больницы шофёр отвёз Соён домой, чтобы она могла собрать нужные на первое время вещи. Когда большая спортивная сумка была собрана, они сразу же отправились в дом бабушки. Перейдя порог огромного дома, скорее напоминавшего особняк, Соён осмотрелась вокруг. Её тело охватило чувство странной ностальгии. Как же давно она здесь не была! Как и раньше, Соён чувствовала себя здесь крайне неуютно, будто дом давил на неё всей своей тяжестью. Чон даже поёжилась, думая о том, что будет вынуждена провести здесь ближайшее время. – Квон, отнеси мои чемоданы и сумку Соён на второй этаж, – обращаясь всё к тому же парню в смокинге, произнесла бабушка. – Соён, мне необходимо уехать по рабочим делам. Ты же помнишь, где находится спальня твоего отца? – не дождавшись ответа, она продолжила. – На втором этаже, в самом конце коридора. Теперь она твоя. – Вы вернётесь поздно? – Нет, вернусь сразу же, как только закончится собрание акционеров. К ужину, часов в восемь, буду уже дома. – Значит, увидимся вечером. – Да, вечером, – кивнула женщина, разворачиваясь в сторону выхода. К этому моменту Квон уже спустился с первого этажа и вышел за госпожой Чон. Как только дверь за ними закрылась, Соён с облегчением выдохнула. От сумбурности происходящего почти что кружилась голова. Она снова осмотрелась вокруг. Весь интерьер дома был выполнен в стиле модерн. Большая гостиная была обставлена дорогой винтажной мебелью. Высокие потолки, огромные окна, книжные полки, уставленные всевозможными произведениями классики: всё напоминало о тех редких днях, проведённых здесь. В голове промелькнул образ отца и мысль о том, что она будет жить в комнате, в которой когда-то он провёл всё своё детство и юношество. Моментом в груди разлилось странное чувство. Соён, тряхнув головой в попытках избавиться от всех преследующих мыслей, направилась по лестнице на второй этаж. Когда-то принадлежавшая отцу комната находилась в самом конце длинного коридора. Соён осторожно ступала по зелёному ковру с узором, чувствуя некоторое волнение. Она на несколько секунд застыла у двери и, сделав глубокий вдох, дотронулась до ручки, поворачивая её. Дверь со скрипом отворилась, позволяя Соён разглядеть помещение. Девушка неуверенно шагнула вперёд. Яркий уличный свет, попадавший в комнату сквозь большое окно и стеклянную дверь, ведущую на небольшой балкон, заставил Соён на секунду зажмуриться. В комнате приятно пахло книгами, аккуратно расставленными в книжном шкафу у стены, и бергамотом. Односпальная кровать с резной деревянной спинкой была застелена новым и чистым постельным бельём. Справа от окна стоял письменный стол и стул. Взгляд Соён зацепился и за дверь, ведущую в небольшую ванную комнату. Осматривая помещение, в голову Соён снова пришёл образ отца. Сердце на секунду сжалось. Она в очередной раз помотала головой, пытаясь отогнать мрачные мысли, и собраться. Она не знает, как долго ей придётся здесь жить, но чувство тревоги с каждой секундой становится сильнее. В попытках отвлечься Соён решает разобрать вещи.

***

К концу дня Соён так и не смогла выяснить, по какой именно причине бабушка сорвалась с места и приехала из Норвегии сюда, в Корею. Весь ужин прошёл почти что в гробовой тишине, не считая нескольких вопросов по поводу учебы Соён. Сейчас девушка лежала в своей постели. Уснуть на новом месте совсем не получалось, поэтому она, устремив взгляд в потолок, размышляла. Комната находилась в полумраке, сквозь окно поступал рассеянный, тусклый свет. В доме царила полная, оглушающая тишина. Соён было не по себе. Она вновь прикрыла глаза, надеясь заснуть. Ещё несколько раз перевернулась в попытках лечь как можно удобнее и с тяжёлым вздохом и теперь уже полным пониманием, что не уснёт, открыла глаза. Соён включила лампу на прикроватной тумбочке. Комната наполнилась тёплым блеклым светом. В голову пришла идея позвонить Юци. От этой мысли на душе стало как-то легче. Ночные разговоры с ней уже почти вошли в привычку, они помогали избавиться от странного ощущения тревоги и тоски. От чего-то любая мысль о Юци заставляла сердце биться немного чаще. Последнее время Соён пыталась разгадать эту загадку. Она не до конца понимала, почему девушка так сильно ей нравилась, и ей было интересно, почему она так много о ней думает. Соён, отбросив все посторонние мысли в сторону, взяла с прикроватной тумбочки мобильник и набрала номер Юци. Долго слушать гудки не пришлось: девушка ответила почти сразу же. – Соён? – послышалось на другом конце провода. Лицо Соён украсила лёгкая улыбка. – Да, привет. Не спишь? – Да, не могу уснуть. Как себя чувствуешь? Ты говорила, что сегодня встретишь бабушку. Как всё прошло? – Лучше, чем я думала. Но меня всё ещё немного беспокоит то, что она так легко согласилась приехать. Та женщина, которую я помню, знать нас с мамой не хотела. – Может, она поняла, что ошибалась? – Всё может быть, – Соён задумалась на несколько секунд. – Всё в порядке? – спросила Юци, разорвав тишину. – Да… да, конечно. Я просто хотела сказать, что скучаю по тебе. – Завтра уже вернусь, – сообщила Юци, и от мысли о скорой встрече с ней Соён широко улыбнулась. – А пока можешь представить, что я рядом. Как в ту ночь, в отеле. Соён, устроившись поудобнее, закрыла глаза. На секунду ей показалось, что она чувствует еле уловимый запах парфюма Юци, – что-то цитрусовое, – и сигарет, которые девушка курила. Она даже смогла снова почувствовать тепло её тела и услышать размеренное дыхание. Внизу живота приятно закололо, а по телу пробежались мурашки. Соён на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки. – Представила? – спросила Юци на другом конце провода. – Да, – ответила она тихим голосом. – Думаю, теперь мне будет легче заснуть.              

***

      

На следующей день бабушка Соён вновь уехала по рабочим делам. Когда тишина дома начала угнетать, а от мыслей о Юци стало невозможно избавиться, девушка, пытаясь отвлечься, позвонила Шухуа и попросила её прийти. Подруга с радостью согласилась, сообщив, что хочет кое о чём поговорить.        – Охренеть можно! – с восхищением разглядывая обстановку, воскликнула Шухуа, едва перейдя порог дома. – Как думаешь, твоя бабушка позволит мне пожить у вас?        – Не думаю, – с усмешкой ответила Соён. – Пойдём на кухню.        Минув просторную гостиную, девушка двинулась в сторону кухни, и Шухуа направилась прямо за ней. Жестом указав на стол, Соён спросила, не хочет ли подруга чаю.        – Не отказалась бы, – ответила Шухуа.        За окном беспощадно лил дождь, нагоняя тоску. Тусклый свет из окон освещал помещение. Соён, повозившись с чайным сервизом, наконец поставила перед Шухуа чашку горячего чёрного чая. Сев напротив, она, вглядевшись в лицо подруги, догадалась, что та чем-то обеспокоена. Её взгляд был устремлён в одну точку, а мысли находились далеко отсюда. – Ты в порядке? – спросила Соён, слегка касаясь руки Шухуа. От прикосновения девушка даже вздрогнула. – Выглядишь неважно. Что-то случилось?        – Да, я об этом и хотела поговорить, – отозвалась Е. – Вчера вечером Суджин позвала меня в кино… – Так это же отлично! – произнесла Соён, улыбаясь и поднося чашку к губам, чтобы сделать глоток согревающего напитка. – Как прошло? – Хорошо, – Шухуа опустила взгляд, чему-то улыбнулась, но вмиг её лицо снова помрачнело, будто она вспомнила что-то пугающее. – Потом мы прогулялись немного и… Короче, мы поцеловались.        Соён потребовалось некоторое время, чтобы переварить полученную информацию. Шухуа выжидающе смотрела на неё, словно ожидала вердикта.        – Так разве это не хорошо? – наконец поинтересовалась Соён.        – Да, но я подумала… Что, если она ошиблась? Поспешила? Что, если она уже успела пожалеть об этом?        – Шу, я, конечно, в отношениях понимаю не много, но с уверенностью могу сказать, что гадать смысла нет. Как я понимаю, вы не говорили после этого? Не обсуждали, кто вы друг другу и всё в этом роде?        – Не обсуждали, – ответила Шухуа.        – Так поговорите. Хочешь что-то узнать – спроси. Шухуа, клянусь, то, с какой нежностью во взгляде на тебя смотрит Суджин, то, как она говорит с тобой… Я уверена, что твои чувства взаимны, поэтому не бойся. Просто обсуди с ней это. Расскажи обо всём, что ты чувствовала и чувствуешь. Мне кажется, это единственный верный путь.        – Да, ты права, – кивнула Шухуа, делая глоток горячего чая. – Спасибо.        – Не за что, – улыбнулась Соён, и её мысли вновь вернулись к Юци.              

***

      

Соён с огромным нетерпением дожидалась вечера, чтобы увидеться с Юци. В такси она нервно кусала губы и задавала самой себе тысячу вопросов, ответов на которые не находилось. Когда она успела так сильно привязаться к старшей? Когда желание увидеть её стало похоже на ломку? Казалось, без Юци всё перестало иметь смысл, но когда это началось? Может, в тот момент, когда мама Соён попала в больницу, и Сон приехала туда, поддержала её, сделала всё, чтобы девушке стало легче? Или, может, это началось намного раньше? Соён не знает и тем более понятие не имеет, что послужило этому всему причиной. – Госпожа, мы приехали, – произнёс водитель такси, вырывая Соён из раздумий.        Девушка, заплатив за поездку, буквально выскочила из такси и быстрым шагом направилась в сторону жилого комплекса, предвкушая скорую встречу с Юци. В вестибюле её встретил уже знакомый консьерж.        – Добрый вечер, – с дежурной улыбкой произнёс он. – Вы Чон Соён, да ведь?        – Да, – кивнула Соён.        – Госпожа Сон сообщила, что ждёт вас.        Когда Соён, поднявшись по лифту на нужный этаж и оказавшись у нужной двери, постучала в неё, дверь открыли почти что сразу. Стоило Юци появиться в дверном проходе, как Чон мгновенно влетела в неё, сжимая в объятиях так сильно, что, казалось, кости старшей затрещали.        – Ты чего, Соён? – растерянно спросила Сон, обнимая в ответ.        – Не знаю, – ответила Соён, наконец отстранившись.        Юци обошла её, чтобы закрыть дверь. Покончив с замком, она развернулась, сталкиваясь с внимательно изучающим взглядом Соён. Этого одного единственного взгляда на Юци оказалось достаточно, чтобы осознание наконец настигло девушку. В этот момент её словно окатило водой. Её учащённое сердцебиение, затуманенный разум и нервное дыхание стали такими очевидными. Как же она сразу не догадалась? Шухуа так часто рассказывала Соён о своих чувствах к Суджин в самых мельчайших подробностях, что самой Соён казалось, что она была влюблена тысячу раз и знает об этом всё. Но кто же знал, что она не сможет сразу понять свои собственные чувства, с первого раза в них разобраться? Ей нравилась Юци, как никто другой во всей Вселенной. Так сильно, что Соён была готова кричать об этом.        – Ты в порядке? – спросила Юци, дотрагиваясь до плеча Соён.        – Не думаю, – ответила Соён, помотав головой.        Она смотрела на Юци, как на восьмое чудо света. Сердце сжималось с невыносимой болью от неожиданно появившегося желание коснуться её чертовски красивого лица и поцеловать, а в лёгких и вовсе не осталось воздуха. Соён подумала, что не может терпеть эту невыносимую боль. Никогда в жизни она не желала чего-то так сильно, как в этот самый момент, в это самое мгновение. Плевать, если Юци накричит на неё, оскорбит, унизит, назовёт сумасшедшей. Соён готова принять любые последствия, лишь бы избавиться от жжения в районе сердца.        – Юци, я сейчас сделаю кое-что очень глупое…        – Что ты имеешь… – девушка не успела договорить: Соён со скоростью света сократила расстояния между ними и прижалась своими губами к её. Юци не оттолкнула её и даже ответила на поцелуй, но через несколько мгновений мягко отстранилась, отводя взгляд в сторону. Соён вдруг поняла, какую огромную ошибку совершила.        – Прости, Юци, я просто… – разрушая тишину, произнесла младшая. Сердце в груди так сильно стучало, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет. – Я не знаю, что со мной, но я так чертовски сильно хотела это сделать. Мне стоило подумать о том, в какое положение это может тебя поставить. Я прекрасно понимаю, что ты не разделяешь мои чувства и…        – Соён, перестань, – остановила её Юци, наконец посмотрев девушке в лицо. Соён показалось, что она видит в глазах старшей страх. – Я не собиралась тебе об этом рассказывать, но теперь я не могу оставить тебя в неведении. Я думаю, что ты должна об этом знать. Знать, что то, что я чувствую по отношению к тебе, является чем-то большим, нежели дружеская любовь или что-то в этом роде. Я не хотела, чтобы ты об этом знала, и я думаю, ты прекрасно знаешь почему. Помимо всех очевидных причин, есть ещё одна. Помнишь, я обещала рассказать тебе о том, почему я бросила учёбу в университете?        – Да, конечно, помню, – кивнула Соён. Теперь вместо вихря мыслей в голове осталась лишь одна звенящая пустота.        – Так вот, ты и сама прекрасно знаешь, что в моей жизни произошло много всякого ужасного. Все, кого я любила, сейчас покоятся с миром, и одним из таких людей была моя сокурсница. Я не уверена, что готова рассказать обо всём в мельчайших подробностях, мне всё ещё больно об этом вспоминать, – на секунду Юци замолчала, смотря в одну точку. Её глаза заблестели от подступающих слёз, и Соён уже было захотелось подойти, обнять, но девушка продолжила. – Я любила её, любила очень сильно, и из-за моих чувств, из-за того, что я не смогла с ними справиться, она умерла. После того, как это произошло, я думала, что не смогу полюбить кого-то так же сильно, как её. Но появилась ты, и всё изменилось. Мне кажется, что говоря тебе об этом, я уже совершаю огромную ошибку, потому что боюсь потерять тебя так же, как потеряла Джиён, но мне кажется, что ты обязана знать обо всём этом.        По щеке Юци покатилась слеза, и Соён, вмиг оказавшись рядом с девушкой, обняла её.        – Со мной ничего не произойдёт, клянусь, – шептала она, проводя рукой по длинным рыжим волосам, пытаясь успокоить.        – Мне так страшно, Соён, – зарывшись носом в волосах девушки, произнесла Юци.        – Ничего не бойся. Я обещаю тебе, что всегда буду рядом.